обличительницу. По крайней мере, вился он вокруг Светланы, как юркий мотылек вокруг ночника.
Приехал Андрей, отыскал меня взглядом еще при входе и направился ко мне, не спуская с меня глаз. В руках он удерживал букет – не лилии, не розы, а более уместный для декабря морозник, с веточками ели и ярко-красными ягодами рябины. Я почувствовала, как забилось быстрее сердце. Он умеет меня удивлять.
– Привет! – Андрей прикоснулся губами к моей щеке. От него пахло холодной свежестью и снегом. – Это тебе.
Я приняла цветы и сдержанно улыбнулась. Наша маленькая тайна. На Байкале за неимением доставки, он набрал охапку пихтовых веток и ягод калины и оставил на крыльце у моего домика.
– Как ты? – спросил он, придерживая меня за талию.
– Уже лучше. Теперь, когда ты здесь.
Он засмеялся и еще крепче прижал к себе.
– Я не понимаю, откуда столько людей,- пробормотала я. – Похоже, Богдан сделал невозможное.
– Немудрено, - пожал плечами Андрей. – Повсюду реклама.
Это правда. На прошлой неделе, увидев баннер со своим изображением в торговом центре у дома, я обомлела. Особенно, когда две девушки, перешептываясь и поглядывая на картинку, двинулись ко мне, и робко поинтересовались, нет ли у меня контрамарки. Конечно, отдала. Успела заметить, что у одной из девушек вдоль предплечья тянулась татуировка в виде рыбины. Что-то похожее я видела в оберегах Янжимы.
Подлетел Богдан, извинился и, подхватив меня под локоток, потащил к папоротникам. Вскинул руки вверх, словно рассыпал конфетти. Стрелял словами, как из хлопушки. Встав на цыпочки, жарко зашептал о перспективах, которые, как он выразился, рождались прямо здесь, на наших глазах.
– Погоди ты, - взмолилась я. – Еще неизвестно, как воспримут.
– Вот так вот воспримут! – Богдан поцеловал сложенные в щепотку пальцы. – Вот увидишь!
Двери в зал распахнулись. Гости плавной волной потекли внутрь. Похожий на голубой кусок льда подиум, таинственно светился в темноте. Богдан потыкал пальцем в сторону сцены и исчез.
– Идем? – Андрей сжал мой локоть.
– Ты иди. А мне всё равно за кулисы еще надо.
– Только не нервничай, ладно? – наклонился он к моему уху. – Ты самая лучшая.
Подлетела Светка. Оттащила в сторону и выгрузила на меня ворох комплиментов, которые насобирала, пока крутилась среди приглашенных. Я слушала ее невнимательно, пробегая глазами по экрану планшета.
– О, смотри! А это что за дива? Тоже дизайнер? – Света толкнула меня в бок.
Я подняла глаза и обомлела. Не хуже, чем в Турции, когда увидела Алису. Сейчас же возле гардероба маячила Стелла. Ярко-красное блестящее платье обтягивало фигуру, как вторая кожа, на запястьях сверкали золотые браслеты, когда она поворачивала голову, длинные серьги раскачивались, будто сверкающие на солнце змейки.
Рядом вертелась высоченная девица в жуткой леопардовой пижаме. Губы-вареники жили на ее лице своей жизнью – шевелились, шлепали, вытягивались в подобие улыбки и грозили вот-вот лопнуть. Девица что-то без остановки вещала и при этом описывала круги зажатым в руке телефоном.
– Это Стелла, - сказала я, обреченно понимая, что без скандала теперь не обойдется. – И с ней Toxic Beauty.
– Какая еще бьюти? – изумилась Света.
– Блогерша. Любит вести стримы с разных мероприятий, заранее прогревает аудиторию, которая помогает ей «утопить» тот или иной проект. Они делают репосты, мерзкие комментарии и всё это, как зараза расползается по всему интернету. Ничего хорошего, в общем. Мне Лёня однажды показывал… Ужас.
Остатки гостей друг за другом исчезали в темной пасти зала. Рядом с металлодетектором скучали два охранника в пиджаках. Я отвела глаза. На каком основании я попрошу вывести этих дамочек? У них есть билеты и ведут они себя прилично. Съемка не запрещена, предъявить им, кроме домыслов и испорченной репутации нечего.
Я с тревогой посмотрела в зал. Музыка стала громче, замерцали на экране тотемные животные – горностай, белка, соболь и пестрый налим. Скоро выйдут танцоры, а потом и модели.
Стелла что-то сказала своей спутнице, они рассмеялись и взяли с подноса по бокалу шампанского. Позвать Андрея? Нет. Не стоит его вмешивать. Смириться, что мне испоганят показ, пусть даже виртуально? Жаль девочек и Богдана. Не говоря уж об упущенной выгоде, если сорвутся потенциальные заказчики.
Время поджимало.
– Лида! Звезда моя! Ты почему еще здесь?! – прошипел внезапно выскочивший из зала Богдан.
Не успела я и пискнуть, как он схватил меня за руку и поволок к служебному входу.
Глава 59
Глава 59
Стелла
Эта сучка лезла мне на глаза повсюду. Говорят, есть такой эффект, когда о чем-то постоянно думаешь, то именно это и будет попадаться тебе везде. Боишься рака, будут тебе статьи и видео об онкологии. Бесплодна? Тебя начнут преследовать рассказы беременных или фоточки младенцев. Ну и так далее.
Модный показ «Дыхание Шамана» пестрил с плакатов, баннеров, заунывно лез в душу через радио и пару раз попался даже на платформе, где я смотрела сериал. В отблесках синего и зеленого скакали какие-то безумные люди в балахонах. Трясли бубнами, пригибаясь от несущихся на них со всех сторон рыб и зверей. Бред запойного алкоголика – по-другому и не скажешь.
Лидия Полякова – пропищала я фальцетом, не обращая внимания на недоуменный взгляд женщины, сидящей неподалеку. – Восходящая над байкальским льдом звезда! Ни кожи, ни рожи, а туда же. Звезда! Я раздраженно отодвинула телефон и уставилась в окно, поджидая, когда придет Соня.
Сто лет не виделись. Вот кто настоящая звезда. А ведь когда-то начинали вместе в маникюре. Потом Сонька замуж ходила раза три, а когда последний муж обобрал ее до нитки, сняла про него такое видео, что оно мигом завирусилось и принесло ей настоящую славу. И деньги. Бывший муж потом в ногах валялся и просил удалить контент. Денег дал, если Сонька не врет.
Так Соня быстро смекнула, что люди любят, когда им разрешают поучаствовать в травле. Высмеять, обругать, обесценить, главное, в толпе и в виртуальности, так не страшно. Зато потом чувствуешь себя таким уж значимым, таким умным, что распирает от счастья.
Отсюда и ее ник Токсичная красота. Оказалось, народ хлебом не корми, а дай обгадить другого. И плевать, что подписчики сами никогда ничего не создали, не написали, не сшили и много других не. Их радовал сам факт безнаказанно поглумиться.
Аудитория ширилась на глазах и уже давно перевалила за миллион подписчиков. Сами себя они ласково называли
