И с которой люди Марка сняли слежку. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Потому что если я узнаю, что он мне солгал — шкуру с него спущу. Потом надену обратно, зашью и снова спущу. И буду делать это столько раз, сколько потребуется, чтобы он, чёрт бы его побрал, понял наконец, что эти его собственнические замашки я терпеливо сносить не буду никогда.
По пути в ресторан я вновь и вновь гоняю по кругу в голове свой последний разговор с детективом.
«— Есть ещё один свидетель, который… описал девушку, появившуюся в окружении его племянницы за неделю до исчезновения. И она снова похожа на вашу сестру».
Вот же хрень.
Само собой это всё какая-то ошибка. Нет, конечно, кто-то и правда мог бы оказаться похожим на Хлою, ведь её тип внешности достаточно распространён, особенно среди девушек подростков сейчас.
Но что точно не будет похоже на мою сестру — так это вербовка несовершеннолетних девчонок в сомнительные схемы. Она была просто убита горем когда информация о том, что папа был замешан в какой-то грязной криминальной истории до нас дошла, так что последнее, во что я поверю — что она сама втянулась в подобное.
Это сильно ударило по нам и в самом начале Хлоя плакала у меня на коленях от стыда и неверия. Так что я с уверенностью могу утверждать, что моя малышка здесь точно ни при чём.
За этими мыслями не замечаю как добираюсь до места, которое выбрала для обеда. Паркую машину и захожу в зал, выбирая самое отдалённое и угловое место, чтобы просто побыть наедине с собой и не привлекать нежелательного сейчас внимания.
Ставлю сумку на соседний стул и бегло прохожусь взглядом по меню, пытаясь отключить водоворот мыслей и выбрать что-то, что сейчас сможет спасти меня от голодного обморока и нервного кома, душащего после встречи с детективом.
На глаза попадается паста с пармезаном и перцем и я на автомате заказываю её, вспоминая как часто мы ели её с Роксаной. В памяти всплывает картинка как она готовила похожую на моей кухне в день, когда я спустилась после сна и застала её за этим занятием. Тогда происходящее казалось сном, ведь всё, что было в моей жизни на тот момент, невозможно было принять как факт.
Пропажа сестры, чёртов дьявол Марк, проникший ко мне под кожу, Змей и прочие мерзавцы, внезапно появившиеся в моей жизни. Казалось, что поездка в Лондон с Хлоей была последним островком спокойствия в жизни. Потому что после начался ад.
Думая обо всём этом я снова решила позвонить Роксане и предложить встретиться сегодня вечером. И если вчера я оказалась трусихой и не нажала на кнопку вызова, то сейчас наткнулась на автоответчик.
Замешкавшись на секунду, я оставила ей короткое сообщение, в котором сообщила о том, что скучаю и хочу поговорить.
Даже если она рассказала Марку о том, что я обратилась за помощью в полицию и о том, что я напрямую общаюсь с детективом, то возможно, всё же она правда сделала это из побуждений заботы.
Это всё равно не отменяет того, что подруга предала меня, настучав об этом Марку, но в чём я уверена, так это в том, что Рокс явно не желала мне зла.
И за свои обвинения я обязана извиниться. Хотя бы за тот тон, которым говорила с ней. На всякий случай набираю номер подруги ещё раз, но мне опять отвечает электронный голос. Что ж, сообщение она получит. И я очень буду ждать её звонка. Как раз будет время подобрать правильные слова.
Ковыряя вилкой остатки пасты, я размышляю о том, какая схема сейчас поворачивается в нашем городе людьми, которые, как предполагает Марк, приехали чтобы забрать как можно больше девушек и скрыться. Кто за всем этим стоит? Помогает ли им кто-то из местных криминальных личностей? Узнал ли Марк что-то еще? О чём он мне не говорит? И если дело настолько плохо, что пока у этих уродов получается всё просто блестяще, то как это остановить?
Но больше всего меня беспокоит Хлоя. И уже второе показание свидетелей, указывающее на то, что она… нет, похожая на неё девочка, причастна к пропажам. И в этих мыслях самое отвратительное — одиночество.
Мне не с кем поделиться своими переживаниями, и то, что я просто не могу выбросить это из головы, вызывает новый приступ головной боли.
Просидев так ещё какое-то время я расплатилась и приняла абсурдное, но единственное возможное сейчас решение. Это лучше, чем сходить с ума в одиночку.
Выходя из ресторана замечаю, что на город начали опускаться сумерки. Небо ещё немного было окрашено в бордовый цвет где-то на линии горизонта, но солнца видно уже не было. Бросаю взгляд на часы и надеюсь, что он будет там.
Пару минут стою, любуясь небом и глубоко вдыхая свежий вечерний воздух, после чего сажусь в машину и завожу мотор. Чтобы отвлечься от кружащих и жужжащих в голове мыслей, я включаю музыку и тихонько подпеваю, постукивая пальцем по рулю.
Но на трети пути понимаю, что моя сегодняшняя одежда абсолютно не подходит для места, в которое я собралась.
— Твою ж мать, — рычу, понимая, что нужно вернуться домой и переодеться.
Потому что если дресс-код соблюдён не будет, то меня не впустят даже по знакомству.
Не глушу машину и быстро поднимаюсь в комнату, распахивая двери шкафа и придирчиво оглядывая его содержимое. Руки на автомате тянутся к чёрному платью, но в моменте я осекаюсь, не желая одеваться в «цвет Марка». И без того уже пропахла им насквозь.
Достаю красное платье на тонких бретелях и ассиметричной юбкой чуть ниже колена, чёрные босоножки на не сильно высоком каблуке, пару раз провожу красной помадой по губам и, бросая взгляд на своё отражение, спускаюсь вниз, возвращаясь в машину.
До клуба добираюсь дольше, чем обычно, потому что в пятничный вечер дороги города становятся просто переполнены желающим на кураже провести время и встрять в какие-нибудь неприятности.
Мимо меня проносится белый кабриолет, в котором две пары кричат и брызгают шампанским друг на друга и вокруг себя. Молодые и беспечные, они выглядят так, будто жизнь — сплошное кино о роскошной жизни и счастье. Впрочем, для них возможно это так и есть. Пока.
Но этот чёртов город уничтожает всех. Просто каждому отведено свое время.
Сегодня в «Дарке» настоящее безумие началось уже с самого входа. Мне не сразу удаётся найти место для парковки, и из-за этого приходится сделать несколько кругов, чтобы дождаться какого-нибудь удачного момента.
— Да что ж такое, — бубню себе под нос, злясь на то, что сначала пришлось менять маршрут и ехать домой чтобы переодеться, а теперь ещё и не поставить машину, чтобы зайти внутрь.
Накручивая круги вокруг клуба и соседних улиц, где уже всё было заставлено машинами таких же как я, только приехавших пораньше, всё же нахожу место. Не самое удачное, но выбирать не приходится.
Припарковавшись, выключаю музыку и зависаю, глядя в одну точку на руле. Что я здесь делаю? Точнее, что собираюсь делать? Сидя в ресторане и сгорая от непонимания и растерянности, я почувствовала острую потребность поговорить об этом с кем-то. С кем-то, кто для меня важен. С кем я могу это обсудить.
Но Роксана не отвечала и… тело словно само привело меня к нему.
Звонить или писать, чтобы спросить будет ли Марк сегодня в клубе, я не стала. Оставила это на волю случая. Если он здесь — прекрасно. Значит судьба за то чтобы мы поговорили. Нет — оберегает меня от него. Тоже хорошо.
Но сейчас я уже сомневалась в том, что моя идея действительно кажется удачной. Что я скажу, когда приду к нему?
«Я снова виделась с тем, о ком ты просил не упоминать, знаешь, что он мне сказал после того, как прижал к себе?»
«Хлою уже дважды обвинили в том, что это она вербует девочек заниматься проституцией, представляешь? А я-то думала, она у меня не такая»
«Слушай, как думаешь, Хлоя могла бы быть заодно с теми, кто ворует девушек?»
Да уж, отлично звучит. Один вариант лучше другого.
И всё же мне просто невыносима мысль о том, чтобы оставаться сегодня со всем этим одной. И, решительно кивнув своим же мыслям, я вышла из машины, шагая ко входу в клуб Марка.
