мастером скрывать свои истинные намерения. Мы уже не раз играли в эти игры, но сейчас я сильно сдала позиции.
— Тогда скажи мне, зачем ты здесь, Виктор, — моя просьба прозвучала тише, почти умоляюще. — Чего ты хочешь от меня на этот раз?
Он не спешил с ответом. Время текло, как песок сквозь пальцы, и с каждой секундой я чувствовала, как накаляется обстановка.
— Я здесь, чтобы предложить помощь, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, заставившее меня на мгновение усомниться в бескорыстности его слов. — Если ты, конечно, готова её принять.
Начало
Казалось нереальным услышать подобные слова от кого-то наподобие Виктора Добермана. Он предлагал помощь той, кого ненавидел. Происходящее казалось мне сном, лишённым логики. Я дважды переспросила его, прежде чем убедилась, что не сплю. Мужчина всё так же таинственно улыбался, будто сказал не самую шокирующую новость за сегодня. Куда уж хуже?
— Что ты хочешь получить взамен? — спросила я с искренним недоумением. В моём теперешнем положении у меня почти ничего не оставалось. Денег — едва ли, связей — тем более. Разве что ему хотелось увидеть меня на коленях. Но лучше бы я сгнила в тюрьме, чем легла под него.
— Я вижу, о чём ты думаешь, — начал он, нахально ухмыляясь. — Это точно не то. Так что сделай лицо попроще.
Он читал меня как открытую книгу. В любой другой день я бы с лёгкостью послала его куда подальше, нашла бы, чем ответить. Но сейчас я находилась в совершенно другой позиции. Пришлось терпеливо выслушивать.
— Я не буду озвучивать тебе свои цели, которые преследую. Скажу лишь, что мне нужна именно ты для их достижения. Как ты смотришь на то, чтобы заключить сделку?
Меня охватила буря сомнений. Мне хотелось знать, что именно этот человек мог мне предложить.
— Прежде чем заваливать меня вопросами, ты подпишешь контракт о неразглашении. Ты знаешь, как он работает.
Протянув мне тот самый контракт, он встал и подошёл к окну, чтобы дать мне пространство. Я и не заметила, как рядом с ним стало душно. Когда он отошёл, помещение словно расширилось, а лёгкие наполнились свежим воздухом.
Контракт ничем не отличался от тех, что мне приходилось подписывать раньше. Я медленно, но внимательно изучила его, стараясь не упустить ни одной детали, хотя концентрацию удерживать было трудно. Рука слегка дрожала, когда я ставила подпись.
— Хорошая девочка, — послышался вкрадчивый полушёпот за спиной, и я вздрогнула.
В тот же момент моё внимание привлёк экран монитора на стене. Я замерла. Появилась картинка. Аслан с другой женщиной направлялся в отель. Действие продолжалось внутри отеля: они держались за руки, шли в лифт, где начали обниматься и целоваться. Я старалась выглядеть равнодушной, но внутри бушевал ураган эмоций. Хотелось кинуть что-нибудь в стену, разбить экран и забыть то, что я только что увидела.
— Мне было очень тяжело заполучить эти кадры, — голос Виктора вывел меня из оцепенения. Он всё ещё находился рядом, склонившись надо мной, и я почти физически ощущала жар его дыхания. — Он был очень осторожен. Но только не рядом с ней.
Женщина, с которой мне изменяли, была той самой актрисой. Я сразу её узнала, хоть мы и редко пересекались. Но я достаточно хорошо знала её натуру — Стелла Снейк была пропитана ядом. Теперь стало понятно, почему она так предвзято ко мне относилась. И все её взгляды. Она ревновала. Но почему именно она? Неужели Аслан так сильно меня ненавидел? В голове крутился вихрь вопросов, на которые я вряд ли узнаю все ответы.
Виктор словно знал каждую мою мысль, предугадывал каждую мою реакцию. Он ненавязчиво передал мне пульт от монитора, предоставляя полную свободу действий. Я могла выключить экран, что-то изменить, но сделала ли бы я это? Насколько далеко я готова была зайти, чтобы узнать правду, которая ещё недавно казалась невыносимой? Постепенно кадры сменялись, один за другим всё больше причиняя боль. Аслан обнимает другую, смеётся рядом с ней, любит её. А постельная сцена добила и без того моё разбитое сердце.
— Ты должна понимать, что у нас нет времени на долгие раздумья, — сказал Виктор после затяжного молчания, отстраняясь, чтобы не давить на меня, но его присутствие продолжало ощущаться. — Я дам тебе возможность отомстить им всем. Дам свободу. С тебя снимут все обвинения.
Его слова были как замкнутый круг, сдавливающий мои лёгкие. Я чувствовала, что любой неверный шаг мог привести к катастрофе, но также понимала — передо мной шанс, который нельзя упустить. Шанс, открывающий двери, всегда остававшиеся закрытыми. Оставалось только переступить через себя.
— Я согласна, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Теперь не было смысла показывать слабость, не перед ним. — Что ты хочешь получить взамен?
На лице его заскользила тень удовлетворения. Он был доволен, зная, что теперь я в игре, и шаг назад был невозможен. Виктор выпрямился и повернулся к экрану, замерев на мгновение в тишине, словно давая мне последний шанс отступить.
— Твоё безоговорочное доверие.
В тот же момент в комнате вновь стало душно, как будто стены начинали сдвигаться, принуждая сердце биться быстрее. Я осознала: игра началась. И теперь выбора не осталось — только идти вперёд, рискуя всем во имя мести, которая может оказаться намного опаснее, чем я могла себе предположить.
— Но сперва выберемся отсюда.
Я удивлённо на него посмотрела. Только теперь дошло, что мы находились не в обычной комнате для свиданий, а в кабинете самого начальника, где кроме нас двоих никого не было. У меня даже не нашлось предположений, как он всё это провернул.
— Все вопросы — только после того, как ты отдохнёшь и вернёшься в строй. На тебя смотреть больно.
Виктор протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Я молча вложила свою в его. Мысли в голове кинулись врассыпную от того, какая между нами была большая разница. Он никогда прежде не находился так близко. Он был намного крупнее Аслана. И я впервые ощутила себя крохотной и незначительной.
Виктор крепко сжал мою руку, помогая подняться на ноги. Я чувствовала, как голова кружилась от недавних событий и накопившегося стресса. Мы молча вышли из кабинета, и я бросила последний взгляд на экран, ставший символом моей боли и нового начала.
Напряжение было почти ощутимо в воздухе, оно заполняло пространство между нами электрическими искрами. Виктор молча повёл меня к выходу, и я слышала лишь стук наших шагов, отдающихся эхом в пустых коридорах.
Когда мы вышли
