я засунул тебе в задницу гранатомет.
— С каких это пор тебя это волнует? — Я дважды нажал на микрофон, подключенный к моему Bluetooth, чтобы отключить звук для Сэма. — Насколько я помню, ты был готов с радостью отдать ее своему недружелюбному соседу-психопату, когда выследил меня.
Ахилл задумчиво почесал татуированную сторону шеи.
— Я знал.
— Знал что?
— Что она глухая, а не умственно отсталая.
— Что?
Он пожал плечами.
— Узнал, когда застал ее читающей «Войну и мир», когда ей было двенадцать. Я приехал на Искью, чтобы увидеться с ней и мамой. Хотел сделать им сюрприз. Когда застал ее читающей, я развернулся и ушел.
— Почему?
— Подумал, что если бы она хотела, чтобы я знал, что она умеет читать, она бы сама мне об этом сказала.
Я не мог упрекнуть его в нелогичности, но я мог упрекнуть этого козла в том, что он ни черта не сделал.
Я смотрел на него, ошеломленный.
— Почему, блядь, ты не помог ей сбежать из лап твоей матери?
— Я помог. — Он пощелкал пальцами. — Я поддержал твой брак. Для нее это был идеальный выход. Она и моя мать не ладят друг с другом. Кьяра проецирует все свои травмы на Лилу.
Это было самое глубокое, что он когда-либо говорил мне, но я хотел выбить ему все зубы. Он сидел и ждал, пока Лила будет страдать, чтобы помочь ей. Какой он брат?
— Кроме того. — Он открыл чехол для оружия, показав свою винтовку. — Как только я услышал, что ты не убил ее у фонтана в ту ночь, когда я выбил тебе глаз, я понял, что она держит тебя в своих руках. Это решило все для меня. Она — твое исключение.
— Мое исключение?
Он кивнул.
— Твоя ахиллесова пята. У каждого она есть.
Я бы спросил его, какая у него, но меня мучила острая форма безразличия.
— Кстати, о сестрах. — Я ударил по дну магазина, чтобы убедиться, что он зафиксирован, и потянул за него. — Моя хочет, чтобы ты отстал от нее.
— А я хочу лицо Джеймса Дина. Мы все хотим недостижимое. — Он схватил свой M16, убедился, что он взведен, и натянул балаклаву на лицо. — Что еще нового под солнцем?
— Хватит нести чушь, Ферранте. Я откажусь от Харлема, если ты ее отпустишь, — сказал я, прекрасно понимая, что готов пожертвовать гораздо большим ради счастья своей сестры. — Она хочет выйти из игры. Уехать. Начать все сначала.
— Преступный мир — это не подработка. Здесь нельзя просто подать двухнедельное уведомление об увольнении. — Ахилл застегнул защитный жилет до самого горла. — Тирни слишком много знает о Каморре, чтобы мы могли ее отпустить.
— Я дам гарантию...
— Разговор окончен. На мой взгляд, она не подлежит обсуждению. Если тебе станет легче, я позабочусь о том, чтобы она была счастлива. Счастливее, чем кто-либо другой мог бы сделать ее.
Разговор был далек от завершения. Если дело дойдет до крайности, я сам перережу Ахиллу горло. Однако сейчас явно не было времени заниматься этим.
Красные точки на экране светились ярче, приближаясь. Я коснулся боковой стороны своего Bluetooth, чтобы подключить Сэма обратно к линии.
— Ну, ребята. Время действовать, — объявил Сэм в наши наушники. — Убейте их и не забудьте привезти мне сувенир.
По сигналу два бронированных фургона, забитых солдатами Каморры, завели двигатели, выскочили из-за дюны на дорогу и перегородили путь грузовику Алекса.
Наш фургон следовал последним, припарковавшись за двумя грузовиками, как еще один барьер, который русские не смогли бы прорвать.
Я открыл дверь и увидел, как из первого фургона высыпались четыре солдата Братвы, открыв огонь по нашим машинам. Снайперы Каморры на дюне сбили их, как банки из-под газировки.
Поп, поп, поп, поп.
Они комично дернулись, когда пули попали в них, и упали на землю.
Еще одна группа солдат выскочила из фургонов Братвы. Последний фургон в колонне быстро отъехал назад, с визгом заскрипев колесами, но Лука всадил по две пули в каждое из его передних колес, и фургон с грохотом опустился на бетонную дорогу.
Выскочив из фургона с заряженным оружием, я резко повернул голову в сторону третьего фургона. Ахилл последовал за мной.
Начался хаос: из фургонов высыпались толпы солдат Братвы, стреляя без разбора. Они опустошили большую часть своих магазинов за две, может быть, три минуты. Я наблюдал, как два солдата Каморры упали с дюны, как бараны на гильотину. Мне показалось, что Лука уклонился, прежде чем они его достали, но у меня не было времени проверить.
Третий фургон стоял на месте и оставался запертым. Никто не входил. Никто не выходил.
Джекпот.
Мы оба направились к фургону Алекса.
Ахилл выстрелил из своего M16, обстреляв русских солдат и получив пулю, которая попала в его бронежилет.
— Vafammoc23, — он плюнул на землю.
— Ты ранен?
— Нет, я поспорил с Энцо, что они даже не тронут меня. — Он небрежно стряхнул порох с плеча.
Я застрелил двух солдат Братвы, когда они пытались напасть на меня сзади, когда я шел к фургону. Третий солдат был слишком близко, чтобы прицелиться, поэтому я ударил его прикладом винтовки, разбив ему череп.
Когда я добрался до нужного автомобиля, я достал из кармана шип и засунул его в щель раздвижной двери. Не было смысла пытаться прострелить себе путь в грузовик. Он был пуленепробиваемым, включая окна.
— Прикрой меня, — приказал я Ахиллесу, поскольку я стоял спиной к суматохе. Он прижался спиной ко мне и стрелял во все, что двигалось в нашу сторону, пока я поддевал раздвижную дверь. Она щелкнула, сдвинувшись настолько, что я успел достать из кармана гранату, вытащить чеку, бросить ее внутрь и захлопнуть дверь. Я схватил Ахилла за воротник и потащил его за дюну на обочине дороги, чтобы укрыться от осколков. На полпути он зарычал:
— Пригнись! — И, не дав мне времени осознать смысл этих слов, схватил меня за затылок и толкнул на живот.
Пуля пролетела в миллиметре от моей головы.
Через секунду Ахилл поднялся из-под дюны, прицелился в снайпера Братвы, который занял позицию на дюне, и выстрелил ему прямо между глаз.
— Блядь, — простонал я. — Было близко.
— Я тебя спас.
— Удивительно.
— Нет. Ты делаешь мою сестру счастливой. — Он
