покупателей, словно стая испуганных воробьев, прилипла к витрине.
— Это что, шутка? — прошептала она, глядя, как из-за угла выкатывается серебристый седан, будто сошедший с обложки модного журнала.
Непослушными пальцами она сорвала крышку с презента и увидела на дне брелок сигнализации с ключом от автомобиля.
Эвакуаторщик, явно наслаждаясь моментом, медленно опустил платформу. Машина приземлилась с тихим "чпок", как дорогая мебель в элитном шоуруме. А на капоте, словно вишенка на торте, красовался гигантский ярко-красный бант.
В салоне связи воцарилась такая тишина, что было слышно, как где-то в недрах роутера перезагружается прошивка. Лена, чувствуя, как земля уходит из-под ног, медленно выбралась на улицу и обошла автомобиль со всех боков. На пассажирском сиденье обнаружился букет из кактусов — единственный в мире букет, способный выжить в ядерной войне.
— Это что, мне? — пискнула она, оборачиваясь к коллегам, которые уже снимали происходящее на телефоны с видом профессиональных папарацци.
— Ага, — хмыкнул курьер, протирая планшет.
В этот момент даже кондиционер, казалось, перестал шуметь от изумления. А Лена, все еще не веря происходящему, достала из кармана джинсов телефон и в немом крике восторга уставилась на экран.
Входящий звонок не заставил себя долго ждать. Трясущимися руками она прислонила аппарат к уху и тяжело навалилась плечом на высокий прилавок.
На другом конце провода раздался довольный смех — там, где-то далеко, её воздыхатель уже праздновал успех самой дерзкой доставки года.
— Впечатлил? — самодовольно спросил Гена.
— Боже, ты сумасшедший, — только и сумела молвить она, блестящими от слёз глазами рассматривая автомобиль.
— Я бы скорее назвал себя щедрым, ну ещё можно расточительным. Лен, — он вдруг стал серьёзным. Смешинки в интонациях свелись к нулю, — это мой прощальный подарок. Спасибо, что была со мной.
А вот это походило на ушат ледяной воды. Соболева поперхнулась изумлением. В груди больно кольнуло, словно под рёбра ткнули ножом. Тысячи вопросов повисли в воздухе.
— Да? — тихо спросила, поглядывая на взбудораженную толпу наблюдателей и с трудом сглатывая слёзы, на сей раз отчаяния и горького разочарования.
— Да. Всего наилучшего тебе, королева Елена.
На этом Гена отключился и пропал из её жизни с тем же океаном страстей, с каким в ней появился.
***
В зале суда за длинным столом напротив друг друга сидели двое — некогда любящие супруги, теперь — непримиримые враги. Их взгляды, полные яда и презрения, словно невидимые копья пронзали пространство.
Полина — в строгом черном костюме, который больше походил на доспехи. Её руки, нервно теребящие платок, выдавали внутреннее напряжение. На лице застыла восковая маска холодной решимости, но в уголках глаз притаилась невыплаканная боль. Её адвокат, импозантный блондин в щегольском костюме-тройке, время от времени наклоняется к ней, шепча что-то утешительное, но она лишь отмахивалась, как от назойливой мухи.
Геннадий — в идеально выглаженном костюме, с небрежно повязанным галстуком. Его самоуверенная улыбка раздражала всех присутствующих, особенно когда он демонстративно смотрел на часы, давая понять, как ему надоела вся эта ситуация. Его адвокат — молодая хищница в облегающем платье, словно акула кружила вокруг своего клиента, готовая вцепиться в любую деталь.
В углу зала притулился представитель опеки, похожий на нахохлившегося воробья в своем сером костюме. Щуплый мужичонка листал папку с документами, время от времени бросая тревожные взгляды на супругов. Судья, грузная женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок, постукивала карандашом по столу, пытаясь навести порядок в этом балагане.
Слушанье длилось около сорока минут. Супруги обменялись колкостями, как и их адвокаты. Наконец госпожа судья строго молвила:
— Переходим к вопросу раздела имущества. Какие предложения у сторон?
— Ваша честь, мы неоднократно обращались к противной стороне с предложением заключить мировое соглашение, — взял слово Вадим, одаряя коллегу воинственным взглядом.
— А мы столь же неоднократно его отклоняли, — выговорила напомаженная дама, жеманно складывая губы трубочкой. — Ваши требования, Вадим Валерьевич, смешны и убоги.
— Согласно статье 34 Семейного кодекса РФ, имущество подлежит разделу поровну, — сухим, словно трескучий январский мороз, голосом проговорил Мартынов и добавил твердо, — мы требуем равного раздела всего совместно нажитого имущества.
— Имущество, о котором вы тут кудахчите…
— Ирина Леонидовна, я прошу вас соблюдать этику общения, — сделала замечание судья.
— Простите, ваша честь, — вмиг подобралась адвокатесса. — Всё имущество было приобретено на личные средства моего клиента. С момента вступления в брак и до настоящего времени истица не имела официального источника дохода, поэтому мы считаем законным отказать ей в разделе совместно нажитого имущества в равных долях, поскольку этого совместно нажитого имущества попросту нет. Есть собственность моего клиента, на которую необоснованно претендует госпожа Самойленко.
— Дорогая, ты правда думаешь, что я позволю тебе жить на мои деньги после всего, что было? — с деланным сочувствием осведомился Гена, намекая на инцидент с уличной дракой, после чего пояснил для судьи, — мой бизнес был создан до брака и не подлежит разделу. Это мои личные вложения.
— Дом, в котором мы проживали совместно, обустройством и ремонтом которого я занималась на протяжении пятнадцати лет, — внесла свою лепту Полина, избегая взгляда мужа, — подлежит разделу в равных долях. Помимо прочего, автомобиль марки Mercedes записан на меня, считаю его своим личным имуществом, — затем повернулась к супругу и ядовито прошипела, — и не надо тут про «личные вложения» — я прекрасно помню, как ты "лично" вкладывался в других дам! Я требую равных прав для обеих сторон.
— Бизнес — мой, дети — мои, а ты можешь забирать себе только свои обиды, — парировал Гена с ухмылкой. — И не надо тут про «равные права» — права у нас равные, а возможности разные!
— Время на обсуждение раздела имущества — 15 минут, — произнесла судья с нажимом, устав от бесконечных препирательств враждующих сторон. — Давайте без эмоций, господа, только факты и цифры. Не забывайте, что в зале суда царствует только холодный разум и кодекс.
Адвокаты с милыми улыбочками вцепились друг другу в глотки. Со стороны это выглядело довольно цивильно, но жесты и взгляды их были столь красноречивы, что с минуты на минуту по кабинету должны полететь клочки по закоулочкам.
В воздухе витал запах свежего кофе и затаенной ненависти. Каждый шорох, каждый вздох пропитался ядом взаимных обвинений. Полина, срываясь на крик, перечисляла измены, словно зачитывала длинный список покупок. Адвокат пробовал её утихомирить, однако моложавая дама явно закусила удила. Гена с деланным равнодушием отмахивался от обвинений, как от назойливой мошкары.
Спустя десять минут напряженных прений достигли консенсуса. Гена благородно отдал дом и автомобиль супруге и согласился выплачивать ежемесячное содержание в размере полумиллиона рублей. Траты по содержанию загородного имения и заработную плату прислуге
