прикосновения. В тот момент я почувствовала такую заботу и любовь.
Он первым прервал контакт, попятившись и отодвинувшись от кровати.
— Пойду принесу тебе что-нибудь поесть.
Кент уложил меня в постель и принес ужин, как если бы я была больна. Я наслаждалась его комфортом, когда он сидел рядом со мной. Пока мы вместе смотрели телевизор, я поняла кое-что. Я поняла, что безумно и глубоко влюблена в своего лучшего друга. Я не знала, когда и как это произошло. У меня даже не было времени все обдумать или разобраться в своих чувствах. Это просто случилось. После всего, что произошло ранее, все мои истинные чувства вырвались на поверхность.
Я прилегла ближе к Кенту, пока он, обнимая меня, продолжал переключать каналы. Я прижалась к его груди, вдыхая запах выстиранного белья и чистой мужественности. Пока я наслаждалась его объятиями, сон снова овладел мной.
Глава 18
Через пару дней все вернулось на круги своя. Слухи о том, что произошло, и обеспокоенные люди, спрашивающие, все ли со мной в порядке, уменьшились. От Кенди я узнала, что Джейми собирается давать показания против Джесси, и что она узнала о его плане ограбления банка только тогда, когда оказалась перед зданием банка. Джейми должна была вести машину, но она ушла, как только он вошел в банк. Прокурор собирался обвинить ее в пособничестве и подстрекательстве, пока Джейми не согласится дать показания против Джесси.
Джейми позвонила тете Дайане, чтобы узнать, как я, но я не хотела с ней разговаривать. Я была рада, что она не опустилась также низко, но она никогда не являлась частью моей жизни. Как раз тогда, когда я собирала свою жизнь воедино, я не хотела, чтобы она разрушила ее.
Наши с Кентом дни превратились в рутину. Я просыпалась на работу, а когда выходила из спальни, Кент уже ждал с приготовленным завтраком на столе. Он доводил меня до лифта, провожая на работу. Все было бы прекрасно, если бы его рука не задерживалась на моей, когда он передавал мне апельсиновый сок, если бы его колено не касалось моего, когда мы сидели за стойкой, если бы его объятия перед тем, как я входила в лифт, были менее интимными и короткими, и, если бы его взгляд не темнел, когда встречался с моим.
Это сводило меня с ума — абсолютное безумие.
Вместе жить было весело, потому что наш смех никогда не прекращался, но в то же время это была пытка. То, что не случилось, обостряло все почти до точки кипения, и каждый раз я хотела, чтобы он сдался. Я просто хотела, чтобы он поддался искушению и пересек эту черту, потому что я отвечу ему без всяких сомнений. Я хотела, чтобы он сказал, что изменит свой образ жизни ради меня и что он хочет, чтобы я, и только я, принадлежала ему.
До конца срока договора оставалось всего две недели. Чем ближе приближалась эта дата, тем тяжелее становилось на сердце. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, но это была пытка — так чувствовать себя по отношению к нему, зная, что он не может дать мне то обещание, в котором я нуждаюсь.
Каждый вечер Кент готовил мне ужин. Если я была хорошим поваром, то Кент был исключительным, поскольку он перфекционист на кухне. Его соусы всегда ароматные, и в них всегда достаточное количество специй.
Во время рутинного приготовления ужина я наблюдала, как его мускулы двигаются под футболкой, когда он тянется за мисками в шкафчиках. Я была его помощником, и хоть мне и нравилось изучать искусство приготовления пищи, больше мне нравилось наблюдать за кулинарным искусством Кента, и мне становилось все труднее и труднее сосредоточиться.
— Можешь помешать соус? — спросил он, ставя миски на стойку.
Я подошла к плите, взяла деревянную ложку и начала помешивать соус на сковороде. Воздух наполнился ароматом помидоров и чеснока, и мой желудок заурчал в ответ.
Я почувствовала, как он подошел ближе.
— Продолжай помешивать, — произнес он, положив свою руку на мою, которой я помешивала соус. — Ты же не хочешь, чтобы дно подгорело.
Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей шее. Я едва справлялась с жаром, и это было не из-за близости к плите. Я откинулась на него, потому что... хотела быть ближе к нему. Я прикусила губу и прижалась к нему, чувствуя возбуждение везде, где наши тела соприкасались, его грудь касалась моей спины. Не успела я обернуться, как он отпустил мою руку и попятился.
— Продолжай помешивать, — сказал он, низким голосом.
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с духом, чтобы успокоить мой разбушевавшийся пульс и взвизгнула, когда мизинцем коснулась края кастрюли.
— Ай! — Я уронила деревянную ложку, и томатный соус, пролился на пол.
Он схватил мою руку и внимательно осмотрел ее.
— Дай посмотрю.
Я забыла о боли, когда он быстро положил мой мизинец себе в рот, слегка посасывая его. Наши глаза встретились, и я наблюдала, как он ласкает языком мой палец. Тепло его языка на моей плоти нагрело мои внутренности до неизмеримой температуры, и я почувствовала тянущий голод внизу живота. Электричество между нами было плотное и осязаемое. Потребность и желание в его взгляде отражались в моем. Я слегка наклонилась к нему. Мне хотелось поцеловать его. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Я ждала этого.
Но он закрыл глаза и тут же отпустил меня.
— Так. Лучше. — Он отпустил мою руку и поднял с пола деревянную ложку. — Ты должна быть осторожнее. Тебе нужен пластырь? — спросил он, не глядя мне в глаза.
— Я возьму. — Я отшатнулась и почти бегом направилась в ванную.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней, используя ее как опору. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить сердце, бьющееся в груди. Я не знала, как намекнуть более очевидным способом, не раздеваясь догола и не выкрикивая, чтобы он взял меня. Я хотела его, но не только на физическом уровне. Я хотела, чтобы он был только моим, и это только его решение, поэтому он должен сделать первый шаг.
Вернувшись на кухню, я заметила, как Кент щиплет себя за переносицу. Его глаза были закрыты, а лоб сосредоточенно нахмурен.
Я не знала, сколько смогу выдержать. Учитывая напряжение, растущее между нами, и чувства, поднимающиеся во мне, я задалась вопросом, сможем ли мы вернуться к нашей дружбе, как раньше. Более
