— и мы удалим вас из зала суда! — крикнула судья, постучав молоточком.
— Так как же тут не ругаться, товарищ судья, если я узнаю освоен жене такие подробности! — вспылил Шевцов.
— Мы вынуждены вас удалить.
Продолжая нецензурно выражаться, Андрей Шевцов хлопнул дверью. Рита Петровна даже не пошевелилась. Она сидела неподвижно, словно сказанное ее абсолютно не касалось. Выражение ее лица оставалось нейтральным — ни напряжения, ни беспокойства.
— Подсудимая, вы можете рассказать суду, какой конфликт произошел между вами и Никой Вертушкиной?
— Она поступила к нам в отделение 23 февраля, я хорошо это помню, — начала взволнованно Вера. — Мне по смене передали, что положили молодую девушку на сроке двадцать четыре недели для прерывания беременности. Хочу сказать от себя, что мои коллеги, в том числе и я, негативно относятся к таким пациенткам. Беременность у Вертушкиной протекала хорошо, плод не имел пороков развития, то есть у ребенка был шанс родиться доношенным и вполне здоровым. Прерывание беременности на большом сроке встречается не так часто, у таких пациенток обычно есть веские показания к аборту. В большинстве случаев это связано с генетическими заболеваниями, реже бывают случаи, когда беременность несет угрозу здоровью и жизни женщины. И вы бы видели этих несчастных, какие душевные страдания причиняют им медики, вынося вот такие приговоры на прерывание! Эти решения принимаются тяжело, и психологические травмы остаются на всю жизнь, многие из них не могут потом отважиться и вновь забеременеть. А Ника Вертушкина не думала о ребенке! Она заботилась лишь о себе, о своем благополучии, просила обезболить схватки. А сам факт, что здоровый живой малыш терпел такую же боль и постепенно умирал лишь потому, что матери был не угоден, ее вообще не волновал! Ведь роди она этого малыша — у нее, возможно, проснулся бы материнский инстинкт, она полюбила бы его. До таких мамочек и не доходит, что они совершают самый страшный грех — детоубийство! Я не думала, что моя профессия будет связана вот с такими пациентками. Все мое естество протестовало, по сути, я была пособницей в этом детоубийстве! Поэтому и не задержалась надолго в этом отделении, перевелась в другое. Мои коллеги и пациентки не понимали, почему я не могу выполнять такую работу. И вот спустя столько лет я увидела Нику с коляской.
Здоровую, цветущую, счастливую. Она так просто оставила малышку одну у магазина, даже не осмотревшись по сторонам, будто собачонку какую. Я не хотела красть ребенка. Правда, у меня и в мыслях ничего подобного не было. Я поддалась минутной слабости и заглянула внутрь. Не зная, какого пола ребенок, я сразу решила, что эта девочка — моя Злата. Я увидела свою дочь, маленького спящего ангелочка, взяла на руки и уже не смогла вернуть ее на место. Это было свыше моих сил. До этой минуты я чувствовала себя никому не нужной, душевнобольной, сидящей на антидепрессантах. У меня было все и в то же время ничего. Огромный пустой дом и деньги на любые расходы. Муж, которого я сильно любила, а он ненавидел меня за смерть дочери, в которой я не виновата! Любящие меня родители, которые стеснялись психически неуравновешенной дочери и, вместо того чтобы не бояться огласки и помочь мне выбраться из ямы, топили еще больше, закрывая глаза на мои проблемы и пряча ото всех мое состояние. Я была на грани помешательства. И вот этот маленький брошенный у магазина ребенок вернул меня к жизни. Эта малышка была моей Златой, и я искренне ее любила и сейчас люблю.
— Что заставило вас вернуть ребенка?
— Круг сомкнулся, я вдруг ясно осознала, что пришел конец нашей спокойной жизни. Узнала моя мама, узнал мой муж, потом моя подруга. Муж ведь мог заявить на меня. Я испугалась, что может нагрянуть милиция, и они ошибочно расценят мои действия как угрозу для малышки. Шум, крики, применение силы — это все напугает ее, она расплачется, а мне не позволят ее успокоить. Я не хотела, чтобы это произошло. К тому же в последнюю ночь я вдруг вспомнила о Нике, и мне стало жалко ее как мать. Наверное, она тоже сходила с ума от мысли, что никогда не увидит свою дочь. Во всяком случае, я очень надеюсь, что родители малышки любят ее и дадут ей хорошее воспитание.
….Ника боялась покидать здание суда, ведь на улице их ждал Андрей. Рита Петровна шла рядом с ней молча. Когда они спустились на первый этаж, свекровь неодобрительно посмотрела на нее, но ничего не сказала.
— Это что еще за прерывание на большом сроке? Я не понял, Ника! Оказывается, мы про тебя ничего не знаем?! Да ты опозорила нас!
Стоявший на крыльце Андрей в ярости рванулся к жене, сжал ее плечо мертвой хваткой, заставив вскрикнуть от боли.
— Отстань от меня! Я не обязана тебе что-либо объяснять! — огрызнулась Ника, вырываясь.
— Прекратите оба! Нашли место для выяснения отношений! — рявкнула Рита Петровна. — Дома будете разбираться!
Подъехало такси, и Ника рванула к машине первой, сев на переднее сиденье. Рита Петровна что-то пробурчала себе под нос, но возражать не стала, устроившись рядом с сыном.
Ника действительно уже забыла о той беременности. Казалось, это случилось с кем-то другим. Она прокручивала в голове воспоминания, словно кадры из фильма. Будто со стороны чувствовала эмоции героев, ей было больно, как и им, хотелось плакать вместе сними. А потом всему пришел конец, расставились все точки над «ì», и, с облегчением вздохнув, она вытерла слезы, радуясь, что все закончилось хорошо и жизнь продолжается.
В первое время после аборта Ника была взбудоражена и постоянно прокручивала в памяти то, что случилось. Но потом все стало забываться, жизнь наполнилась новыми событиями, боль сменили другие чувства и эмоции.
А тогда она и сама не понимала, что с ней происходит… Одиннадцатый класс, репетиторы по химии, биологии и русскому, на которые потрачена уйма денег и времени, экзамены, централизованное тестирование. Шикарно отмеченное с родителями, а потом и с друзьями восемнадцатилетие. Успешное поступление в медицинский вуз.
Надежды на светлое будущее рухнули в одночасье в кабинете гинеколога. Мать была ошарашена беременностью дочери. Немедленное УЗИ подтвердило предварительный диагноз и еще больше усилило враждебную настроенность родительницы. Она и слышать не хотела о сохранении беременности. Столько средств потрачено на обучение! И сейчас пустить все коту под хвост? Мнение Ники не учитывалось. Собственно говоря, его и не было. Больше, чем сама беременность, ее волновал однокурсник Ваня, смуглый, улыбчивый брюнет, мечта всех девчонок. Он
