Он несет меня с легкостью, его сила и грация очевидны в каждом движении. Я испытываю чувство уязвимости, находясь вот так в его объятиях, но также меня охватывает неописуемый трепет. Его прикосновение пробудило во мне первобытную потребность, и я не могу сопротивляться магнетическому притяжению между нами.
Пока Тру ведет нас в спальню, я чувствую, как мое сердце колотится в груди. Предвкушение и возбуждение растут с каждым шагом, и я ловлю себя на том, что жажду большего от него. Мое тело реагирует на его близость, и я знаю, что он чувствует, насколько я влажная и готовая для него.
Оказавшись в тускло освещенной спальне, Тру нежно укладывает меня на кровать, его темные глаза не отрываются от моих. Я вижу желание и голод в его взгляде, отраженные в моем собственном. Между нами необузданная напряженность, и это одновременно волнует и пугает.
— Малышка, — бормочет он низким и хрипловатым голосом, — я хочу, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты отвлеклась от того, что произошло.
Его руки блуждают по моему телу, зажигая искры удовольствия везде, где они прикасаются. Нежность, которую он демонстрировал ранее, теперь смешана с чувством собственности, и я нахожу это опьяняющим. Его пальцы находят путь к моей груди, дразня и сжимая, посылая через меня волны возбуждения.
Я стону, мое тело выгибается под его прикосновениями, жаждя большего.
— Тру, — выдыхаю я, мой голос дрожит от желания.
Его пальцы спускаются вниз по моему телу, дразняще скользя по моей чувствительной коже. Предвкушение нарастает, и я прикусываю губу. Он просовывает два пальца в мою киску, и я ахаю, удовольствие захлестывает меня. Его прикосновения одновременно тверды и нежны, и он не торопится, подталкивая меня к краю и отстраняясь, дразня меня каждым ударом.
Он поднимает голову, его взгляд встречается с моим.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Малышка, — говорит он мрачным шепотом.
— Я хочу тебя, — отвечаю я без колебаний, — Я хочу, чтобы ты был внутри меня.
Он ложится рядом со мной, вытаскивая свой член из штанов.
— Оседлай меня, Малышка, — командует он низким и повелительным голосом. — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.
Без колебаний я располагаюсь над ним, опускаясь на его твердый член. Вздох срывается с моих губ, когда он наполняет меня, и меня захлестывает волна удовольствия. Я начинаю двигаться, сначала медленно, нахожу ритм, от которого мы оба стонем.
Руки Тру блуждают по моему телу, его прикосновения становятся жесткими и требовательными, направляя меня в моих движениях. Я позволяю удовольствию увлечь себя, поддаваясь необузданному желанию, которое течет между нами.
Его руки крепко сжимают мои бедра, побуждая меня оседлать его жестче, и я охотно подчиняюсь, теряясь в ощущениях, которые поглощают меня. Связь между нами усиливается, и создается впечатление, что нас связывает нечто более глубокое, чем физическое удовольствие — между нами существует невысказанное взаимопонимание, общая темнота, которая сближает нас.
Когда я выгибаю спину, отдаваясь удовольствию, я мельком вижу лицо Тру, исказившееся от удовольствия. Его шея выгибается, и на короткое мгновение его глаза закрываются.
Именно в этот момент я вижу возможность. Я протягиваю руку, хватаюсь за его маску и одним быстрым движением стягиваю ее вниз, открывая лицо под ней.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать или сделать, он рычит. Быстрым движением он хватает меня за горло, его хватка крепкая, но не удушающая. Он переворачивает нас, прижимая меня к матрасу с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.
Его лицо теперь всего в нескольких дюймах от моего, и я чувствую его теплое дыхание на своей коже. Воздух между нами потрескивает от напряжения, и часть меня задается вопросом, не зашла ли я слишком далеко.
Его голос похож на низкое рычание, когда он говорит:
— О, ты в такой большой беде, Малышка.
Глава 34
Алекс
Движение его бедер напоминает мне о том, как глубоко он все еще погружен во меня, но именно его рука, сжимающая мое горло, заставляет меня хныкать. Его хватка крепка, когда он прижимает меня к матрасу.
— Мой брат будет так разочарован в тебе. Мне показалось, я слышал, как ты поклялась ему, что не будешь прикасаться к маскам сегодня вечером, — говорит он, другой рукой расстегивая толстовку и полностью снимая маску.
— Технически, сейчас утро, — выдавливаю я в ответ, когда мои глаза бросают взгляд на часы рядом с кроватью, которые показывают только 2:40 ночи.
Он усмехается, наклоняясь надо мной, пока его губы просто не касаются моих. Он снова двигает бедрами, и я не могу сдержать вырвавшийся у меня стон.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
Я рычу в ответ, мои руки поднимаются, чтобы схватить его за волосы.
— Нет, не останавливайся.
Он отводит бедра назад и сильно толкает свой член в меня. Он похоронен так глубоко, что кажется, будто он хочет сделать нас единым целым телом и душой. Когда он повторяет движение, моя спина выгибается от удовольствия, моя киска сжимается вокруг него.
— Тристан… — его имя срывается с моих губ в задыхающемся стоне.
— Черт, мне нравится звучание моего имени на твоих губах, — стонет он, продолжая двигаться. — Скажи это снова.
Улыбка растягивает мои губы, и я прищуриваюсь, глядя на него, я не собираюсь просто сдаться и облегчить ему задачу, когда он не сделал этого для меня.
— Трахните меня, мистер Уинтерс, или я больше никогда не произнесу вашего имени.
Он снова хихикает, улыбка на его лице почти радостная.
— А вот и она.
Он сокращает дистанцию, чтобы захватить мои губы своими, страстно целуя меня и начиная сильнее входить в меня. Его хватка на моем горле немного усиливается, добавляя остроты, с которой я стала так хорошо знакома, находясь с ними. Это ощущение только разжигает мое желание к нему, заставляя меня чувствовать себя живой так, как я никогда не считала возможным.
Его губы изгибаются в усмешке, интенсивность его толчков посылает волны удовольствия через меня. Комната наполняется звуками нашего удовольствия —
