меня. —
Qué te pasa23? — Ничего, Магда, — отвечаю я ровным голосом. — Все в порядке.
По выражению ее лица я понимаю, что она мне не верит, но выдавливаю из себя улыбку.
— Лучше и быть не может.
Я иду по коридору, натянуто улыбаясь, не смотря на нее, и прохожу в гостиную. Ее взгляд давит на меня, как мешки с песком, пока я иду здороваться с друзьями, с каждым шагом умирая внутри.
Грейс
Поскольку Хлоя недавно родила Эбби, я знала, что она не захочет оставлять малышку дома, и мне показалось несправедливым не пригласить Эй Джея, если придут Хлоя с ребенком. А раз Эй Джей был приглашен, было бы несправедливо не пригласить остальных участников группы, а раз их пригласили, нужно было пригласить Кенджи – и, конечно, Барни. Так что, войдя в фойе, я увидела множество улыбающихся лиц. Даже Эбби улыбалась, уютно устроившись в объятиях Эй Джея.
Итан и Крис не смогли прийти из-за своей ежегодной поездки в Вегас на День святого Патрика, но я уверена, что в каком бы стриптиз-клубе они ни были, они тоже улыбаются.
Кэт бросает один взгляд на мое лицо, и ее улыбка исчезает.
Она не сводит с меня своих орлиных глаз, когда я вхожу, но ничего не говорит. До поры до времени.
Пока меня окружают люди, я в безопасности, но я знаю, что она уже обдумывает, как застать меня одну, чтобы устроить допрос с пристрастием.
Кенджи величественно проплывает мимо всех и целует меня в обе щеки. Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, уперев руки в бока и изучая мое лицо.
— Ты опять с таким выражением, дорогая. Думаю, тебе не помешала бы клизма.
— Что мне действительно нужно, так это пара солнцезащитных очков, потому что ты меня ослепляешь. Я никогда не видела такого цвета в природе.
— Это цитрон! — обиженно говорит Кенджи. Затем разводит руками, демонстрируя свой наряд – костюм с цилиндром и фраком ядовито-желто-зеленого цвета. Образ дополняют жилет с узором в виде клевера поверх белой рубашки с рюшами, обтягивающие леггинсы лимонного цвета и черные лакированные ботинки на массивной платформе с большими золотыми пряжками на мысках.
— Это оскорбительно для лепреконов, — говорит Барни.
— Ох! Невежды! — бормочет Кенджи, затем машет рукой и уходит на кухню, громко стуча ботинками по деревянному полу.
Из коридора за моей спиной появляется Магда, тихая, как привидение.
— Вы рано, — говорю я, не переставая улыбаться. — Я думала, музыканты всегда опаздывают.
Нико, одетый в изумрудно-зеленые сапоги из крокодиловой кожи, свои обычные джинсы и обтягивающую черную футболку, ухмыляется мне.
— Музыканты, которые не женаты на сержантах-инструкторах и у которых нет лучших друзей с проблемами с пунктуальностью, вечно опаздывают. А вот я…
Кэт легонько хлопает его по плечу, и он смеется.
Хлоя, выглядящая шикарно в узком белом платье-футляре и милых туфельках на каблуке, несмотря на то, что ее руки заняты детскими вещами и сложенной коляской, вмешивается в разговор.
— На самом деле это Барни виноват. Он с десяти утра на нас наезжал, чтобы мы пошевеливались.
Барни пожимает плечами с невозмутимым видом.
— Если бы я полагался на вас, мы бы добрались сюда на следующей неделе.
— Точно. — Кэт подходит ко мне и крепко обнимает.
Как всегда, ее фигура в форме песочных часов выглядит потрясающе, а сегодня ее образ дополнен черной кожаной курткой и дизайнерскими джинсами в сочетании с туфлями на шпильке и футболкой цвета лаймового пирога, туго натянутой на пышную грудь.
Она шепчет мне на ухо: — Это не твоя обычная фальшивая улыбка в честь Дня святого Патрика, сестренка.
Я шепчу в ответ: — Это лучшее, что я смогла выдавить из себя в такой короткий срок.
— О боже. Только не говори, что слово на букву «Ч» начинает разочаровывать!
— Эй, вы двое, хватит шептаться! — рявкает Эй Джей, глядя в нашу сторону. — И что это за слово на букву «Ч»?
Я и забыла, что после потери зрения у Эй Джея обострились все чувства, как у Человека-паука. Видимо, Хлоя не соврала, когда говорила нам об этом.
— Не твое дело, Большой Папочка, — отчитывает его Хлоя. — И перестань подслушивать!
— Ничего не могу поделать, у меня теперь сверхчеловеческий слух, — невозмутимо отвечает он.
Эбби хнычет, дрыгая маленькими ножками под розовым одеяльцем, в которое она завернута. Эй Джей, с его длинными светлыми волосами, собранными в небрежный пучок, и дурацкой улыбкой на лице, начинает сюсюкать, разговаривая с ней как с младенцем и нежно покачивая ее на своих огромных татуированных руках.
— Что, милая? Нет, папочка не виноват, что у него теперь слух как у летучей мыши. Нет, не виноват. Нет, нет, нет, — он чмокает дочку в щеку. Эбби смотрит на него, размахивая руками, и визжит от восторга.
Я успокаивающе кладу руку на поясницу Кэт, которая с тоской смотрит на Эй Джея и Эбби. Она так и не сказала мне, получила ли результаты из клиники репродуктивной медицины. Кстати, Хлоя тоже не говорила мне, был ли Эй Джей у врача.
Похоже, мы все трое на взводе.
— Мне нужно выпить, — говорю я. — Давайте начнем вечеринку. Все на кухню. Идите на стук ботинок Кенджи.
Хлоя, Кэт, Нико и Эй Джей уходят, а Барни остается и слишком пристально разглядывает мое лицо.
На нем строгий черный костюм от «Армани», белоснежная рубашка и черные кожаные туфли, начищенные до зеркального блеска. Его козлиная бородка выбрита с такой тщательностью, что кажется, будто он подравнивает ее супер острым лезвием. Интересно, весь ли его гардероб состоит из черно-белых вещей, и я решаю, что, скорее всего, да.
— Где твой парень? — спрашивает Барни.
— Одевается. Скоро подойдет.
— Можно тебя обнять, пока его нет?
Мой смех звучит слишком громко.
— А что, по мне видно, что мне это нужно?
Он сверлит меня темными глазами и говорит: — Да, видно, что тебе что-то нужно, Ангелочек, но я не знаю, что именно.
Между нами повисает напряженное молчание, в котором мы просто смотрим друг на друга. Я думаю о том, как давно Барни знаком с Броуди, о том, как Кэт однажды сказала мне, что Барни знает все секреты «Бэд Хэбит», и с холодом в сердце задаюсь вопросом, не
