возвращает Макса к жизни, его член твердеет для него. Уэс не останавливался, заглатывая его так глубоко, что яйца Макса касались его подбородка.
— Черт... — прошипел Макс, проводя рукой по голове, его лицо сморщилось. Медленно Уэс отстранился, отпуская его, но не раньше, чем поцеловал головку его члена.
— Трахни ее, Макс. — Приказал он. — Трахни ее, медленно... трахни ее, пока она не начнет умолять.
Макс взглянул на меня, глубоко выдохнул, сел на кровати и подошел ко мне. Я хотела отступить, но не могла. Я стояла неподвижно, как статуя, пока он подходил ко мне. Он наклонился, поднял мою левую ногу и положил себе на плечо. Балансируя на одной ноге, мне пришлось схватиться за столбик кровати. Максу было все равно, или, может быть, он не заметил...
— Ах... — Я прикусила губу, когда его теплый член вонзился в мою киску. Он двигался медленно, слишком медленно. Уэс наблюдал с этим самодовольным выражением лица, подмигивая. Казалось, прошла вечность, прежде чем он снова вышел, а затем вонзился в меня так сильно, что я подпрыгнула. Уэс поднялся с кровати и встал позади меня.
— Умоляй, Джейн. — Макс поморщился... это было так же плохо для него, как и для меня.
— Нет. — Я отвернула голову, но Уэс заставил меня смотреть на Макса, кусая мочку моего уха.
— Скажи «трахни меня». — Прошептал он. Я прикусила язык. Трение между членом Макса и моей киской убивало меня. — Скажи, что хочешь, чтобы тебя трахали.
— Я...
— Кричи это, Джейн. — Уэс ущипнул мой сосок. — Моя грязная маленькая бабочка.
Это имя... это проклятое имя...
— Трахни меня... — сказала я так тихо, что не была уверена, сказала ли я это вслух. — Сильнее, — закричала я. Уэс раздвинул мои ягодицы, кончик его члена прижался к моему входу.
— Не сдерживайся, Макс, покажи ей.
— Слава богу, — пробормотал Макс, и прежде чем я успела моргнуть, его хватка на мне усилилась, и он ускорился. Его член вонзался так глубоко и сильно в меня, что я чувствовала это в животе, когда волны удовольствия прокатывались по моему телу.
— О!.. — Мой рот открылся. Мои глаза закатились... это было так гребано...
— Остановись.
— Нет. — закричала я. — Пожалуйста... пожалуйста...
— Пожалуйста, что? — спросил Уэс, и я поморщилась, когда он вошел в мою задницу, медленно.
— Пожалуйста, трахни меня. — Я сдалась, умоляя, как он хотел. — Трахни меня, детка, пожалуйста.
Макс опустил мою ногу с плеча, слава богу, потому что я едва могла стоять в этот момент, вонзаясь в меня так сильно, как только мог. Его грудь прижималась к моей, я кричала так громко, что заболело горло. Я чувствовала Уэса позади меня, он входил медленно, пока не вошел полностью, его грудь прижалась к моей спине. Они обменялись поцелуем прямо над моим плечом. Я слышала, как Уэс застонал ему в рот, прежде чем они разорвали поцелуй. Вместе они выходили из меня, только чтобы снова вонзиться...
— О... мой... — ахнула я, моргая от слез. Все, что я могла, это держаться, кусая губу, пока они трахали меня. Красиво... жестко... как будто их члены пытались коснуться друг друга внутри меня.
— Быстрее. — Выдохнул Уэс, его бедра хлопали о мою задницу. Я чувствовала, как они оба пульсируют во мне.
— Да! — закричала я, запрокидывая голову. — Еще... Да. О...
Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Макс упал на кровать, вся кровать тряслась под нами, но это не остановило его. Облокотившись на его грудь, Уэс вонзился в меня. Мои ноги дрожали, вся кровать тряслась с нами. Макс сжал мою талию так сильно, что почти больно... почти. Боль просто смешивалась с удовольствием.
— ДА! — закричала я, наконец кончая, мой рот открылся, пальцы ног скрутились.
— Ах. — Уэс прошипел, кончая первым, его горячая сперма заполнила мою задницу.
Макс что-то прорычал, когда он тоже кончил внутри меня. Уэс лег на меня, глубоко дыша. Мы все просто лежали мгновение, пытаясь просто дышать.
— Это убьет меня. — Макс застонал, проводя рукой по моим волосам.
— Когда ты стал таким старым? — Уэс усмехнулся, выходя из меня. Я прикусила губу, схватившись за Уэса, когда он вышел. Странно, как мое тело чувствовало себя таким холодным без него.
— Пошел ты. — Макс рассмеялся.
— Он уже сделал это. — Сказала я, положив подбородок ему на грудь. — И тебе понравилось.
Он скорчил мне рожу, ткнув меня в голову. — Так ты на его стороне.
— Разве ты еще не понял? Я всегда на своей стороне, так что ты тоже можешь присоединиться ко мне. — Ухмыльнулась я, пытаясь встать, но мои ноги все еще были слабы, все, что я могла, это лежать на нем.
— С удовольствием. — Уэс поцеловал мою спину.
— Это щекотно. — Хихикнула я, извиваясь, и он шлепнул меня по заднице, садясь на кровать и беря телефон.
— У нас есть час, прежде чем мои мамы вернутся с Мэсли. — Ответил он, поворачивая телефон, чтобы мы могли видеть фото обеих, их щеки прижаты к щекам Мэсли. — По-видимому, они ходили в планетарий. Они здесь всего два дня, а она уже заставила ее смотреть на звезды.
Он покачал головой, но я могла сказать, что он был счастлив иметь своих матерей здесь. Они приехали на Рождество, дом Макса был теперь заполнен до краев; даже его мать вернулась. Однако, с гостем у Макса было больше всего проблем — с Мусом, лучшим именем, которое я когда-либо слышал для кота, по жалобам самой принцессы Мэсли.
— Итак, — Макс обнял меня. — Что мы будем делать в течение следующего часа?
Уэс поднял глаза от телефона на нас двоих, приподняв бровь.
— А я думала, буду отдыхать... ах! — Я рассмеялась, когда Макс перевернул меня, а Уэс запрыгнул на нас обоих.
--
— Вы все взяли? — спросила я, как только они вошли в дверь. Мэсли, одетая как бело-розовый зефир, от варежек до ботиночек и шапки, подпрыгивала, пытаясь снять ботинки.
— Мы все взяли, перестань паниковать. — Моя мама Пиппа взъерошила мои волосы, входя и разматывая большой зеленый шарф с шеи. Ее каштановые волосы были собраны в хвост.
— Он так влюблен, это мило. — Бренда, которая теперь носила ярко-оранжевые очки в стиле «кошачий глаз», ее грязно-белокурые волосы были в полном беспорядке, но она выглядела хорошо с короткой стрижкой.
— Это важно. — Я посмотрел на нее.
— Мы все взяли, успокой свои сиськи. — Она ущипнула меня за щеки.
— Мама! — Я взглянул на Мэсли.
Она взглянула на нее, затем на меня. — Что? Она девочка!
Мне нечего сказать.
Покачивая головой, я взял у нее сумки одной рукой, закрывая другой дверь. Сказать, что я немного нервничал, было
