Невозможный проект - Ария Снежная

Папа почти не рассказывал мне о матери. Я знала лишь то, что ему тяжело далась её потеря.

Он замолчал, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Я чувствовала, как моё сердце бьётся всё быстрее, но не могла оторвать взгляд от него. Его слова звучали как приговор, и я понимала, что он не шутит.

— Она умерла при родах, — наконец произнёс он, и его голос стал резким, полным ненависти. — Из-за него. Из-за его халатности. Он убил её, даже не понимая этого. И я поклялся, что никогда не прощу его за это.

Адам поднял глаза и посмотрел на меня. Его взгляд был таким пронзительным, что я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Но потом я увидел тебя, — продолжил он, и его голос смягчился, стал почти нежным. — Ты была такой маленькой, такой хрупкой. И в тебе было столько от неё. Её глаза, её улыбка… Ты стала для меня всем. Я понял, что ничего прекраснее тебя не видел.

Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я инстинктивно отклонилась. Его рука замерла в воздухе, а в его глазах вспыхнула ярость.

— Ты стала моим наваждением, — прошептал он, и его голос снова стал холодным. — Я не мог позволить тебе уйти. Я не мог позволить никому забрать тебя у меня. Ты должна понять, Роксана, что я делаю это ради тебя. Чтобы защитить тебя. Чтобы ты никогда не повторила её судьбу.

Его слова звучали как оправдание, но в них не было ни капли раскаяния. Только одержимость, которая пугала своей глубиной.

— Ты не понимаешь, — он встал и начал медленно ходить по комнате. — Они все используют тебя. Начиная с Аслана. Он с самого начала был подозрительным.

Он остановился и снова посмотрел на меня. Его глаза горели пугающим, почти безумным светом.

— Ты останешься здесь, пока не поймёшь, что я — единственный, кто действительно заботится о тебе. Единственный, кто любит тебя по-настоящему.

Он вышел, оставив меня одну с его словами, которые звучали в моей голове, как эхо. Страх и отчаяние сжимали мою грудь, но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Надежда на то, что я смогу выбраться.

В голове прозвучали слова Виктора об осторожности. Я вспомнила, как начала подозревать Адама, но даже в самых смелых фантазиях не могла представить, насколько разрушительной окажется его одержимость. Внутренний зловещий голос шептал: «Ты всё знала, и сама допустила, что это произошло. Тебе ведь нравится быть жертвой».

Я закрыла глаза, чувствуя, как отчаяние сжимает горло. Но где-то в глубине души теплилась слабая искра надежды. Может быть, всё ещё не конец. Может быть, Адам одумается и остановится. Может быть, Виктор найдёт меня, или я сама найду способ выбраться.

Но даже эта надежда казалась такой хрупкой, почти нереальной. Я сжала кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Нет, я не жертва. Я не позволю никому сломать меня. Даже если всё вокруг кажется безнадёжным, я буду держаться за эту искру. Потому что, если я отпущу её, то потеряю всё.

Под прицелом

Попытки прислушаться к звукам ни к чему не привели. Сердце бешено билось, в голове царил хаос, но я понимала, что нужно взять себя в руки. Паника не поможет — необходимо думать, действовать и искать выход.

Я огляделась. Комната оказалась небольшой, с пустыми стенами и минимальным набором мебели: кровать, стол, стул. На столе стояла бутылка воды, к которой я не собиралась прикасаться. Окно под самым потолком находилось слишком высоко, чтобы до него достать, даже если встать на кровать. Дверь служила единственным выходом, но она оказалась заперта.

Я подошла к двери и снова проверила ручку, но дверь не поддалась. Нервы сдавали, и я швырнула стул в дверь. Он отскочил, не причинив ей вреда.

«Что-то нужно придумать», — прошептала я себе.

Я решила вести себя спокойно, как будто ничего не случилось. Если Адам увидит мою покорность, он, возможно, потеряет бдительность. Это был единственный шанс.

Прошло бесконечно много времени, прежде чем он вернулся. Я почувствовала себя совершенно изолированной от реальности. Наконец дверь открылась, и Адам вошёл с подносом еды.

— Ты должна поесть, — сказал он, ставя поднос на стол. — Не волнуйся, в еде нет ничего лишнего. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.

Я кивнула, стараясь казаться покорной. Внутри меня бушевали противоречивые эмоции. Единственное, что он не сможет вернуть — это доверие. Хотелось кричать на него за то, что он меня похитил и одновременно умолять меня отпустить.

— Спасибо, — я села за стол.

Он пристально наблюдал за мной, пока я ела. Передо мной лежал фирменный стейк, который, остыв, утратил всю свою привлекательность. Гарнир из овощей, когда-то свежих и хрустящих, превратился в мягкую массу. Было очевидно, что блюдо преодолело долгий путь, растеряв в дороге свою свежесть. Вкус оказался пресным, но я продолжала есть.

— Покажешь мне дом? — спросила я, стараясь звучать естественно. — Мне нужно в туалет и умыться.

Адам, недолго подумав, кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Но не пытайся сбежать. Это бесполезно.

Он вёл меня по тускло освещённому коридору, следя, чтобы я не оставалась у него за спиной. Мы поднялись на первый этаж, и я осознала, что находилась в подвале. Дом казался просторным, но на окнах висели плотные шторы, а двери были оснащены биометрическими замками.

— Где мы? — спросила я.

— Далеко за городом. Я ещё не закончил ремонт, но со временем привезу всё необходимое для тебя.

Мы прошли через гостиную и кухню. Адам усадил меня на диван в тёплом помещении и начал что-то рассказывать. Я искала хоть крохотную зацепку для побега. Но в комнате не находилось ничего, кроме мебели.

— Всё это не произошло бы, не вмешайся Доберман, — начал он, накрывая меня пледом. Я обняла свои колени, пытаясь связать его слова в единый смысл. Как давно он это планировал?

— Не трогай меня! — закричала я, когда он вдруг попытался меня обнять. Мне претила любая близость с этим человеком.

Он отстранился, удивлённо разглядывая меня. Сжав губы, он отодвинулся и продолжил свой рассказ.

— Когда ты встретила Аслана, я сразу заподозрил, что с ним что-то не так. Он постоянно крутился вокруг тебя и старался всеми силами затащить тебя в постель. Я даже предлагал ему деньги, чтобы он