было мало. Гулял ледяной ветер, встречающие и приехавшие торопились и прибавляли шагу. Васнецова почувствовала себя несчастной. «Быстрей бы домой. В свою чистую родную квартиру! И никогда я больше не буду шастать по непонятным отелям!» – пробормотала Дина себе под нос. Она уже миновала стеклянные двери, прошла серый из-за тусклого света вестибюль и вывезла чемодан на широкий пандус.
– Давай я тебе помогу, – раздался над ухом голос.
Дина оглянулась и увидела Бахметьева.
– Ты откуда? – растерялась она. – Ты из этого же поезда? Зачем ты поплелся за мной? Опять подглядывал? Господи, я только что дала себе слово не встречаться с тобой! Понимаешь, я всю жизнь на тебя потратила! Всю! Я – блаженная идиотка! А ты жил как хотел, все понимал, все знал и видел, но тебе было удобно, что я рядом. Плохо ли? Палочка-выручалочка! Зачем, зачем ты здесь? Ты же не ответил на мои слова, ты испугался, когда я сказала: «Давай поженимся!» Растерялся, струсил. Ты же мог тут же честно ответить, что не хочешь, не можешь…
Васнецова перевела дух и продолжила:
– Я знаю, я виновата перед тобой. Я сама прилепилась к тебе. Но мне казалось, я такая хитрая, умная, ловкая – тут совру, тут придумаю, тут сделаю наивные глаза. Ни одной случайной встречи у нас не было. Это все я так устраивала. Только я себе же хуже и сделала. Поэтому уходи, вообще уходи.
– Никуда я не пойду, – тихо, но твердо проговорил Бахметьев. – И не ехал я в этом поезде, и не подглядывал за тобой. Я на самолете прилетел. И вот только-только успел из аэропорта. Хорошо, дороги сейчас пустые. Дина, твой отъезд меня не убедил. И слова, которые ты сейчас говорила, – тоже. Диночка, – тут Бахметьев улыбнулся, – я очень хорошо тебя знаю. И я помню, какой решительной ты всегда была. Васнецова, ты только не меняйся. Оставайся такой. Если не сложно…
– Такой? Злобной и решительной? Да раз плюнуть. Вот это мне совсем не сложно! – буркнула Васнецова. – Только не могу я больше тебя видеть! Понимаешь?
– Нет, не понимаю. И не верю. Дина, давай я тебя сейчас отвезу домой, а утром мы обо всем поговорим. Нормально, спокойно.
– Я не могу с тобой разговаривать спокойно. Меня бесит, что так все получилось!
Бахметьев серьезно посмотрел на Дину:
– Меня тоже. Но нам есть что исправить.
– Не получится.
– Получится. – Бахметьев откашлялся. – Видишь ли, я не растерялся, когда ты предложила пожениться. Я подумал, что ты опять меня опередила. Я официально женат. Как бы ты отреагировала на мое предложение руки и сердца? Я собирался вернуться в Москву и переговорить с женой. Иногда нужно мгновение, чтобы понять, что ты имеешь право на поступок. Вот это время и нужно было мне. Я собирался сделать все, чтобы иметь право произнести эти слова. Дина, я отлично понимаю, как важна твоя роль в моей жизни. И не мог быть пошлым. Я не должен был так поступать.
– Бахметьев, – с горькой иронией поинтересовалась Дина, – у нас нимбы над головами, да? Ты видишь золотой отсвет?
– Я вижу усталую, замерзшую Васнецову Дину, которая совсем не изменилась с той поры, когда я ее провожал из школы домой.
– Льстец. Врун, – вздохнула Васнецова. – Я просто не знаю, что с тобой делать.
Голос Дины был полон горестной искренности.
– Выйти за меня замуж, – произнес Бахметьев. – Ничего другого нам не остается.
– Серьезно? Ты приехал в Москву и понял, что мы должны пожениться?
– Да. Самолет из Петербурга в Москву летит недолго, но время подумать было, – развел руками Бахметьев.
– Значит, замуж. За тебя, – уточнила Дина.
– Значит, жениться. На тебе, – уточнил Олег.
– Вот попали, да? – хмыкнула Васнецова.
Эпилог
Секретарь Людмила закончила орудовать дыроколом, подшила последнюю бумагу в папку и с удовлетворением оглядела стол. На столе был порядок. Тот самый, которого так долго добивался ее шеф. Впрочем, Людмила и сама оценила преимущества точного местонахождения канцелярских предметов и служебных документов. Теперь, когда Олег Дмитриевич вызывал ее к себе, она уже не впадала в истерику от невозможности найти нужное. Она теперь появлялась перед очами начальника вовремя и с нужными документами.
Вот и сейчас она больше для порядка выровняла файлы и поправила карандаши. Потом она вздохнула, поправила волосы и постучалась к шефу.
– Олег Дмитриевич, простите, можно я уйду сегодня на час раньше? Как договаривались. Я вас еще три дня назад тому предупредила.
– А? – Бахметьев поднял голову от огромного альбома с чертежами.
– На час раньше. Я просила вас отпустить меня. – Людмила слегка занервничала.
– Да, конечно… Только завтра не опаздывайте, завтра много дел, и ваша помощь мне будет очень нужна, – проговорил Бахметьев. – А сейчас, да. Можете идти. Спасибо.
– Вам спасибо. – Людмила упорхнула из кабинета, прежде чем шеф услышал ее реплику.
Через полчаса Людмила вошла в кафе, что на углу Неглинной и Кузнецкого Моста. Кафе было гламурным, дорогим и с невкусной едой. При виде смутно знакомых лиц Людмила оробела. Официант положил перед ней меню. Людмила осторожно заглянула в него. «Блины со сметаной, блины с семгой, блины с селедкой! – прочитала она. – Ах да, Масленица же заканчивается!» – вспомнила Людмила. Цены на нее тоже произвели впечатление.
– Можно мне кофе и что-нибудь сладкое, – попросила она официанта.
– Крымский пирог? Эклеры с муссом из ежевики? Тарталетки из песочного теста со сливочным сыром и с соусом из экзотических фруктов? – официант готов был без конца сыпать сложными названиями.
Людмила растерялась. Ничего не вызывало аппетита.
– А у вас есть кексы? – вдруг спросила она.
– О, конечно! Кекс с орехом пекан и черным перцем, кекс из миндальной муки с глазурью из меда, лимонный кекс с имбирем и соленой карамелью.
– А просто кекса с изюмом у вас нет? – Людмила подняла на официанта свои большие глаза цвета незабудок.
Официант растерялся.
– У нас есть сырники с изюмом. Если вы изюм любите, его там много. Серьезно, очень много, – проговорил он.
– Так, два кофе, пирог с ревенем для меня и для барышни «Павлову», – раздался чей-то голос.
– Ой, Дина Филипповна, как хорошо, что вы пришли! – Людмила даже привстала. – А я тут с десертами мучаюсь!
– Ты уж, пожалуйста, сиди. – Васнецова силой усадила секретаршу Бахметьева за столик.
– У них здесь все такое, что я не люблю. Муссы, миндальная мука… – зашептала Людмила.
– «Павлова» вам понравится. Там все, что надо девушке: воздушное безе, кисленькие ягоды и сливочный крем.
– Спасибо, я уверена, что мне понравится. – Людмила чуть успокоилась.
Как только официант помчался выполнять заказ, Васнецова покопалась в
