чтобы понять: наши клиенты. На одном фото тот самый клиент в желтой куртке.
– Кажется, пару раз я их видела, – осторожно начинаю я. Отрицать бесполезно, все равно какая-нибудь горничная проболтается.
– С кем они приезжали? Как часто? Ничего не передавали через вас или ваших коллег? Часто ли звонили по межгороду? Куда? Когда?
– Если вы назовете фамилии, – еще более осторожно говорю я, намекая, что уж мне-то они неизвестны, – можно будет посмотреть анкеты или телефонные счета.
Парни переглядываются. Потом снова обращаются ко мне, сияя улыбками:
– Тома, у нас же неофициальная беседа. Ты можешь просто поделиться своими впечатлениями. Диктофонов у нас нет, можем карманы вывернуть. Надо помочь. Это преступники, у нас к их образу жизни есть серьезные претензии. И нам, конечно, разглашать не полагается, но если мы все вместе, всем миром не решим формирующуюся проблему, то ваш чудный комплекс вляпается. И ваша прекрасная шефиня полетит вверх тормашками без выходного пособия. Назревает некрасивая ситуация. Ну?
Баранки гну. Нашли дурака. Защиты свидетелей у нас нет, не было и не будет. Я в задумчивости закатываю глаза и тяну:
– Приезжали с женщинами, какими – не помню. В бассейн ходили. В сауну. За номера расплачивались наличными. В ресторане, баре долгов не оставили. Драк не устраивали.
– Все?! – разочарованно откидывается на спинку стула капитан.
– Все! – честно вздыхаю я и добавляю, указывая на желтокурточного клиента. – А вот этот прямо сегодня заехал.
Парни прощаются. Младший выходит, старший мнется у двери. Преданно смотрю в глаза представителю власти.
– Том, ты на меня очень обижаешься?
Голос интимный и виноватый. Если бы я не сидела, свалилась бы. Точно. Много работать – вредно. Слуховые галлюцинации.
– Нет, – истинную правду отвечаю – Чего в жизни не бывает.
– Вот и хорошо, – капитан несмело улыбается. – Ты во сколько завтра со смены домой поедешь?
Внутренне цепенея, внимательно рассматриваю человека. Невысокий, щупленький, с острым носиком. Никаких заметных достоинств, кроме телячьих глаз. Ресницы длинные, черные, загибаются красиво. Не иначе бывший ухажер какой-нибудь подруги. Или, что еще хуже, Квасин знакомый. Из давних пор. Судя по молящему взгляду должен мне что-то. Хоть бы денег. И отдал бы. По-моему, считает лучшим другом. Не помню, хоть убей. Профессиональная деформация, целыми сменами сверяем личность по данным паспорта и все, следующий. Столько лиц, поток! Надеюсь, я с ним не спала? А то неудобненько получится.
– Нас автобус возит. С моралью строго.
Капитан оживляется:
– Так я ведь по делам службы. Так сказать, работа с массами. Во сколько?
– В девять, – покорно отвечаю я и начинаю закипать.
Капитан уходит. Я в задумчивости беру телефон. Где же я его видела? На чьем-то дне рождении, что ли? Или, может, они своим отделом у нас праздновали, а после со всем персоналом братались? Точно, амнезия. Сегодня звезды складываются для меня однозначно: мужчины сыплются, как из рога изобилия. Все самое лучшее плывет к моему шалашу. Звоню Квасе. Она хохочет уже менее весело.
– Эй, и они спрашивают о Чико и еще об одном сегодняшнем клиенте.
– Ты с ума сошла, – шипит подруженция, – не по телефону. Я к вам вечером приеду.
ГЛАВА 7
Чико – это наше наказанье. Он кавказского происхождения, при этом, какого – непонятно. Избалованный, человек настроения. Страшные приступы бешенства чередуются с не менее жуткими нежностями, что еще хуже. Обычно все это усугублено алкоголем, финансовым благополучием и тем, что его все боятся. Ни один человек полицию на его концерты вызывать не будет: очень хочется подышать целым носом и жевать своими зубами. Отношения у меня с ним неровные. Познакомились мы бурно, в первую же мою смену. Квася, вышедшая на данное место на два дня раньше, как раз вводила меня в курс комплексных дел. Так пришлось: произошло массовое увольнение работников, и Квася с двухдневным опытом стала прям старожилом.
Мы мило поболтали об общих университетских знакомых, перемыли косточки нынешнему начальству, просто хихикали. Квасю вызвал Сан Саныч, и я за стойкой осталась одна. Всего на несколько минут. Надо заметить, портье тогда еще не было. Перебирала бумажки на столе. Мужчину я заметила, когда на меня упала тень. Вежливо улыбнувшись, как учили, угодливо спросила:
– Вы что-то хотели?
Жуткое существо с изрытым оспинами темным лицом, совершенно алыми глазами, в надвинутой на лоб вязанной шапке, хищно таращилось на меня. В распахнутой дубленке, на кустами выглядывающих из джинсовой рубахи волосах, лежал золотой крест с распятым Христом, чуть ли не в натуральную величину.
– Ишь, ты – блондиночку взяли. Я много чего хочу от тебя, свежее мяско… Можешь начать с ...
Далее существо выдало такое! Хоть мне было и не семнадцать, а вопрос, откуда берутся дети, уже проверен на практике, мир моих сексуальных фантазий данное количество образов не вмещал. К тому же чудище протянуло ко мне свою квадратную лапу с короткими сосискообразными пальцами. Сверкнул золотой перстень с брильянтом не меньше ногтя на большом пальце. Я, онемев, оглохнув, буквально взвилась над креслом и отскочила к стене.
– Ты чего это, как от чумы шарахаешься? Умная?! Да я тебя сейчас...
Существо по-звериному пригнуло голову и обнажило желтые зубы. Я беспомощно посмотрела на охрану. Тогда мне еще казалось, что меня должны защищать представители нашей службы безопасности. Глупенькая. Тут я совершила самую большую ляпу, какую только могла. Пронеслась в комнату отдыха и закрыла деверь на защелку. Фанерную дверь на защелку от тараканов. Удар ноги, и дверь рассыпалась, обдав меня белой пылью и щепками, как домик Ниф-Нифа. Разъяренный рев животного. Я огляделась. Вооружиться было не чем, но просто так отдать свою жизнь в первый день на новом рабочем месте не хотелось. Пришлось схватить самовар. Кипящий самовар – не хило. Лучшего все равно ничего не было. Помощь пришла откуда не ждали. Существо издало экающий звук и побагровело. Толстенная цепь впилась ему в горло. Отважная Квася всем своим сорокакилограммовым весом повисла на агрессоре. Визжа, как заведенный будильник. Мужчина попытался скинуть ее, но не тут-то было. Раз! – взмах когтистой лапкой, и дорогая итальянская дубленка разорвана на спине по шву. Два! – и крест летит в одну сторону, цепь – в другую. Три! – и мужчина швыряет Квасю через плечо. Она сбивает меня, и мы кувыркаемся на диван. А самовар летит существу под ноги и
