— Знаете, мне вот одно не понятно во всей этой истории. Девушки, которые пропали. Ни одна из них не вела себя странно перед исчезновением. Все родители и другие близкие к пропавшим в один голос твердят о том, что всё было обычно. Но разве будет молодая девушка вести себя как ни в чём не бывало, если ей угрожает опасность?
— Но ведь они могли не знать, что в опасности, — не понимаю, куда он клонит, от чего нервничаю и ёрзаю на стуле.
— Да. Но такое предположение в корне неверно, ведь если к вам подходит незнакомец и предлагает участие в сомнительном мероприятии с большой оплатой, хотя бы у одной мелькнула бы мысль о том, что там что-то не чисто, не находите?
— Пожалуй, — задумавшись, соглашаюсь, но всё ещё не понимаю куда он ведёт.
— Это наводит меня на мысль, что девушки доверяли тем, кто приглашал их принять участие в том, о чём могла идти речь. Кому бы вы доверились, Алана: мужчине или женщине?
— Мы говорим в общем или конкретно об этом случае? — уточняю, от чего-то чувствуя себя в западне.
— Ваши ответы могли бы быть разными? — хмурюсь, потому что тон Криса кажется мне каким-то… не знаю. Не деловым.
— Мой ответ зависит от контекста. В ситуации с пропавшим девушками, я думаю… на их месте я бы больше доверилась женщине. Ведь мужчина, предлагающий «поразвлечься» и заработать на этом вероятнее всего имеет ввиду нечто грязное. Женщина же может войти в доверие и сыграть на чувствах, ведь она лучше может их понять.
Рассуждаю и сама не понимаю, куда мы идём. Ведь я своими глазами видела, как Хлоя уходила из клуба Марка в сопровождении какого-то парня, а проститутка сказала нам с Роксаной, что по той чёртовой улице шатался парень, предлагающий девушкам участие в представлениях.
Тогда почему мы сейчас говорим о том, что девушек могла вербовать женщина? И не намекает ли он снова на то, что Хлоя причастна к исчезновениям?
— Мне тоже приходили эти мысли, — задумчиво глядя на меня, произносит детектив, — Но вы говорили о парне, которого неоднократно видели свидетели.
— К чему вы ведёте?
Несколько секунд он молчит, после чего наклоняется над столом и приближается ко мне, а я едва сдерживаюсь, чтобы не отодвинуться назад.
— Я предполагаю, что кто-то провернул куда более сложную схему, чем мы пока видим. Я не должен делиться этой информацией, но, — мужчина протягивает ко мне руку и накрывает ей мою, — Не хочу утаивать это от вас. Я предполагаю, что некоторых девушек всё же не похитили, а завербовали в скаутов. Тех, кто ищет подходящие кандидатуры и заманивает их в ловушку.
— Я не понимаю, детектив.
— Крис. Прошу, — сжимая мою руку, мужчина хмурится, уже не прося, а требуя звать его по имени, — Пока это лишь предположение и прошу вас, Алана, не злитесь на то, что я скажу. Но есть вероятность, что вашу сестру не похищали. По крайней мере, не в прямом значении этого слова.
— Вы думаете, что она всё же причастна к исчезновениям других? — плевать на то, о чём он там просит.
Я злюсь и вытаскиваю свою руку из под его ладони, намереваясь встать из-за стола и уйти. Вновь он выдёргивает меня чтобы обвинить Хлою в том, чего она просто не могла совершить.
— Успокойтесь, — облизывая губы, мужчина поднимает ладони, пытаясь меня усмирить, но слишком поздно.
Инстинкт защищать свою семью сработал и меня уже было не остановить.
— Вы не знаете о чём, чёрт возьми, говорите. Хлоя не может быть одной из них. Она никогда бы так не поступила. Ни с кем. Никогда бы не подвергла опасности ни одного человека. И если это всё, что у вас есть, то мне пора. Спасибо за кофе.
Встаю, намереваясь уйти и даже успеваю сделать несколько шагов, как сильной хваткой детектив дёргает меня назад, притягивая к себе.
— Алана, прошу вас, не уходите. Я не хочу обвинять вашу сестру в соучастии, я лишь хочу быть честным с вами.
Со стороны мы явно выглядит как ссорящаяся парочка, потому что я чувствую руку Криса у себя на пояснице, а второй он держит моё запястье, не давая отстраниться.
— И в чём заключается ваша честность? В пустых предположениях и клевете?
Пытаюсь отстраниться, но мужчина только теснее прижимает меня к себе.
— Есть кое что, что заставляет меня сомневаться, — глядя мне в лицо, медленно говорит детектив, но я ощущаю его волнение.
Ощущаю и не могу понять, связано ли оно с нашим разговором, тем, что я вспылила или близостью наших тел, которая кажется абсолютно неприличной и неуместной в сложившихся обстоятельствах.
— Просветите меня, детектив, — ядовито бросаю, прищурив глаза.
— Есть ещё один свидетель, который… описал девушку, появившуюся в окружении его племянницы за неделю до исчезновения. И она снова похожа на вашу сестру.
Чувствую, как в безмолвном удивлении приоткрывается мой рот, но не могу выдавить ни слова. Крис же переводит взгляд на мои губы и словно залипает на них, ловя каждое моё судорожно движение.
— Простите, я… — сглатывает, всё ещё не убирая взгляда с моих губ, — Мне следовало сказать об этом иначе, но вы так стремительно хотели уйти и я…
Почти не слыша его слов, я прокручивала в голове полученную информацию и не понимала, как на это реагировать.
Чёрт возьми. Они ошиблись. Они абсолютно точно ошиблись.
Хлоя бы никогда не влезла в подобную грязь. И уж точно никогда бы не подставила невинных девчонок.
Ведь так?
Глава 30
Оставшаяся часть дня проходит как в тумане. Когда я оставила детектива Баррета, то отправилась в отели разгребать завалы дел, образовавшиеся после нашей «спонтанной поездочки».
И если до этого я хотела встретиться с Элиной и задать ещё некоторые вопросы, чтобы понаблюдать за реакцией помощницы, то после разговора и новых подозрений расследованием моей младшей сестры, усиливать головную боль не было никакого желания.
Будем разгребать дерьмо по порядку.
И наконец-то мне повезло хоть в чём-то, потому что как раз перед моим приездом Элине пришлось экстренно уехать на встречу с одним из дизайнеров, которого посоветовала Роксана.
' — Представляешь, он работал с Ким Кардашьян и помогал обставить один из дворов королевской семьи' — как-то сказала мне подруга, вероятно рассчитывая меня впечатлить. Но как по мне, работай ты хоть с Папой Римским — мне плевать. Просто делай свою работу хорошо.
Отсутствие Элины слегка облегчило мне задачу, но навалившиеся вопросы вынудили провести в отеле намного больше времени, чем я рассчитывала. Одни из постояльцев разбили кровать (боюсь представить, что там за половые гиганты) и пришлось в срочном порядке заказывать другую. На втором этаже текли краны и нужно было разобраться с сантехникой. А ещё новый администратор оказался настоящим дубом, не отличающим «работу» от «хобби» и считающим, что за неделю работы «вне свободного графика» он, простите, «выгорел».
В общем, дурдом. И это меня не было всего пару дней.
Будто в моё отсутствие отель решил взбунтоваться и приревновал к другому, в котором мы с Марком остановились.
Что ж, я верна тебе, мой милый. Тебе, и остальным. Потому что вы, чёрт возьми, всё, что у меня осталось после смерти родителей. И если я порой и говорю о том, что хочу всё это оставить и уехать — то это пока лишь разговоры во время того, как меня накрывает эмоциями.
— Линда, скажи, пожалуйста, в 204 постоялец ещё живёт? — спрашиваю молодую девушку, работающую у нас уже несколько месяцев.
Миловидная рыжая девчушка с россыпью веснушек на щеках заглянула в монитор компьютера и утвердительно кивнула.
— А сейчас он в номере?
— Да, программа показывает, что гость внутри.
Что ж, шальная идея пробраться к засранцу Уиллу, промелькнувшая в голове, сегодня реализована не будет. Попробую в другой раз.
Проведя в отеле ещё какое-то время я почувствовала, что голова стала просто раздуваться от усталости и, завершив бо́льшую часть процессов, я решила уехать и где-нибудь перекусить. Живот одобрительно заурчал и я завела мотор своей машины, которую, наконец, получила обратно.
