от меня. Вместо этого его глаза распахиваются, словно он только что услышал выстрелы.
— Пойдем, — говорит он, поднимаясь с кровати и хватая меня за руку. Мы крадемся вниз по лестнице, вздрагивая от каждого скрипа и оглядываясь через плечо, как воры. Кейтеринговая команда в основном убрала кухню, не считая множества стопок сервировочной посуды, которую заберут завтра. Миллер отодвигает одну стопку в сторону и поднимает меня за талию, усаживая на стойку на то самое место, на котором я сидела десять лет назад.
— Надо было купить мороженое, — говорю я ему. — Чтобы ты смог насладиться полной реконструкцией.
— Ты серьезно думаешь, что я не подготовился к этому? — спрашивает он, поворачиваясь к морозильнику, откуда достает вишневое мороженое. Я освобождаю его от обертки и провожу языком по краю, в то время как он сокращает расстояние между нами, спуская бретельки моего платья вниз по рукам, пока я не остаюсь обнаженной до пояса. И тогда он берет мороженое из моей руки, проводит им по одному соску, а затем, по другому. Оно такое холодное, что почти больно, но эффект именно тот, на который он рассчитывал — мои соски становятся твердыми, как алмазы, и я выгибаюсь назад, прислонившись головой к шкафу, пока его рот двигается, слизывая сок сначала с одного, потом с другого.
— Миллер, — шепчу я. — Черт.
— Тише, Котенок, — предупреждает он, сдвигая платье вверх по моим бедрам и просовывая руку мне между ног. Он сдвигает трусики в сторону и обнаруживает, что я вся мокрая.
— Это было быстро, — говорит он с тихим смешком.
Я всегда так реагирую на него. Не думаю, что с тех пор, как мы вместе, был хоть один момент, когда я не думала о том, когда он прикоснется ко мне в следующий раз.
— Ты заставил меня провести целый вечер без него, — отвечаю я, задыхаясь. — Ты должен был этого ожидать.
Его губы опускаются к моей шее, а пальцы продолжают проникать внутрь меня. Моя стопа сжимает его член. За последние несколько месяцев я научилась пользоваться ногами, когда руки не дотягиваются.
Наверху раздается шум, и я открываю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Я надеялась, что мы не будем торопиться, но это может оказаться невозможным. А учитывая, как он сейчас напряжен, будет крайне неловко, если кто-то спустится вниз в ближайшие пару минут. Я тянусь к его ремню, и он задыхается, когда моя рука проскальзывает в брюки его костюма.
Он хватает меня за бедра и тянет к краю стойки. Я едва успеваю поймать равновесие, как он врывается в меня.
Я не говорю ему, чтобы он поторопился. Он и так знает, когда входит в меня, его пальцы кружат по моему клитору. Сверху раздается еще один глухой удар, а затем скрип ворот снаружи. Блядь.
— Не останавливайся, — шиплю я. — Пожалуйста.
С пляжа доносятся голоса, и мне уже все равно. Это должно было бы все испортить, но, вместо этого, происходит обратный эффект. Мне снова семнадцать, а он — взрослый, которого, как я знаю, у меня никогда не будет, и нас могут обнаружить в любой момент, и…
— Кончай, Кит, — умоляет он. — Я не смогу долго сдерживаться…
— Я кончаю, — шепчу я, а затем начинаю пульсировать, когда он дергается внутри меня, рыча от облегчения мне я шею.
Его голова покоится на моем плече, пока мы переводим дыхание, и мы еще не совсем отдышались, когда голоса приближаются и открывается задняя дверь.
Мы оба замираем, в панике глядя друг на друга. Его взгляд падает на то место, где он все еще находится внутри меня, и я качаю головой. Солнце начинает подниматься, но живая изгородь, отделяющая двор от пляжа, частично загораживает свет. Если они войдут сюда, нас будет видно, но если они пойдут прямо наверх, мы останемся незамеченными.
Дверь захлопывается.
— Я только соберу свои вещи, — говорит хорошо знакомый мне голос.
Мы с Миллером обмениваемся взглядами. Конечно, это Чарли, который, как всегда, развлекался с какой-то случайной девушкой на пляже. Хотя я удивлена, что он все еще разговаривает с ней после того, как выложился по полной.
— Дай мне только почистить зубы, — говорит Марен, и у меня открывается рот от шока, когда я снова встречаюсь взглядом с Миллером.
Их ноги шлепают по лестнице, когда они поднимаются на второй этаж.
Миллер наконец-то выходит из меня и помогает мне спуститься со стойки.
— Какого черта? — Я задыхаюсь, а он смеется.
— Уверен, это не то, о чем ты подумала, — говорит он.
Но когда я вспоминаю выражение их лиц вчера вечером, когда они танцевали, у меня не остается сомнений, что это именно то, о чем я думаю.
— У моего отца, судя по всему, серьезные отношения с бывшей Чарли, а бывший моей сестры собирается стать моим мужем, — говорю я. — Если такое может случиться в любой семье, то может случиться и в моей.
— Повтори это еще раз, — говорит он.
— Если это может случиться в любой семье…
— Не это, — говорит он, прижимаясь губами к моей макушке.
— Муж, — говорю я со счастливым вздохом. — И я бы не хотела, чтобы было иначе.
Конец.
Notes
[←1]
The one who got away — идиома, означающая человека, который был близок, но больше не присутствует в жизни говорящего. Часто используется с чувством ностальгии или сожаления.
[←2]
Американская компания по производству спортивного оборудования и средств массовой информации. Основные продукты компании — велотренажёры и беговые дорожки с подключением к интернету, которые позволяют ежемесячным подписчикам удалённо участвовать в занятиях через потоковое мультимедиа.
[←3]
Портер на Килиманджаро — это человек, который помогает туристам во время восхождения на гору. Он переносит снаряжение, готовит пищу, управляет логистикой, оказывает первую медицинскую помощь.
[←4]
Около +27 градусов по Цельсию
[←5]
Около -32 градусов по Цельсию
[←6]
На английском серийный и хлопья звучат похоже — serial и cereal
[←7]
Rags to rags in three generations — китайская поговорка, которая означает, что богатство обычно не сохраняется в семье более трёх поколений.
[←8]
Сеть ресторанов в США, Великобритании, Канаде, Германии и Франции, специализирующаяся на приготовлении буррито и тако. Название компании происходит от приправы чипотле (копчёный красный перец халапеньо).
[←9]
Raisinets —
