Он нежно поднимал каждую прядь, прижимая к ней полотенце, чтобы промокнуть воду, не спутывая их.
— Как ты ее сломала?
Я улыбнулась.
— Я упала с дерева.
Он засмеялся, и этот звук смягчил всю ноющую боль в моем теле.
— Ты упала с дерева?
Я скосила на него глаза.
— Я думаю, частью этого также был мальчик и пари на 'слабо'.
Его взгляд обжигал.
— Ах.
Он сел на корточки передо мной.
— Останься здесь сегодня, Жаклин. Мне нужно, чтобы ты осталась со мной, по крайней мере, сегодня. Пожалуйста. — Он взял мою руку в свои, и я поднесла вторую к его лицу, удивляясь тому, как его глаза могут выглядеть как кусочки льда, и тем не менее греть меня до самой сердцевины. Под одним из его глаз начал образовываться синяк, и на скуле кожа была немного содрана, но кроме этого, он выглядел нормально.
Его следующие слова были шепотом.
— Последними словами моего отца, перед тем как он уехал в ту командировку, были: 'Ты мужчина в доме, пока меня нет. Позаботься о своей матери'. — Мои глаза наполнились слезами, также как и его. Он громко сглотнул. — Я не смог защитить ее. Я не смог ее спасти.
Я притянула его голову себе на грудь и обвила его руками. Стоя на коленях, он крепко обнимал меня, плача. Поглаживая его волосы и держа его в объятиях, я знала, что сегодняшняя ночь задела его за живое. То, что терзало Лукаса, было намного глубже ужасов той ночи восемь лет назад. Тем, что мучило его, было безрассудное чувство вины.
Когда он успокоился, я сказала:
— Я останусь сегодня. Сделаешь тоже кое-то для меня?
Он пытался подавить свое инстинктивное подозрение, я видела, как он делал это раньше, но никогда с такого близкого расстояния. Он сделал глубокий нервный вдох, беря себя в руки.
— Да. Все, что ты хочешь. — Его голос был хриплым. Когда он провел языком по колечку в губе, я так его хотела, что было трудно тратить время на разговоры.
— Пойдем со мной на концерт Харрисона завтра вечером? Он мой любимый восьмиклассник, и я пообещала ему, что приду.
Он выгнул бровь и моргнул.
— Эм. Хорошо. И это все?
Я снова кивнула.
Он покачал головой и встал, одаряя меня своей призрачной улыбкой.
— Я пойду, принесу нам пару пакетов со льдом из морозилки, почему бы тебе пока не забраться в постель?
Я встала, положив одну руку ему на грудь, и посмотрела на него.
— Это пари на 'слабо'?
Он накрыл мою руку своей, а второй притянул меня ближе. Наклонившись, он нежно меня поцеловал.
— Оно и есть. Но падать с нее не разрешается.
Актовый зал в средней школе был забит родителями, вооруженными видеокамерами, скучающими родственниками, и небольшими группками бабушек и дедушек. Вальсируя между кучками людей, стоящих в проходе, я и Лукас заняли места в середине зала. Я глянула на зелененькую программку. Харрисон был в главном оркестре, а значит, появится на сцене нескоро. Я давала уроки еще парочке мальчишек здесь в младшем оркестре, и никогда до этого не видела их выступления. И поэтому нервничала за всех их.
Я наклонилась поближе к Лукасу, чтобы никто из родителей меня не услышал.
— Мне, скорее всего, нужно сразу предупредить тебя, что большинство из этих ребят начали играть всего несколько месяцев назад — особенно в первом оркестре — поэтому они могут быть немного… неопытными.
Уголок его рта приподнялся, и мне захотелось наклониться еще ближе и поцеловать его, но я не стала этого делать.
— Это так ты вежливо меня просишь приготовиться к нескольким звукам, типа как ногтями-по-меловой-доске? — спросил он.
В тот момент с правой секции актового зала я услышала голос Харрисона.
— Мисс Уоллис! — Я пыталась найти его в море мальчишек в черных костюмах и девчонок в сиреневых платьях до колена. Я обнаружила его белокурую голову примерно в то же самое время, как он заметил Лукаса, сидящего рядом со мной. Махающая мне рука замерла, и его глаза расширились. Когда я улыбнулась и помахала ему, он уныло махнул мне в ответ.
— Я так понимаю, что это один из тех, что влюблены в тебя. — Лукас уставился на ботинок, балансирующий на его колене, и поцарапал поношенный шов, пытаясь не засмеяться.
— Что? Они все влюблены в меня. Я же сексуальная девчонка из колледжа, помнишь? — я засмеялась, и его глаза впились в мои.
Он наклонился ко мне и прошептал в ухо:
— Очень сексуальная. Теперь ты заставила меня думать о том, как ты выглядела этим утром, когда я проснулся с тобой в моих объятиях, в моей постели. Буду ли я слишком жаден, если попрошу тебя остаться со мной сегодня тоже?
Когда наши глаза встретились, мое лицо потеплело от его комплимента.
— Я боялась, что ты никогда уже не попросишь об этом.
Он взял меня за руку, положив мне на колени, как раз когда дирижер занял свое место на сцене.
Полтора часа спустя, Харрисон нашел меня в конце актового зала. Он держал в руках букет роз с длинным стеблем, цвет которых был таким же насыщенным, как и стыдливый румянец на его лице.
— Я хотел подарить тебе это, — выпалил он, всучивая букет мне в руки. Его родители стояли в нескольких метрах от нас, позволяя ему доставить цветы самому.
Я взяла букет и вдохнула запах роз, пока он подвинулся и бросил беглый взгляд на Лукаса.
— Спасибо, Харрисон. Они очень красивые. Я очень гордилась тобою сегодня — твое вибрато было улетным.
Он расплылся в улыбке, хоть и пытался ее сдержать, что сделало его похожим на маньяка.
— Это все благодаря тебе.
Я покачала головой.
— Это ты играл и практиковался.
Он перенес вес с одной ноги на другую.
— Ты звучал отлично, чувак. Как бы мне хотелось тоже уметь играть на инструменте, — сказал Лукас.
Харрисон окинул его взглядом.
— Спасибо, — пробормотал он, хмурясь. Хоть мой ученик был выше меня, он был достаточно долговязым по сравнению с Лукасом. — Было больно? Я про губу?
Лукас пожал плечами.
— Не очень. Но я употребил тогда несколько неприличных слов.
Харрисон улыбнулся.
— Клево.
***
Несколько часов спустя мы лежали полутемной комнате лицом друг к другу на одной подушке. Я сделала глубокий вдох, молясь о том, чтобы снова не оттолкнуть от себя Лукаса. Я никогда не чувствовала себя более привязанной к кому-то.
— Что ты думаешь о Харрисоне?
Он пристально на меня посмотрел.
— Он кажется хорошим пареньком.
Я кивнула.
— Так и есть. Я провела пальцем вдоль его лица, и он притянул меня ближе.
— К чему все это? — Он ухмыльнулся. — Ты бросаешь меня, чтобы быть с Харрисоном, Жаклин?
