будет некомфортно с таким количеством посетителей. Вместо этого они передали самые тёплые пожелания и кучу цветов с воздушными шарами из больничного магазина. Это трогательно, и я бесконечно благодарна им всем.
Каден зашёл после девушек, но оставался дольше всех. Он осторожно обнял меня, прижал к себе и, покачиваясь из стороны в сторону, рассказал о своей тёте. Объяснил, что увидел в Джейке её мужа, и поэтому не смог остановиться. Я не видела, что он сделал с лицом Джейка, и это к лучшему. Если мне когда-нибудь снова придётся его увидеть, это будет слишком скоро.
— Привет, — Стейси останавливается у изножья кровати, теребя руки.
— Привет, — я разглядываю её лицо без макияжа. Она бледна, волосы растрёпаны. Она плакала?
— Ты, наверное, гадаешь, зачем я попросила встретиться. — Её губы дрожат, она закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. — Я хотела извиниться. Вела себя как змея и не думала о том, как моё поведение влияет на тебя и твои отношения с Алексом.
— Спасибо за эти слова. — Я киваю, облизывая пересохшие губы. — Понимаю, что прошу многого, но… ты согласишься дать показания против Джейка, если его обвинят?
Кожа под повязкой начинает зудеть при звуке его имени. Слово, которое он вырезал на мне, эхом отдаётся в голове. Шлюха. Вот кем я была для него, и он позаботился, чтобы я не забыла.
— Я сделаю это. Хочу, чтобы весь мир узнал, каким монстром он всегда был. — Она делает шаг вперёд, не отрывая от меня взгляда. — Я расскажу свою историю. Как он подсыпал мне наркотики и заставил поверить, что я с Алексом. Как изнасиловал меня, пока я была в беспамятстве, а наутро смеялся мне в лицо, когда я очнулась в постели своего парня… с его соседом по комнате. — Она выпрямляется, и в её глазах читается решимость. — Тогда все увидят, что его психическое расстройство появилось не вчера. Его нужно запереть, и я хочу помочь тебе добиться справедливости. Молчала слишком долго.
— Ты действительно готова рассказать об этом публично? — Одинокая слеза скатывается по моей щеке, затем другая, и вскоре я плачу уже по-настоящему.
— Если бы я сделала это годы назад, ничего бы не случилось. Он не смог бы причинить тебе боль. Моё молчание дало ему такую возможность. — Её голос дрожит, она прячет лицо в ладонях. — Когда я увидела фотографии Миллера в наручниках и узнала, что произошло, у меня случилась истерика. Только экстренный звонок терапевту помог мне успокоиться. А когда позвонил Алекс… я поняла, что сделаю всё, что от меня потребуется. Мне нужно заговорить.
Я промокаю лицо салфеткой и протягиваю ей свободную руку.
Она колеблется, но делает шаг вперёд и принимает её.
— Спасибо, — шепчу я. — Для этого нужно много мужества… и чтобы попросить прощения. Буду рада, если ты будешь рядом.
Я улыбаюсь ей, грудь сжимается от эмоций. Вся злость, которую я копила, растворяется. У нас с ней есть одна важная общая черта: Стейси — жертва преступлений Джейка, как и я. И если мы не сможем быть вместе, если выберем вражду, то уже проиграли. Я не позволю ему выйти сухим из воды.
— Да что с тобой не так? — знакомый голос кричит из коридора.
Я моргаю, хмурюсь, а Стейси напрягается, когда мы обе смотрим на закрытую дверь.
— Почему, чёрт возьми, ты мне не позвонил? Она же моя семья!
— Бен, слушай, — говорит Ксандер. — Я не звонил…
— Мы только что видели Мэг и Марко у его машины, — оказывается, Том тоже здесь.
— Боже, — Ксандер кряхтит. — Они позвонили мне, спросили, где я. Клянусь…
— Где она? — рявкает Бен, и я вздрагиваю.
Мгновение спустя дверь распахивается, и Бен с Томом входят внутрь. Они замирают, сужая глаза на то, как Стейси и я до сих пор держимся за руки. Том первый приходит в себя. Он бросается к другой стороне кровати, его глаза наполняются слезами, пока он осматривает меня.
— Моя бедная девочка, — бормочет он, нежно касаясь моей щеки.
Стейси отпускает мою руку и тихо отступает. Бен занимает её место, нависая надо мной, его грудь тяжело вздымается, а лицо краснеет, будто он едва сдерживается.
— Как ты? — хрипит он.
— Бывало и лучше, — слабо улыбаюсь я. — Но я в порядке. Обещаю.
— Мама вне себя. Она уже в пути. Приготовься — она тебя не отпустит. — Бен накрывает мою руку своей и слабо улыбается. — Ты до смерти меня напугала, Белла.
— Знаю, — шепчу я хрипло.
Он целует меня в щёку и тихо говорит:
— Люблю тебя, любимая кузина.
Ноябрь
Все смотрят на меня так, будто ждут, что я сломаюсь.
Первое, что я сделала, когда Ксандер привёз меня домой, — экстренная онлайн-сессия с доктором Кхан. Она, по крайней мере, не удивилась моему спокойствию. Ожидала этого, сказала, что для жертв абьюза это типично.
До Ксандера абьюз был для меня нормой. Всё началось с пренебрежения матери, её оскорблений и угроз. Кевин добавил физическую составляющую — удушения, побои, сексуальное насилие, пока я не перестала сопротивляться. Я никогда не понимала, как выглядит здоровая, счастливая среда. Не знала, что любовь не должна сопровождаться болью и унижением, что она не равна сексу.
И поэтому то, что сделал со мной Джейк, не стало неожиданностью. Он был ещё одним в череде тех, кто пытался убедить меня — силой, если потребуется — что контроль и есть любовь.
Только встретив Ксандера, я осознала, что не заслуживаю того, через что они меня провели. Когда я наконец приняла это, то смогла говорить о своём детстве без стыда и вины.
Ксандер — мой спаситель, свет в конце этого долгого, тёмного туннеля. Его присутствие ведёт меня к новой, свободной жизни.
Дверь открывается, возвращая меня в реальность, и на пороге появляется Ксандер с улыбкой.
— Как прошёл день?
— Всё нормально, — чешу Мило за ухом. — Поздравляю с победой.
Он проходит через комнату и садится рядом со мной на диван, который нам доставили вчера, глядя на чёрный экран телевизора.
— Ты же должна избегать экранов.
— Я слушала. — Он обвивает меня руками и мягко притягивает к своей груди. — Мне нужно было чем-то занять голову, а трансляция матча отлично подошла.
— Не был уверен, что ты захочешь, — он прижимается губами к моей шее. — И ненавидел, что ты сегодня одна.
— Всё в порядке. Ты же слышал, что сказала доктор Кхан.
— Слышал, и это меня беспокоит. Я никогда не пойму до конца, через что ты прошла, как абьюз стал для тебя нормой.
