class="p1">— Всё хорошо, — ответил он, разливая чай. — А ты как провела вчерашний вечер?
На мгновение я погрузилась в воспоминания. Прозрачные глаза Виктора, его нежное прикосновение… Он пытался меня о чём-то предупредить. Его потеря памяти всё усложняла, но он начинал меня вспоминать. Я почти не спала прошлой ночью, думая о том, что ему снилось. Возможно, ждать осталось совсем недолго.
— Довольно неплохо, — кратко ответила я, не желая углубляться в подробности.
Адам сел напротив, скрестив руки на груди. Его взгляд был задумчивым, почти пронзительным.
— Угощайся, — сказал он, указывая на десерт. — Совершенно случайно обнаружил этот рецепт. Сочетание шоколада и мяты — просто великолепно.
Из колонок тихо звучал Вивальди. Я сделала глоток чая и потянулась к десерту. Сладковатый вкус был необычным, не таким, как у десертов, которые обычно предпочитал Адам. Я попыталась распробовать его, понять, что он мне напоминает, но вкус шоколада перебил всё остальное.
— Ммм, — протянула я, когда послевкусие сменилось на мятное. — Будто пробую свежий шоколад.
Дядя улыбнулся, и на его лице появились ямочки.
— Знаешь, я хотела с тобой поговорить, — начала я, понимая, что больше не могу откладывать. Адам кивнул, внимательно наблюдая за мной. — Зачем ты отправлял мне те фотографии? Я всё знаю, видела их в твоём телефоне. Ты хотел, чтобы я перестала общаться с Виктором? Зачем тебе это?
Он опустил голову и тихо усмехнулся. Затем откинулся на спинку стула, расправив плечи. В этот момент я почувствовала лёгкую слабость и зевнула. Видимо, недосып давал о себе знать.
— Ох, Роксана, — начал он, и его голос потерял прежнюю теплоту. — Ты абсолютно ничего не понимаешь в мужчинах. Они только и умеют, что использовать тебя.
Его слова прозвучали с ноткой пренебрежения, от которого мне стало не по себе. Взгляд Адама стал холодным, почти безумным. Я вдруг осознала, что он сам ничего не ел и не пил.
— Я никогда не давил на тебя, — продолжал он, — но то, как ты распоряжаешься своей жизнью, заставило меня пойти на крайние меры.
Сердце бешено заколотилось в груди. Я не понимала, чего он хочет, но продолжала сидеть неподвижно, словно пригвожденная к стулу.
— Что ты сделал? — спросила я, чувствуя, как слабость нарастает.
— Пока ничего. Но ты можешь этого не ощутить. В еде и чае находится особый яд. Он медленно распространяется по телу, парализуя жертву. Постепенно ты потеряешь сознание и отключишься на некоторое время. Не бойся, это тебя не убьёт. Аслан несколько месяцев подмешивал тебе его в еду, благодаря чему мы смогли выяснить, какая дозировка приемлема. Сначала отнимутся ноги.
В немом ужасе я продолжала слушать его, не в силах вымолвить ни слова. Голос Адама звучал спокойно, будто он говорил о чём-то обыденном, о погоде или планах на день. Первой мыслью было бежать. Но был ли в этом смысл? Я понимала, что нужно действовать, сделать хоть что-то, пока ещё есть возможность.
Всё вокруг казалось дурным сном. В какой-то момент я даже надеялась, что Адам рассмеётся и скажет, что это всего лишь глупая шутка. Но он не смеялся. Вместо этого он продолжал рассказывать о побочных эффектах, которые меня ожидают после пробуждения. Его слова звучали как приговор.
Не раздумывая, я соскочила с места и бросилась к выходу, одновременно пытаясь достать телефон из кармана. Первым контактом, который я увидела, был Виктор. Но я не успела набрать его номер. Ноги действительно подкосились, я споткнулась и упала. Телефон выскользнул из рук и отлетел в сторону. По телу разлилась сильная слабость, но я из последних сил поползла к устройству, будто это могло что-то изменить.
— Знаешь, что самое неприятное в этой ситуации? — раздался голос Адама. Его шаги приближались. Он подошёл ближе, пнул телефон ногой, отправив его в дальний угол, и лишил меня последней надежды. Я почувствовала себя загнанной в ловушку, абсолютно беспомощной. — Я не могу тебя отпустить. Ты потеряла моё доверие, малышка.
Он наклонился ко мне, его пальцы коснулись моего лица, убирая пряди волос, которые закрывали глаза. Последнее, что я увидела, — его взгляд. Глаза, полные безумия, налитые кровью. Он улыбнулся, и всё вокруг погрузилось во тьму.
* * *
Когда я пришла в себя, то поняла, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Комната была небольшой, с высокими стенами и маленьким окном под потолком, через которое едва проникал свет. Голова гудела, тело казалось чужим, тяжёлым. Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги будто онемели. Каждое движение давалось с трудом, словно я больше не контролировала себя.
— Проснулась? — раздался знакомый голос.
Адам сидел в углу, наблюдая за мной. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось что-то тревожное, почти болезненное.
— Где я? — прошептала я, с трудом выдавливая слова.
— В безопасности, — ответил он, как будто это должно было меня успокоить. — Ты не понимаешь, как много я для тебя сделал. Сколько раз пытался уберечь тебя от ошибок. Но ты не слушала.
Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто смотрела на него, пытаясь понять, что происходит.
— Теперь всё будет по-другому, — продолжил он, вставая и подходя ближе. — Ты останешься здесь, пока не поймёшь, что я делаю это ради тебя.
Его слова звучали как угроза, замаскированная под заботу. Я закрыла глаза, чувствуя, как страх и отчаяние сжимают грудь. Но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Надежда на то, что кто-то заметит моё исчезновение. Что Виктор или кто-то другой найдёт меня.
Адам медленно подошёл к кровати, где я лежала, всё ещё слабая и неспособная сопротивляться. Его глаза блестели странным, почти болезненным светом, когда он начал говорить.
— Ты знаешь, я всегда любил твою мать, — начал он, и его голос звучал так, будто он говорил не со мной, а с кем-то далёким, с призраком из прошлого. — Она была… совершенством. Её улыбка, её голос, её смех — всё в ней было таким живым, таким настоящим. Я полюбил её с первого взгляда.
Он сел на край кровати, его взгляд стал расфокусированным, словно он снова видел её перед собой.
— Но твой отец, Алексей, — его голос дрогнул, и в нём появилась нотка горечи, — он всегда забирал то, что принадлежало мне. Наглый, самоуверенный, он просто… увёл её. Я не мог поверить, что она выбрала его. Но я не сдавался. Я всегда был рядом, даже когда они были вместе. Я надеялся, что однажды она поймёт, что ошиблась.
Его пальцы сжались в кулаки, и я заметила, как дрожь прошла по его телу.
— Но потом она забеременела тобой, — продолжил он,
