руках светился крошечный, но яркий шарик зеленой энергии.
— Что это? — прохрипела я.
— Это то, что осталось от моего духовного ядра, — девочка-главная героиня, которая в оригинальном романе должна была стать его женой, опустилась на колени рядом со мной. — Шицзунь спас меня на Пике Смерти. Он отдал вам половину своей души, чтобы вернуть вас. А я я могу отдать ему свою.
— Ты умрешь, Сяо Мэй! Если отдашь ядро, ты станешь обычной смертной! — ахнул Лю Чэнь.
— А без него Империя станет пеплом, — Сяо Мэй улыбнулась, и в этой улыбке была мудрость, не свойственная ее годам. Она посмотрела на меня. — И вы, леди Линь Юэ вы без него не сможете. А я хочу, чтобы вы были счастливы. Вы научили меня, что женщины должны помогать друг другу.
Она не стала ждать моего ответа. Она положила светящийся шарик своей ци на грудь Цзыжаня, прямо над сердцем.
Зеленая энергия, мягкая и целительная, не была такой мощной, как Слеза Дракона, и не такой ослепительной, как моя золотая ци. Но это была энергия жизни. Чистая, невинная магия, способная залатать разорванные меридианы.
Сяо Мэй пошатнулась, ее аура погасла навсегда. Лю Чэнь подхватил ее на руки, унося в сторону.
Я затаила дыхание, глядя на грудь Цзыжаня.
Зеленый свет впитался в его кожу.
Секунда. Две.
Его грудная клетка судорожно дернулась. Он с хрипом втянул в себя воздух, широко распахнув серые глаза.
— Босс! — я рухнула ему на грудь, рыдая в голос, обхватывая его шею так, словно собиралась задушить.
Он закашлялся, медленно, с трудом поднимая руки, чтобы обнять меня в ответ. Его ладони, слабые, но теплые, легли мне на спину.
— Я я так понимаю, премия за переработку мне обеспечена? — прохрипел он, пытаясь слабо улыбнуться.
— Я выпишу тебе премию, пожизненный отпуск и запрет на любое геройство без моего письменного разрешения! — я всхлипывала, целуя его грязное, покрытое копотью лицо, его лоб, его губы. — Идиот. Гениальный, невыносимый идиот. Ты разрубил небо.
— Зато теперь там хорошая погода, — он закрыл глаза, прижимаясь щекой к моей макушке. Его дыхание выравнивалось. Сердце билось стабильно, хотя и слабо.
Вокруг нас на площади стояла абсолютная, благоговейная тишина.
Ни Император, ни Старейшины, ни стража не смели произнести ни слова. Они только что видели, как человек без магии убил бога и расколол небеса. А потом вернулся к жизни ради женщины, которая рыдала на его груди.
Для них Шэнь Цзыжань больше не был Грандмастером Белого Лотоса. Он стал легендой.
А для меня он был просто моим мужем. И, честно говоря, это был самый престижный титул в обоих моих мирах.
Глава 37. Сакура расцветает, очищенная от тьмы. Окончательное признание и свадьба-экспромт
Расколотое небо над столицей медленно затягивалось, словно рана, которую аккуратно зашивали невидимыми нитями. Сквозь прореху в тучах пробивались первые лучи рассвета, окрашивая изломанные нефритовые крыши Императорского Дворца в нежные, персиковые тона.
Воздух, еще недавно густой от запаха озона, крови и демонической скверны, вдруг стал удивительно чистым.
Я сидела на брусчатке Центральной Площади, обхватив руками голову Шэнь Цзыжаня, который лежал у меня на коленях. Его дыхание, восстановленное самоотверженным даром Сяо Мэй, выровнялось. Зеленая энергия залатала разорванные меридианы, но он был слаб. Невообразимо слаб для человека, который еще час назад разрубил Истинного Владыку Запада двумя пальцами.
Тишину нарушал лишь шорох. Мягкий, шелестящий звук, похожий на вздох облегчения, исходящий от самой земли.
Я подняла глаза.
Древнее Древо Сакуры, возвышающееся над площадью, менялось на глазах. Багрово-фиолетовое свечение, оставшееся от яда Мастера Гуя, окончательно испарилось. Черные, скрюченные ветви наливались жизненными соками, приобретая здоровый, темно-коричневый оттенок. А бутоны.
Бутоны начали распускаться. Сначала робко, по одному, а затем — лавиной.
Дерево взорвалось кипенно-розовым цветом. Миллионы лепестков, очищенных, сияющих внутренним светом Истинной Сакуры, сорвались с ветвей. Они не падали тяжело, как пепел. Они кружились в воздухе, подхваченные теплым утренним бризом, оседая на плечи израненных стражников, на лица очнувшихся горожан, на обломки черных доспехов Синдиката Теней.
Там, где лепесток касался царапины или ожога, боль утихала. Сакура исцеляла город, возвращая ему жизнь.
Один крупный, нежный лепесток плавно опустился прямо на щеку Цзыжаня.
Его ресницы дрогнули. Он медленно открыл глаза. Грозовой серый цвет радужки был мутным, но взгляд мгновенно сфокусировался на моем лице.
— Ты все еще здесь, — его голос был едва слышным шепотом, похожим на шорох сухих листьев. Он попытался приподнять руку, но сил не хватило. Пальцы лишь слабо скребнули по моей изорванной робе.
— А куда я денусь с подводной лодки, босс? — я криво усмехнулась, смахивая лепесток с его щеки. Горло саднило от недавних слез. — Контракт бессрочный. Штраф за досрочное расторжение — разбитое сердце. Мое. Так что вам придется меня терпеть.
Уголки его губ поползли вверх. Это была измученная, обессиленная, но невероятно счастливая улыбка. Улыбка человека, который сбросил с плеч тяжесть всего мира и обнаружил, что мир без нее гораздо уютнее.
— Алиса, — он произнес мое имя так мягко, что у меня перехватило дыхание. — Ты плакала. Снова.
— Это аллергия на сакуру, — соврала я, шмыгнув носом и вытирая грязные щеки тыльной стороной ладони. — И на идиотов, которые впитывают в себя лучи энтропии, не читая инструкцию по технике безопасности.
Он тихо, прерывисто рассмеялся, и этот звук заставил мое сердце радостно кувыркнуться.
— Грандмастер! Леди Линь Юэ! — раздался робкий голос со стороны дворцовых ступеней.
Я повернула голову. Император, поддерживаемый двумя уцелевшими гвардейцами, медленно спускался к нам. Его золотая корона была помята, шелковые одежды испачканы сажей. Сын Неба выглядел помятым, старым и очень, очень испуганным.
За ним, на почтительном расстоянии, толпились Старейшины Белого Лотоса (те, кто не предал клан) и выжившие министры. Все они смотрели на нас не просто с уважением. Они смотрели с благоговением. Для них Цзыжань, лежащий у меня на коленях, был не просто воином. Он был живым божеством, пожертвовавшим собой ради них. А я была женщиной, которая это божество укротила.
Император остановился в пяти шагах от нас. Он не стал отдавать приказы. Он, правитель Империи, склонил голову.
— Грандмастер Шэнь. Леди Линь. То, что вы совершили этой ночью Империя Шэнь в неоплатном долгу перед вами. Воздушный флот Запада уничтожен. Синдикат Теней обезглавлен. Древо Сакуры исцелено, — Император говорил торжественно, но его глаза
