которые раньше не обращали внимания.
Например, стол на день рождения могут покрыть черной скатерью, расставить белые тарелки, а столовые приборы связать черным атласным бантом. На столе я расставляют черные свечи и между ними крупные белые розы.
Сочетание, как по мне, мрачное, но выглядит довольно стильно. Особенно внимание привлекает фотозона, на которой развешаны серебристые шары вперемешку с черными матовыми.
Да, к такому мне нужно привыкнуть.
Раньше я использовала больше пастельных цветов. И самые популярные цветы, вроде роз и лилий. А сейчас вместо привычных цветов я встречаю вазах на столах эвкалипт перемешку с гипсофилой.
Я долго просматриваю фотографии, делаю небольшие заметки у себя в блокноте. Некоторые растения мне вообще не знакомы, поэтому я отмечаю себе, что нужно побольше о них узнать.
Блокнот, где я делаю записи, я нашла в столе Тимура, первые страницы были пусты. Но когда я уже сделала несколько записей, то поняла что открыла его с конца.
Переворачиваю блокнот и открываю с первой страницы.
Понимаю что это не блокнот Тимура, тут записи сделаны женской рукой.
Это дневник! Дневник моей дочери.
Но что он делает в столе моего мужа?
Быстро пролистываю первые страницы и смотрю даты.
Написано только день и месяц, поэтому сразу непонятно, когда именно она его вела. Но когда я вчитываюсь в первые записи, то понимаю, что это было до того, как ее отправили за границу.
Читать дневник своей дочери, наверное, это очень плохо и неправильно. Но я просто не могу оторвать взгляд.
Быстро пробегаю глазами по строчкам. Здесь она пишет о том, как обворовывала магазины вместе со своей подругой. И я просто в ужасе от того, что она пишет.
Для нее это было развлечением. Она так отдыхала.
Она пишет о том, как ненавидит меня, как я раздражаю ее своим контролем. Она пишет о том, как была несчастна, потому что я с самого детства заставляла ее ходить на разные кружки и спортивные секции. Она говорит о том, что у нее не было свободного времени, и я ей просто не даю дышать. А так она выпускает пар.
Это неприятно читать, поэтому я закрываю.
Закрываю, снова переворачиваю блокнот, вырываю последние страницы, на которых сделала записи, и откладываю их в сторону.
Вот значит так, я не давала ей дышать.
В её возрасте я мечтала о том, чтобы заниматься в музыкальной школе, ходить на рисование, танцевать. А для неё всё это было обузой, хотя я так не считала.
Конечно, иногда она не хотела идти на занятия или тренировку, но я думала, что это просто же детские капризы, и заставляла ее. Я всегда считала, что целей нужно добиваться и никогда не сдаваться.
Нужно брать себя в руки, даже если ты не хочешь что-то делать, нужно продолжать. Я думала, что воспитание детей состоит именно в этом — с самого детства постараться развить их способности, постараться помочь найти свою дорогу. Но, по словам Вероники, я только над ней издевалась.
Некоторое время я просто смотрю на этот блокнот. Нельзя его читать, это неправильно. Я будто влезаю без разрешения в голову своей дочери.
Но затем я снова не выдерживаю. Опять беру этот дневник и читаю последние записи. Как раз перед отъездом в школу.
Там она пишет о том, что ненавидит меня, и когда вернется, то обязательно сделает все, чтобы мне отомстить. Но даже не это повергает меня в шок. А самая последняя строка, в которой она пишет, что знает о том, что у ее отца появилась любовница. И она очень надеется, что скоро мы разведемся.
Потому что новая пассия моего мужа, ей нравится гораздо больше.
Год. Это было еще год назад.
Она пишет о том, что когда вернется из школы, то будет жить с ними. Потому что женщина моего мужа, ее понимает лучше, чем я.
Глава 9
Ближе к вечеру мой дом ещё пуст.
Никто не вернулся, и меня это радует. После того что я прочитала в дневнике, я все еще не могу прийти в себя.
Мне звонит Света.
— Ну, не поверишь, есть для тебя работка. И прям недалеко от твоего дома.
— Ой, это интересно.
— Ты знаешь Криничную?
— Криничная, Криничная, — повторяю я, — очень знакомая фамилия.
— Она живет в конце твоего переулка. У нее муж какой-то банкир. У нее скоро день рождения, Тридцать лет, юбилей. Будет отмечать у себя в саду. Хочет все в стиле лесной феи.
— Лесной феи? Интересно.
— Желтые фонарики на деревьях, деревянный, тяжелый стол, большие крупные свечи и все в нежно-зеленых, оливковых и бежевых цветах.
— Да, я поняла, хорошо.
— Нужно будет сделать эскизы или подобрать фотографии и сначала показать ей. Ты сможешь это сделать?
— Да, смогу, без проблем. А когда нужно?
— Нужно очень быстро. Ты вовремя созрела для работы, и если все сделаешь, то ты меня просто спасаешь. Завтра на вечер.
— Хорошо, я все сделаю.
Я соглашаюсь, понимаю, какой это объем работы. Самое ужасное, что я довольно давно не рисовала эскизы и уже не уверена, как правильно держать карандаш в руках.
Тем более у меня нет никаких красок и ничего подобного. Но раз я уже согласилась, то нужно действовать.
Всю ночь я подбираю фотографии.
Потом иду в комнату Вероники и нахожу там, старые фломастеры, краски, карандаши, а также листы бумаги. И делаю несколько эскизов. Первые получаются довольно некрасивые.
Поэтому мне приходится несколько раз их перерисовывать.
Когда я заканчиваю, то за окном уже встало солнце. Я не привыкла не спать всю ночь и чувствую себя разбитой. Поэтому иду на кухню и завариваю себе кофе.
На кухонном столе лежит большая папка с распечатанными фотографиями и моими эскизами. У меня все готово.
Это значит, что пару часов я могу вздремнуть, а затем приводить себя в порядок и ехать к Свете на встречу с заказчиком.
Мне даже не верится, что все так быстро получается. Одни сутки, а моя жизнь перевернулась внух на голову. Единственное, чего я боюсь, это то, что неожиданно сейчас появится Тимур.
Но тут мне снова везет. Он не появляется.
После недолгого дневного сна я собираюсь, надеваю элегантное и красивое платье, которое подходит для этой работы, беру свою папку и еду к Свете на такси.
Ее офис находится в центре. Небольшое помещение с огромными панорамными окнами. Уютный, красивый, с постоянным солнечным светом в дневное время.
Света знакомит меня с заказчицей. Это молодая
