со мной поступить? Ты просто смотрел в сторону, зная, что происходит?
Его взгляд был опущен, но я видела напряжение в жёсткой линии его челюсти.
— Это было не моим делом... — едва слышно произнёс он.
Эти слова разозлили меня ещё больше.
— Не твоим делом? — переспросила я, голос сорвался от горечи. — Ты — моя семья, Адам! Я всегда доверяла тебе больше всех, и сейчас ты говоришь, что это не твоё дело?
Он тихо выдохнул, словно собирая последние остатки терпения.
— Роксана, пойми, я не мог просто так вмешаться. Ты же была такая счастливая рядом с ним. Я не хотел, чтобы ты снова закрылась в себе.
Я покачала головой, почти не веря, что это происходит.
Стены казались наваливающимися, воздух становился спертым. Я чувствовала, как сердце сжимается в груди, словно пытаясь вырваться наружу, освободиться от этой боли и предательства. Весь мир давил мне на плечи, и я не знала, хватит ли у меня сил справиться с этой бурей.
Адам наконец поднял на меня глаза, полные сожаления и боли.
— Мне искренне жаль, Роксана. Я не хотел, чтобы всё пошло по такому пути.
Но теперь я знала, что жалости и сожаления недостаточно. Между нами уже поселилось недоверие — тёмная тень, которую так просто не изгнать.
— Убирайся! Я не хочу тебя больше видеть.
Когда меня уводили, я не смотрела на Адама. Он оставался там же, прожигая взглядом мою спину. Перед внутренним взором всплывал его образ, который я вряд ли смогу забыть: безумные глаза и тень нервной улыбки.
* * *
Внутри меня что-то умерло. Слёзы не текли. Я лежала на боку и смотрела в холодную стену. Меня предали, обманывали и изменяли. Всё казалось дурным сном, из которого я никак не могла проснуться.
Воспоминания резали сердце не хуже острого лезвия. Я мысленно хоронила каждое из них, но не могла окончательно убить надежду на то, что всё это лишь обман. Мне казалось, будто Адам наврал, чтобы захватить мой бизнес. Когда он работал вместе с отцом, дядя постоянно тянул одеяло на себя, и в итоге оказался за бортом. С самой первой встречи он так и не полюбил Аслана. Нужно было срочно поговорить с мужем, чтобы он развеял все мои сомнения.
— Мне нужен телефон! — кричала я охраннику, но меня игнорировали. — Пожалуйста, дайте мне позвонить!
— Нельзя, — ответил мужчина раздражённым тоном.
Я проклинала это место и ситуацию, в которой оказалась. Теперь мысли об изменах и предательстве мужа не казались такими неправдоподобными. Наоборот, стало понятно, почему он пытался избавиться от меня, предлагая уйти в декрет. Это не сработало, и я оказалась здесь. Как дура, я подписала все документы, которые он мне подсунул.
Медленно, спиной, я скатилась по стене на пол. Я была парализована отчаянием. Я сидела, совершенно неподвижная, и потеряла счёт времени. Звук ключей вывел меня из ступора. Тот же охранник окинул меня скучающим взглядом и велел идти за ним. Ноги затекли и не хотели слушаться, но я покорно шла следом. Мне было всё равно, кто пришёл на этот раз.
Мой взгляд остановился на двери, за которой был тот самый кабинет, где мне разбили сердце. Мы прошли мимо. Замешательство вернуло меня в чувства. Сначала я подумала, что меня ведут снова к следователю. Но мы остановились перед дверью начальника ИВС.
Когда я вошла, меня поразила невероятная роскошь, царившая здесь — совершенно другая атмосфера. Всё, начиная с массивного дубового стола и заканчивая кожаными креслами, кричало о дороговизне. На столе из тёмного дерева аккуратно лежали бумаги в кожаных папках, рядом стояли стильные канцелярские принадлежности. Шкафы из резного дерева, наполненные книгами и папками, располагались вдоль стен. За столом возвышалось роскошное кресло, обитое мягкой кожей. Стены украшали дорогие картины в массивных золотых рамах и несколько грамот в изысканном оформлении. В воздухе витал тонкий аромат дорогого табака, а мягкий свет люстры создавал атмосферу уюта и власти. Этот кабинет не был местом для обычных разговоров. Даже мой офис выглядел скромнее.
Я стояла, едва не разинув рот. Моё внимание привлёк силуэт у окна. Широкая и массивная спина загораживала почти весь дневной свет. Мужчина повернулся, и яркое солнце ослепило меня.
— Здравствуй, Роксана, — знакомый голос пригвоздил меня к полу.
Я не могла пошевелиться, лишь молча наблюдала, как он подходит ко мне. Только не он. Передо мной с гордой улыбкой стоял Виктор Доберман. Он окинул меня изучающим взглядом и накинул пиджак на мои плечи. Я смотрела ему в глаза и ощущала терпкий аромат парфюма, который обволакивал, словно яд, и душил.
— Присаживайся, на ногах еле стоишь.
Я прошла за ним и заняла место на диване. Он был таким мягким, что мне захотелось утонуть в нём и уснуть на ближайшие несколько часов. Вместо этого я выпрямилась настолько, насколько позволяла спина. Виктор принёс коньяк и разлил его по бокалам. На подносах стояла различная еда, от вида которой у меня болезненно скрутило живот — аппетит не появился. Но я залпом осушила протянутую рюмку, и жидкость моментально обожгла горло.
— Что ты здесь делаешь? — начала я разговор, смаргивая подступившие слёзы.
Виктор не спешил раскрывать карты и поудобнее расположился на диване.
— Как ты думаешь, тебя выпустят отсюда? Или ты будешь находиться здесь до суда? — в его глазах плясали искорки веселья.
Стиснув челюсть, я взяла себя в руки, стараясь не накричать на него. Он явно, и неприкрыто, злорадствовал над моим положением.
— Адам занимается этим. Он со всем разберётся. Скоро меня выпустят, — произнесла я резко. Я хотела назвать имя мужа, но осеклась. Скорее всего, Виктор был уже осведомлён.
Мужчина улыбнулся, и в уголках его губ появилась усмешка. От этого выражения мне стало не по себе.
— Адам, говоришь... — протянул он, лениво потягивая коньяк из бокала. — Интересный выбор защитника. Надеюсь, он справится.
Его слова звучали издевательски, и я почувствовала, как гнев внутри меня начинает закипать. Почему именно сейчас он решил появиться и вмешаться? Почему, когда мне и так тяжело?
— Ты пришёл сюда просто посмотреть на мои мучения? Посмеяться над моим положением? — мой голос дрожал, и я ненавидела себя за это.
Виктор поднял руку, словно призывая меня успокоиться.
— Не спеши с выводами, Роксана. Я здесь не для этого, — он откинулся на спинку дивана и смерил меня долгим взглядом. — Возможно, мои мотивы несколько сложнее, чем кажется.
В комнате воцарилась тишина, и только тиканье часов на стене напоминало о времени. Я пыталась понять, что происходит в его голове, но Виктор был
