дороге сюда, и выскочил из машины.
Он чуть не упал, споткнувшись о попавшую под ноги доску. Наташа остановилась. Неужели узнала? Или просто испугалась появления в темном дворе какого-то мужчины? Андрей носком ботинка отбросил подальше доску и уже не спеша пошел навстречу Наташе.
Она, казалось, замерла.
— Привет, — сказал Андрей.
— Здравствуй, — ответила Наташа. — Это ты мне? — показала она на цветы в его руках.
— Конечно. — Он суетливо протянул букет бывшей жене.
Здесь, на слабоосвещенном тротуаре, Наташа показалась Андрею той самой девочкой, которую он провожал по вечерам много лет назад. Он давно не видел ее и сразу отметил, что она сильно изменилась. Головного убора на ней не было, а пышные вьющиеся волосы сменила совсем короткая стрижка. Андрей не любил, когда ни по прическе, ни по одежде невозможно отличить мужчину от женщины. А Наташа выглядела сейчас именно так — с ежиком на голове, в куртке, брюках и черных ботинках на плоской подошве. Но, как ни странно, ей шел этот дикий стиль. Она сильно похудела, чего не могла скрыть даже одежда. И еще — где-то загорела.
Андрей подумал, что, наверное, ее надо обнять, но сделать это не решился. Наташа казалась ему какой-то отстраненной, словно была чужой, незнакомой женщиной, которую нужно заново завоевывать.
— Поздно ты возвращаешься, — сказал он, чтобы с чего-то начать.
— Дела, — коротко ответила Наташа.
— Я тебя долго ждал. Нужно поговорить. — Андрей огляделся вокруг. — Может быть, в машине?
— Ты мог бы просто позвонить, — поежилась от холода Наташа.
— По телефону всего не скажешь.
— Хорошо. — просто сказала она, — а тема какая?
Андрей не отвечал, пока они не сели в его автомобиль. Могла бы, между прочим, домой пригласить. Делает вид, что он ей абсолютно безразличен. А сама волнуется, нервничает — он же видит.
— Наташа, — он дотронулся до ее руки, холодной как лед, — хватит валять дурака. Возвращайся домой.
Она молчала, никак не реагируя на его слова, которые он с таким трудом произнес.
— Хочешь, заберем сейчас твои вещи и поедем? — добавил он, не в силах терпеть это молчание.
— Не хочу, — тихо сказала Наташа.
— Почему?
— А зачем? — ответила она вопросом на вопрос.
В Андрее начинала закипать ярость. Что она тут изображает? Потеряла способность по-человечески разговаривать? Он сдерживался из последних сил.
— Ты ведь соскучилась по нашему дому?
— Это уже не мой дом, — она повернулась к Андрею, — там жили чужие люди, и стены пропитаны их духом.
— Сделаем ремонт, — попробовал пошутить Андрей.
Она не улыбнулась, отвела глаза и произнесла куда-то в пространство:
— Зачем я тебе понадобилась?
— Мне с тобой комфортно, — ответил Андрей.
— И только? — усмехнулась Наташа.
— А разве этого мало?
— Тебя бросила твоя девушка, тебе стало одиноко, и ты вспомнил обо мне. А я все эти месяцы старалась о тебе забыть.
— Получилось? — насмешливо спросил Андрей.
— Почти, — серьезно сказала Наташа.
— Да что ты ведешь себя как каменная статуя?! — взорвался Андрей. — Вспомни, сколько лет мы прожили вместе! Тебе было плохо со мной? Ты в чем-то нуждалась? А теперь тебе хорошо? Вот в этой куртке?
Для убедительности он даже пощупал материал — обычный дешевый нейлон.
— Но ведь шубы ты мне не отдал.
— Вот в чем дело! Так и знал! Не волнуйся, я куплю тебе новые. — Он немного остыл и добавил: — К следующей зиме. Да-да, я виноват, ты это хочешь услышать? Такой вот неудачный герой-любовник.
— А герой-любовник — это не тот, кто все время с разными женщинами, а тот, кто воюет с одной.
— Остроумно, — похвалил Андрей. — Я и хочу — с одной. Как раньше.
— Как раньше — не получится. Я больше не могу тебе доверять. Только представь себе этот ужас: ты ушел куда-то, задержался, уехал в командировку — я извожусь, звоню по всем телефонам, копаюсь в карманах, пыталось что-то узнать у твоих сослуживцев, требую отчета от тебя. Наверное, ты изменял мне и раньше. Я замечала, но гнала эти мысли от себя. Пройдет время, и появится другая Марина. Потому что меня ты уже давно не любишь.
— Но я же ради тебя с Мариной расстался! Разве это не доказательство, кто для меня важнее?
Наташа покачала головой, словно не соглашаясь с этим утверждением:
— Я догадываюсь, почему она сбежала. Девушка оказалась элементарной мошенницей. Мне ее фотографию показывали люди, которые пытались ее найти.
Андрей побледнел:
— И ты натравила на нее всяких отморозков?
— Никого я не натравливала, — спокойно ответила Наташа. — Эти люди были иностранцами, они искали девушку, которая обманом вымогала у их наивного друга деньги. Тогда она показалась мне знакомой, но я ничего не сказала, не была уверена.
— Признайся, ты специально сейчас это придумала, чтобы меня опустить, унизить?
— Тебе больно, Андрей? Мне тоже было страшно больно. Но от правды убегать не стоит.
— Кому она нужна — эта твоя правда? Она что, тебя счастливей делает?
Наташа не ответила. Ей с трудом давалось это спокойствие. Говорят, мужчина возвращается тогда, когда он уже не нужен. Андрей, сидящий рядом, такой далекий и близкий одновременно, не вызывал у нее никаких чувств, кроме жалости. Наташе совсем не хотелось сейчас ворошить то прошлое, которое еще совсем недавно было у них общим. Она посмотрела на бывшего мужа. Как далеко ему до Грэга, даже внешне! Взгляд Андрея был совершенно отсутствующим. Он, казалось, не видел ничего вокруг, погрузившись в свои невеселые думы. Печать обиды лежала на его лице, делая Андрея похожим не на сильного мужчину, а на женщину, которая вот-вот расплачется.
— Я пойду, — сказала Наташа. — Мне рано вставать.
— Что? — вздрогнул Андрей.
Наташа уже открывала дверцу машины.
— Подожди, — он просяще посмотрел на нее, — я все-таки не понял: ты хочешь со мной жить?
Именно сейчас, в эту минуту, больше всего на свете он хотел, чтобы она ответила «да». Он вдруг остро понял, как ему не хватает Наташи, ее присутствия, уюта, который она умеет создавать. И какая разница, есть у нее пара лишних морщин или нет! Здесь, в машине, она выглядела такой юной! Андрей подумал, что рядом с ней он всегда чувствовал себя уверенным, значимым, способным на многое. А теперь она просто убивала его своим холодным тоном, равнодушием, безразличием.
— Мне так плохо, — продолжил он, — ты не можешь уйти. Это жестоко. Ты все-таки моя жена. Ты же венчаться хотела, а там дают клятву: в горе и радости…
— Мы уже разведены, — сказала Наташа, по-прежнему держась за ручку двери. — У тебя было время на раздумья. Но ты не хотел даже разговаривать со мной. Я тоже не понимала, как ты мог
