нервно бегали. Он боялся, что Цзыжань сейчас встанет и потребует его трон.
Я почувствовала, как мышцы Цзыжаня под моими руками напряглись. Он попытался сесть.
— Лежать, — шикнула я на него, прижимая за плечи к своим коленям. — Вы на больничном. Я сама проведу переговоры.
Я подняла взгляд на Императора. Моя золотистая ци, восстанавливающаяся после обморока, мягко пульсировала вокруг нас, создавая невидимый барьер.
— Ваше Величество, — мой голос был спокойным, деловым и абсолютно холодным. — Долги нужно возвращать вовремя. Иначе набегают пени.
Император сглотнул.
— Просите, чего хотите, Леди Линь. Золото, земли, титулы Любой пост в Империи.
— Мне не нужны ваши посты, — я перебила его, не моргнув глазом. — Корпоративная культура при вашем дворе оставляет желать лучшего. Мы с Грандмастером уже озвучивали наши условия в Тронном Зале, до того, как нас прервали демоны. Пик Холодного Облака переходит в нашу полную, автономную собственность. Мы выходим из-под юрисдикции Совета Старейшин и Императорского Двора. Белый Лотос сам выберет себе нового Грандмастера. Шэнь Цзыжань уходит в отставку.
По площади пронесся гул потрясенных голосов.
— В отставку?! — ахнул Старейшина-юрист, протискиваясь вперед. — Но Грандмастер — символ клана!
— Грандмастер — живой человек, у которого вырезали половину ядра, пока вы тут интриги плели! — рявкнула я так, что старик отшатнулся. — Символы повесьте себе на стены. Цзыжань больше никому ничего не должен. Он защитил этот город. Теперь его смена окончена.
Я снова посмотрела на Императора.
— Кроме того, Ваше Величество, вы подготовите официальный указ. В нем будет сказано, что любая попытка вторгнуться на Пик Холодного Облака или диктовать нам условия будет расцениваться как акт агрессии. И поверьте, — я понизила голос, — если кто-то из ваших людей или недобитых принцев решит проверить нас на прочность вы видели, что мой муж сделал с небом. Я могу сделать то же самое с вашей казной и экономикой.
Я блефовала. Цзыжань сейчас едва мог зажечь свечу, а я не была всемогущей. Но репутация — это 90% успеха в бизнесе. И наша репутация сейчас была пугающей.
Император поспешно закивал.
— Указ будет готов к полудню. Вы получите полную автономию. Слово Сына Неба.
— Отлично. А теперь организуйте нам транспорт. Летать мы сегодня не в настроении, — я махнула рукой, словно отгоняла назойливую муху.
Император развернулся и начал раздавать приказы страже. Толпа чиновников бросилась исполнять волю «спасителей».
Я выдохнула, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя сосущую пустоту.
Цзыжань, лежащий на моих коленях, тихо рассмеялся.
— Ты уволила меня, выбила нам суверенитет и заставила Императора работать у нас логистом. Менее чем за пять минут.
— Это называется «оптимизация процессов», дорогой, — я погладила его по волосам, перебирая черные пряди, в которых запутались розовые лепестки. — Привыкай. Теперь у нас будет много свободного времени.
— Алиса, — он вдруг стал серьезным. Его рука с трудом поднялась и накрыла мою ладонь. — Я больше не Грандмастер. У меня почти не осталось магии. Я не смогу защитить тебя так, как раньше, если враги.
— Заткнись, — я мягко, но уверенно прижала палец к его губам. — Во-первых, у нас есть автономия и страх всей Империи. Во-вторых, у меня есть золотистая ци и Слеза Дракона, которую мы никому не отдадим. А в-третьих мне не нужен телохранитель-божество, который постоянно норовит умереть ради меня. Мне нужен муж. Живой. Теплый. И желательно, умеющий готовить нормальный чай, а не ту горькую отраву, которую вы пьете по утрам.
Его глаза расширились, а потом в них вспыхнула такая всепоглощающая нежность, что у меня перехватило дыхание.
— Я научусь заваривать чай, — прошептал он, глядя на меня так, словно я была величайшим чудом в этом мире.
В этот момент сквозь расступающуюся толпу к нам протиснулись двое.
Лю Чэнь бережно поддерживал под локоть Сяо Мэй. Девушка была бледна, как бумага, ее аура исчезла (ведь она отдала свое ядро), но на ее лице сияла счастливая, безмятежная улыбка.
Они подошли к нам. Лю Чэнь неловко переминался с ноги на ногу.
— Леди Линь Грандмастер то есть, Господин Шэнь, — начал мастер, краснея. — Мы мы тут подумали. Раз уж вы уходите в автономию, а Сяо Мэй теперь обычная девушка.
— Я ухожу из клана, — звонко, но слабо заявила Сяо Мэй, опираясь на Лю Чэня. — Мастер Лю предложил мне переехать к его семье в южную провинцию. Там тепло, и они выращивают персики. И он предложил мне стать его женой.
Я удивленно приподняла брови. Оригинальная главная героиня, которая должна была страдать по холодному Грандмастеру, нашла свое счастье с обычным, надежным парнем? Моя перекройка сюжета работала лучше, чем я ожидала.
— Это прекрасные инвестиции в будущее, Сяо Мэй, — я искренне улыбнулась. — Лю Чэнь — отличный парень. Надежный.
Цзыжань слегка кивнул бывшей ученице.
— Будь счастлива, Сяо Мэй. И спасибо тебе. За мою жизнь.
Девушка просияла и поклонилась.
— Но мы пришли не только попрощаться, — Лю Чэнь замялся, его лицо стало пунцовым. — Император распорядился подать вам свою личную летающую колесницу, чтобы доставить вас на Пик Холодного Облака. Но понимаете по законам Империи, мужчина и женщина не могут путешествовать в Императорской колеснице вместе, если они не являются законными супругами с подтвержденным статусом перед Небом.
— Мы связаны Ритуалом Обратной Связи! — я нахмурилась. — Это высший юридический брак в вашем мире! Мы обсуждали это в больничной палате!
— Да, но — Лю Чэнь виновато отвел взгляд. — Ритуал связывает души. А Императорская Канцелярия требует штамп. Бумагу. Или хотя бы свидетелей клятвы под открытым небом. Иначе они откажутся вас везти. Бюрократия, Леди Линь.
Я застонала, закатывая глаза.
— Бюрократия непобедима даже в фэнтези. И что нам теперь делать? Пешком идти до Пика? Он же не дойдет!
Внезапно Цзыжань, который до этого момента молча слушал, слабо сжал мою руку.
— Лю Чэнь прав, Алиса, — его голос был тихим, но в нем звучали те самые упрямые нотки, которые я так любила.
— Босс, вы серьезно? Вы только что раскололи небо, а теперь боитесь нарушить правила перевозки пассажиров в колеснице? — я возмущенно посмотрела на него.
— Я не боюсь нарушить правила. Я хочу их соблюсти. Один раз. Для нас, — он посмотрел мне в глаза. — Ритуал связал нас от отчаяния. Я хочу,
