должны быть запрещены. Стоит мне взглянуть на него, и весь остальной мир исчезает.
Он помогает мне снять куртку и бросает её на пол. Я быстро скидываю ботинки, не прерывая поцелуй. Голова кружится, я спотыкаюсь, но он ловит меня. Мы смотрим друг на друга, оба тяжело дышим.
— Ты сводишь меня с ума, — бормочет он, взгляд затуманен. — Лишаешь контроля. Как ты это делаешь?
Я делаю невинное лицо.
— Это мой секрет. — Кладу обе руки ему на грудь и толкаю. Его глаза расширяются от удивления, но когда он падает на диван, на его лице появляется дьявольская улыбка.
Он не сводит с меня глаз, пока я медленно стягиваю платье. Когда его взгляд скользит по мне с головы до ног, его дыхание срывается. Кружевной красный комплект белья даёт ему необходимую мотивацию. Я никогда не видела, чтобы он раздевался так быстро. В мгновение ока передо мной Александр Уокер, звездный квотербек «Бостон Сити Уорриорз», голый, с твёрдым членом в руке. Так готовый ко мне.
Я подхожу ближе, чтобы он смог стянуть трусики, а затем опускаюсь на него, пока он не войдёт в меня полностью.
— Ты так хороша, детка. — Он сжимает мою попу и через кружево бра берёт сосок в рот. — Ты идеальна… так идеальна…
Медленно я начинаю двигать бёдрами, раз, два, затем ускоряюсь, каждый толчок глубже, жёстче. Вращаю, скольжу, трусь. Кусаю и целую его кожу, прикусываю губы, провожу зубами по соскам. Его стоны смешиваются с моими, наполняя комнату самыми сладкими звуками.
— Боже… — выдыхаю я, закрывая глаза и двигаясь ещё быстрее.
Звуки наших тел отражаются от стен, пока я ищу оргазм. Это только усиливает страсть между нами, и его член становится ещё твёрже внутри меня.
— Вот так, детка. — Он хватает меня за бёдра, ускоряя движения, трётся о клитор, доводя меня до безумия.
Я прижимаюсь губами к его губам, ускоряясь. Он по-прежнему невероятно глубоко. Глаза закатываются, и наконец я отпускаю себя, позволяя оргазму накрыть меня. Сжимаюсь вокруг его члена, выжимая из него наслаждение.
Мы приходим в себя вместе, лениво целуясь и перешёптываясь. Долгое время мы остаёмся так. Несмотря на любопытство к остальной части квартиры, я хочу остаться в этом моменте.
И ещё кое-что прояснить.
— Так мы правда будем жить в двух городах? — спрашиваю я, пока он покусывает мою шею.
— Ты серьёзно хочешь обсуждать это сейчас? — он смеётся, отстраняясь.
— Нам всё равно нужно перевести дух.
— Да, будем жить в двух городах. — Он ослепляет меня улыбкой. — Я буду приезжать как можно чаще, но думаю, Мило лучше останется здесь с тобой. Он всегда любил тебя больше, чем меня.
В груди разливается тепло, хотя вопросов ещё много.
— А как насчёт…
— Том помог мне убедить Бена, что ты сможешь работать на него удалённо. Ты уже делала это во время учёбы, так что он не сможет отрицать возможность. Он понимает, что Нью-Йорк будет полезен для тебя. Милли тоже поддерживает, как и Мэг.
Моя настоящая семья. Люди, которые всегда на моей стороне. Тётя Милли, Бен и Том, Мэг — четверо, без которых я не представляю свою жизнь.
— Ты сказал, Каден помог? Джесс? Твоя сестра?
— Одри связалась с управляющим здания. Они с Джесс учились с ним в колледже. Каден и Джесс осмотрели свободные апартаменты для меня.
Я улыбаюсь так широко, что щёки болят.
— Они созвонились со мной, когда были здесь, и мы сразу поняли — это то, что нужно.
— Не могу поверить, что ты сделал всё это ради меня. Я так безумно тебя люблю. — Прикусываю нижнюю губу. — Но… если мы можем быть на расстоянии сейчас, почему не сможем, когда я уеду в Санта-Клару? Это всего год. Я не хочу забирать тебя из Бостона. Ты любишь этот город.
Он тихо смеётся, убирая прядь волос с моего лица.
— Это всего на несколько месяцев. Я не выдержу целый год без тебя. Я люблю футбол, люблю Бостон, но люблю тебя больше. Я поговорил с Дрю и Марко. С родителями. Все поддерживают нас. Все хотят для нас лучшего.
Я потрясена. Он продумал всё. Поговорил с родителями, с друзьями. Ради меня.
— Но…
Он заставляет меня замолчать жёстким поцелуем, его язык проникает в мой рот, вызывая мурашки.
Откусывает мою губу, затем целует и отстраняется.
— Мы закончили разговаривать? — Его хриплый голос заставляет мою промежность пульсировать, и он замечает это, потому что его глаза темнеют. — Думаю, да.
Двое могут играть в эту игру, Александр.
Ухмыляюсь, встаю и смотрю на него сверху вниз.
Интерес в его взгляде означает только одно: он ждёт, что я сделаю. Я отхожу от дивана, углубляясь в квартиру.
— Ты куда? — Он идёт за мной, его босые ноги шлёпают по полу.
Оглядываюсь через плечо. Он замер в паре шагов, его член снова твёрдый. Парень знает, что нужно его женщине, да? Поворачиваюсь к нему.
— Мне интересно… — медленно оглядываю его. — Где наша спальня?
— Боже, женщина, ты убиваешь меня. — С рычанием он набрасывается на меня, подхватывая на руки.
Как будто мы созданы друг для друга, он легко входит в меня. С одобрительным стоном он несёт меня по коридору и через дверь справа. Затем я оказываюсь на спине на мягком покрывале, а мой мужчина нависает надо мной. То, как он смотрит на меня, заставляет сердце бешено колотиться, будто я самая драгоценная вещь на свете, и ему всё мало.
— Прежде чем я вытрахаю из тебя мозги, нужно прояснить кое-что.
Я фыркаю, хотя внизу живота уже разгорается огонь.
— И что же?
— Ты будешь моей девушкой? — Он делает вдох, его выражение становится серьёзным.
Приподнимаюсь на локтях, приближаясь к его лицу.
— Я твоя.
Он стонет, двигая бёдрами.
— Повтори.
— Я твоя… — толчок. — Я только твоя, Ксандер… — толчок. — Всегда. — толчок.
Я повторяю это снова и снова, пока он входит в меня, сначала безжалостно, затем нежно и медленно. Он — воплощение всего, чего я когда-либо хотела в мужчине, всего, что мне было нужно.
Дико думать, что в ночь нашей встречи я стояла рядом с другим. Судьба и её чувство юмора никогда не перестанут удивлять.
ГЛАВА 43
ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ ПРОИГРАЕМ, Я ВСЁ РАВНО ВЫИГРЫВАЮ
КСАНДЕР
Февраль
Я никогда не мог представить, что мы окажемся здесь, хотя очень этого хотел. После тяжёлого сезона, а затем выходок Миллера, Супербоул казался почти несбыточной мечтой. И вот мы здесь.
До выхода на поле ещё
