смотрит на свои пальцы, прежде чем высунуть язык и провести им по губам.
Ее взгляд возвращается к моему лицу, и жар сменяется печалью и состраданием.
Она снова придвигается ближе, но вместо поцелуя ее ладонь нежно касается моей поврежденной щеки. Кажется, ее взгляд пробегает по каждой из моих ран, затем спускается вниз по груди, где задерживается на шраме от Нового Орлеана.
— Проведи со мной ночь, — мягко говорит она. — Не ради секса. Я хочу все эти истории. Чтобы у меня была одна настоящая ночь. Позволь мне показать тебе, как я интерпретирую эти пятна крови.
Мое сердце колотится в груди. Я хочу этого. Больше всего на свете. Но это такая же фантазия, как и все остальное.
— Ты уже это сделала, — говорю я. — Каждый момент с тобой был настоящим, Джулия. Каждый гребаный момент.
Ее глаза затуманиваются, и она наклоняется для нежного поцелуя. Ее руки обвиваются вокруг меня, и мы держимся несколько мучительных мгновений.
— Останься со мной, Джона, — шепчет она. — Всего на одну ночь, прежде чем завтра все полетит к чертям.
Мои легкие сжимаются. Тоска, какой я никогда не испытывал, сотрясает меня.
— Я не могу. Я хочу, но не могу.
Расставаться с ней физически больно, но у меня нет выбора. Несмотря на ее слова, есть только одна интерпретация этой истории. У нее один конец. На это ушли годы, но я, наконец, начинаю принимать правду.
Я беру наручники с кофейного столика и протягиваю их ей.
— Дай мне одеться, а потом мы закончим с этим.
Выражение ее лица меняется, когда приходит осознание.
— Нет, Джона. Я тебя не удерживаю. Я доверяю тебе.
Я качаю головой.
— Дело не в доверии.
Под скептическим взглядом Джулии я поднимаюсь с дивана и направляюсь к своему чемодану. Натянув шорты и футболку, направляюсь к входной двери.
— Куда ты идешь? — спрашивает она, глядя на меня.
— На крыльцо.
Она вздрагивает и смотрит через открытую дверь, как я опускаюсь на колени у перил. Продев металлическую петлю в перекладины, я пристегиваю одну манжету к запястью.
— Можешь помочь? — Я зову ее.
Ее глаза сканируют меня с ошеломленным недоверием.
— Джулия, пожалуйста. Есть только один способ покончить с этим.
Она качает головой и хлопает себя по глазам.
— Нет. Я пока не сдаюсь. Должно быть...
— Никто не сможет найти нас вместе! Если кто-то придет за мной, он должен знать, что ты все еще на правильной стороне.
Новые слезы застилают ее глаза, но она, наконец, встает и присоединяется ко мне на крыльце. Она опускается на колени рядом со мной, но снова колеблется.
— Ты должна доверять мне. Это мой мир. Это история, которую я знал всю свою жизнь, — мягко объясняю я. — Просто позволь мне умереть, зная, что с тобой все будет в порядке. Пожалуйста.
Понимание смешивается с негодованием, пока она обдумывает то, что я говорю. После еще одной долгой паузы она сдается.
Металл впивается мне в запястье, явно свидетельствуя о ее гневе.
— Это чушь собачья, — бормочет она.
Я не спорю. Это чушь собачья, но это ничего не меняет.
— И что теперь? — нетерпеливо спрашивает она.
— Я жду. Ты иди спать.
Ее взгляд устремляется на меня, теперь сердитый.
— Я не оставлю тебя здесь в таком состоянии.
— Я не смогу сбежать. — Я дергаю за металл для пущей убедительности.
— Я не это имела в виду, — огрызается она.
Она делает успокаивающий вдох.
— Шоу. Джона. Послушай меня секунду. — Выражение ее лица мягкое и умоляющее, когда она поднимает ладонь к моей щеке. Ее большой палец скользит по моей коже, пока она заглядывает мне в глаза.
— Со мной все будет в порядке, — говорю я, прежде чем она успевает продолжить. — Пожалуйста, просто иди спать.
Я не хочу, чтобы ты видела остальное.
Остальное.
Я не совсем уверен, что меня ждет, но я знаю, что не хочу, чтобы она была здесь, когда это произойдет.
— Я люблю тебя, — шепчу я. — Прости. Если бы я мог вернуться, единственное, что я бы изменил, — это сказать тебе об этом раньше, чтобы я мог потратить больше времени на то, чтобы доказать тебе это.
Она моргает, сдерживая эмоции, когда наклоняется и касается своими губами моих.
— Я тоже тебя люблю. Ты уже сделал достаточно, чтобы доказать это. Увидимся завтра. Мы с этим разберемся.
— Джулия, подожди.
Она останавливается и оборачивается, в ее глазах надежда. Я ненавижу, что мне приходится убивать ее снова.
— Четыре, шесть, один, три, девять, один, — говорю я.
Она приподнимает бровь, и я проглатываю боль в груди.
— Код доступа к моему телефону. Моему настоящему. Если со мной что-нибудь случится, ты сможешь связаться с дедушкой? Скажи ему правду и что я люблю его. Скажи ему, как я был благодарен за шанс, который он пытался мне дать, и мне очень жаль.
Она смахивает еще больше слез и кивает.
— И, может быть, ты могла бы также сохранить мою записную книжку? — Мой голос срывается от едва уловимой мольбы.
Пожалуйста, не дай мне быть стертым.
Сдавленное рыдание вырывается у нее, когда она вытирает глаза.
— Я буду дорожить этим, Джона. Я буду запоминать это до тех пор, пока это тоже не станет частью меня.
Несмотря ни на что, на моих губах появляется улыбка.
— Спасибо. Тогда, может быть, у моей истории все-таки будет лучший конец.
Она бросается вперед и опускается на колени для долгого нежного поцелуя.
— Твоя история еще не закончена, — шепчет она. — Этого не может быть. Мы разберемся с этим завтра.
Мне удается слабо кивнуть ради нее.
Но она не увидит меня завтра. Скорее всего, она больше никогда меня не увидит.
ЗАТЕМ: ВОСХИТИТЕЛЬНЫЙ ПОКОЙ
Рейзор отчаянно машет рукой, чтобы догнать его.
Моим легким не хватает воздуха, когда я ныряю между деревьями так быстро и тихо, как только могу. Мы много чего делали за последние несколько дней — бегали... уворачивались… прятались.
Но выражение его лица изменилось, когда я подошел к нему. Страх сменился возбуждением.
Он жестом призывает к тишине и тянет меня вниз рядом с собой.
— Смотри, — шепчет он.
Я оглядываю поляну и подавляю вздох. Самый крупный самец, которого я когда-либо видел, жует листья вдалеке. За его спиной видны лань и олененок.
Я чувствую пристальный взгляд Рейзора, пока изучаю счастливую семью. Он, должно быть, помнит, что случилось с утками. Он должен был, поскольку именно ему было приказано запереть меня в темноте за то, что я плакал над ними. Он также был тем, кто освободил меня несколько часов спустя
