пристойно. И дежурную ты не бойся.
Васнецова рассмеялась. Ей действительно было смешно, потому что она устала, до ее отеля было далеко, а очень хотелось после душа растянуться на прохладных простынях.
– Ты что это смеешься? – с подозрением спросил Бахметьев.
– Я смеюсь над собой, – призналась Дина. – Я все-таки очень практичный человек.
– Знаешь, я ничего не понял… – помотал головой Бахметьев. – Но, наверное, и не надо.
Он был прав. В маленьком, чрезвычайно уютном отеле на Дину никто не обратил внимания. Или все сделали вид, что все так и должно быть – Олег Дмитриевич Бахметьев поднимается в номер со спутницей.
– Класс. Школа. Бровью не повела, – отметив реакцию дежурной на ресепшене, проговорила Дина, когда они вошли в номер.
– Деликатность, я бы сказал так.
– Послушай, я наработалась, надышалась воздухом и соляркой, я устала безумно, – сказала Дина и бросила на кресло свою сумочку. – Я пойду в душ?
– Конечно, вон там спальня, там есть чистый халат. – Бахметьев засуетился, раскрыл дверь другой комнаты.
– О, как шикарно живут командированные! Гостиная и спальня.
– А еще есть маленькая кухня, – раскрыл раздвижную дверь-гармошку Бахметьев, и Дина увидела маленькую плиту и шкафчики.
– Кухня меня не вдохновляет. Я и так готовлю дома, в поездке хочется от этого отдохнуть.
– Ну, это просто чай сделать или кофе. Разогреть что-нибудь…
– Ну, если только, – кивнула Дина и отправилась в спальню.
Там, переодеваясь и кутаясь в огромный махровый халат, она старалась не думать о последствиях шага, который они сейчас совершали. Взрослые люди, со своей историей отношений, они находились в плену правил и устоев. Они боялись их нарушить, поскольку и воспитаны так были, и не хотели дурного послевкусия после всего, что произошло и произойдет. Наверное, поэтому они старались вести себя так, словно все давно было решено, а происходящее закономерно и естественно.
Ванная комната удивила размерами и количеством всяких флакончиков и пакетиков в плетеных корзиночках. Дина растирала душистый гель, стараясь сначала не замочить волосы, но потом мысленно махнула рукой и подставила голову под горячую воду. «Как-нибудь высохнут! Время еще есть», – подумала она. Ощущение чистоты, расслабленности, покоя наполняло ее.
– Бахметьев, я сейчас усну, – сказала она, выходя в халате и в тюрбане на голове.
– Я сейчас тоже, я быстро… Не засыпай! – пробормотал Бахметьев.
– Нет, что ты, – почти во сне ответила Дина, – я жду тебя.
Какой прок в воспоминаниях? Воспоминания не только душу греют, как сказал Бахметьев. Воспоминания сокращают расстояния. То, что случилось с Диной и Олегом в эти три дня, у других заняло бы месяцы и годы. Но сохраненная память о встречах, разговорах и чувствах подействовала как живая вода.
Каждый из них, находясь в этом уютном номере маленького отеля, конечно, не думал обо всем этом. Они просто интуитивно почувствовали значение их встречи. Не отсчитывая времени, они точно прикинули, сколько отпущено им на принятие решения. И каждый боялся сказать не то, посмотреть не так, не успеть и опоздать.
Так судьба иногда превращает время в ту самую шагреневую кожу.
* * *
Она замерзла. Поэтому, наверное, и проснулась. Бахметьев спал рядом, по-детски уткнувшись носом в подушку. «Господи, да как он дышит?!» – подумала Васнецова, не решаясь потревожить Олега.
В комнате было темно – плотные шторы были задернуты. «Это Бахметьев сделал. Когда я ложилась спать, было солнечно». Дина натянула на себя сползшее одеяло и, стараясь не разбудить Бахметьева, полезла за телефоном.
– Ты куда? – спросил внезапно Олег.
Дина вздрогнула:
– Ты же спал! Я тебя разбудила? Я боюсь, что на поезд опоздаю.
– Не бойся. Еще много времени. – Олег показал ей свои часы.
– Ты душ в них принимал? – рассмеялась Дина.
– Нет, в душе я был без них, но потом надел. Привычка. Я всегда боюсь опоздать.
– Я знаю эту твою привычку, – улыбнулась Дина. – Помню по школе.
– А я помню, что ты специально опаздывала. Классная злилась, говорила, что ты так внимание к себе привлекаешь.
– Господи, почему взрослые такие глупые? Почему они не умеют промолчать, когда это необходимо?!
– Мы с тобой тоже взрослые…
– Мы – другие. Мы с тобой – исключительные, – важно произнесла Дина. Она отбросила свое одеяло и заползла под одеяло к Бахметьеву.
– Не знаю, как я, но ты – точно исключительная. Второй такой я за всю жизнь не встретил, – сказал Олег и поцеловал ее.
– И не встретишь.
– Вот и хорошо, – согласился Бахметьев. И добавил: – Какая же ты болтливая… мы же не разговаривать сюда пришли…
– Пожалуй, – согласилась Дина и решительно продолжила: – Но перед тем как замолчать, я должна тебе признаться…
– О боже, – застонал Бахметьев, – нет, никаких признаний! Все, хватит! Не хочу ничего знать!
Он обнял Дину и закрыл рот поцелуем. Она сделала попытку увернуться, но ничего не вышло. И ей пришлось ответить на поцелуй.
– Вот так лучше, – прошептал Бахметьев…
Время сжалилось и решило сыграть на их стороне. Бахметьев и Васнецова занимались любовью долго, потом отдыхали, потом опять обнимались, говорили какую-то ласковую ерунду, в чем-то признавались, не слушая друг друга, потом принимались опять целоваться. А стрелки часов, на которые украдкой поглядывала Дина, словно и не двигались. «Ах, как хорошо! Мы еще можем побыть вместе!» – думала Васнецова. Она даже представить не могла, что придется расставаться.
Бахметьев не выпускал ее из объятий.
– А завтра тебе опять на работу. К твоей архитектуре, – вдруг сказала Дина.
– Да, – кивнул Олег, – и мне нравится то, что я делаю.
– У нас полезные занятия, – заметила Дина. Она водила пальцем по груди Бахметьева и была готова обсуждать что угодно, только бы не двигаться с места. И поэтому она задала следующий вопрос: – Вот мне всегда было интересно, почему в Европе маленькие городки одинаковые по архитектуре, но при этом не тоскливые на вид? У нас же кто во что горазд, и все это имеет вид бесхозности и непродуманности. Скажи, можно, чтобы все в одном стиле было? Есть какая-нибудь программа развития городов?
– Есть, но плохо проработанная. Но и ее на местах не всегда придерживаются. Но ты же понимаешь, как это важно? Вообще, для всего города, для ближайших пригородов. Потому что принятая концепция неизбежно отразится на облике и городов-спутников, и областных городов. И это не потеря индивидуальности, это выработка единой визуальной формы. – Бахметьев, забыв про Васнецову, рывком сел на кровати.
– Ой, – Дина натянула на себя одеяло, – осторожней!
– Извини, – Бахметьев мельком глянул на нее и продолжил: – Я всегда хотел этим заниматься. Это целое направление. Ученые, психологи, социологи работают над проблемой комфорта городов. Причем комфорт
