из людей информацию. Нас этому пять лет учили на юридическом, — улыбаюсь я.
— А меня семь, на медицинском. А иначе ни тебе симптомов, ни чего уже интересного успели принять, — с той же улыбкой ответил мне врач. — Так что давайте не будем меряться у кого допрос длится меньше. Но ради вашего спокойствия... В тот момент, когда вы полезли в драку с вооружённым дилером, один из сотрудников заметил опасный объект и крикнул с предупреждением. Тот, кого предупреждали, развернулся, чтобы отражать опасность.
— А тут я и уже с ножом в боку, — сопоставила события я.
— Да, а тут вы. Но то, что с ножом в боку, сотрудник не понял. Он посчитал, что это вы с ножом собираетесь напасть на него. И поэтому ликвидировал опасность наиболее гуманно. — Скомкал окончание истории врач.
— Странные ощущения с этой стороны лица как-то связаны с этим наиболее гуманным способом? — провела я ладонью вдоль лица с той стороны, где любое прикосновение отдавало болью.
— Сдаюсь. Удар прикладом. Гематома и ссадина. Ушиб мягких тканей неоспорим. Сотрясение под вопросом. Но диагностику проведём, — заверил меня врач.
Уже скоро меня избавили от катетеров и перевели в другую палату. Я по прежнему находилась одна, но медсестра заглядывала гораздо реже. У меня в палате даже стоял телевизор, который я даже не стала включать.
Навестили девчонки, сказав, что до этого их просто ко мне не пускали. Они предупредили хозяйку гостиницы о моих приключениях. Вещи владелица "Маруси" не отдала, сообщив, что вот когда я приду, свои вещи и заберу. Потому что она считает, что оставляя вещи у неё, человек получает гарантию того, что с его вещами ничего не случится. Это вот такая зона личной ответственности. А ещё мне сообщили, что был звонок в больницу. Хозяйка гостиницы решила удостовериться, что я действительно нахожусь на лечении.
Вроде бы всё так и должно быть, ничего сверхестественное. Но я ощущала приятное удивление. Ведь какое ей дело до того, где и что происходит с её постояльцами, туристами со всей России? Номер же оплачен, а попала ли я в беду или просто загуляла её не должно волновать. Или это просто я за время работы очерствела? Вернее отучила себя от ненужного любопытства.
А вот зеркало меня не порадовало. Гематома и ушиб мягких тканей по факту оказался огроменным синяком.
— М-да, визажист мне попался так себе, — рассматривала я себя в зеркале. — Ну хоть уже не просто кто-то плеснул чернил в рожу, а начинает делиться на синяки поменьше и желтеть с краю.
Оказалось, что благодарить за это я должна медсестру. Это она делала мне примочки и наносила гепариновую мазь, пока я приходила в себя.
— Сотрясение не подтвердилось, — озвучивал мне результаты обследований через несколько дней врач. — Но я всё же порекомендовал бы...
Договорить он не успел. Дверь в палату чуть ли не вылетела в обратную сторону, а в палату ворвался, едва не снося плечами косяки, явно взбешённый мужик. Я с трудом удержалась от того, чтобы хихикнуть. Темноволосый, здоровенный амбал буквально пускал дым из ноздрей и только что не бил в пол копытом. А так, вылитый Минотавр, если бы конечно тот бычара носил человеческую голову.
— Ты! — прорычал он.
— Ну, с утра была мной. У вас ко мне вопрос или вы за автографом? — почему-то я совершенно его не боялась.
— Думаешь, если ты припёрлась из своей Москвы, то здесь ты сразу пуп земли? Проверки тебе нужны, компенсации? Сколько? — полез он в карман. — Сколько я должен тебе заплатить за то, что пьяная дура полезла на линию огня во время нападения?
Глава 6
Я в недоумении посмотрела на врача, потом на странного посетителя.
— Вроде внешне как бы бык, но все признаки коровьего бешенства на лицо. Вы отделением не ошиблись? Здесь вроде хирургия, а не психдиспансер, — поинтересовалась я.
— Доброго дня, извините, что беспокоим, — следом за Минотавром зашёл ещё один мужчина, уже в возрасте, но под накинутым на плечи халатом явно была форма. — А, Булад, уже здесь. Благодарить пришёл? А что же без цветов?
Вошедший вежливо улыбался.
— Благодарить? — нахмурился Минотавр.
— Извините, что вмешиваюсь в беседу, а в Иркутске хотя бы стучать перед тем как войти вообще не принято? — поинтересовалась я, всё больше не понимая, что происходит. — Это вроде больничная палата...
— Моё упущение, но я услышал голоса и решил без предупреждения, — принял на свой счёт пожилой. — Позвольте, я присяду. Мне главврач сообщил, что ваше состояние вполне удовлетворительное, поэтому и решил сразу навестить.
— Зачем? — прищурилась я.
— Меня зовут Алексей Петрович, и это мои подопечные орлы осуществляли проверку в ночном клубе, где вы отдыхали, — начал он с главного.
— А, так это вы старший этих визажистов-самоучек? — фыркнула я, показав на свой синяк.
— Вроде того, — кивнул мне Алексей Петрович.
— А вы не знакомы? — отчего-то нахмурился Минотавр.
— Так говорю же, только сообщили, что наша пострадавшая пришла в себя и в состоянии принять посетителя, чтобы решить некоторые вопросы, — как само собой разумеющееся озвучил Алексей Петрович.
— Вопросы, как я понимаю, касающиеся полученных мною травм? — спросила я. — Что вы так удивляетесь, наверняка же уже пробили и в курсе и о моём образовании, работе, лицензии, квалификации. Если и весь перечень дел не подняли, в которых я участвовала.
— Ну, навели справки конечно. Но юрист юристу рознь. Тем более, что вы нашего брата наверное не долюбливаете, если судить об одном деле, что вы вели несколько лет назад. — Покачал головой мой собеседник.
— Одно единственное дело. Шикарная выборка для выводов, — не удержалась я.
— Тем приятнее ошибиться, — вроде равнодушно пожал плечами Алексей Петрович. — Понимаете, в нашей работе существуют некоторые нюансы, будем так говорить. Особенно сложные в случаях, когда во время осуществления нашей деятельности получает вред гражданское лицо.
— К вашей деятельности непричастное, — закончила за него я. — По роду своей деятельности, я это знаю. Но насколько я понимаю, это ваши сотрудники вовремя доставили меня в больницу, где мне оказали профессиональную и всю необходимую помощь. Сверх того, провели обследование на предмет наличия сотрясения мозга. Диагноз хоть и не был подтверждён, но я с такими вещами шутить не привыкла. Работаю я сама на себя, состою в коллегии, сейчас нахожусь в отпуске, активных дел нет. То есть, нет оснований для разговоров об упущенной выгоде и так далее. Хотя тут вот некоторые с криком и топанием ножками требуют, чтобы я взяла с них компенсацию. Ваш сотрудник?
— А вы не знакомы? — отчего-то удивился Алексей Петрович.
