они, принадлежат ли всё ещё ей. Потом медленно вдохнула.
— Знаешь… — сказала она наконец. — Я устала бояться.
Она подняла на него взгляд — прямой, открытый, упрямый.
— Я хочу попробовать с тобой нормальные отношения. Просто попробовать.
Давид смотрел на неё внимательно, будто взвешивал не её слова — а её решительность. Потом медленно кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Попробуем.
Глава 85
Ванесса с явным удовольствием доедала уже третью порцию мороженого, щурилась, будто солнечный зайчик пробежал по лицу. Щёки чуть порозовели, движения стали живее — совсем не та застывшая, пустая девушка, что ещё недавно смотрела сквозь стены. Давид наблюдал за ней молча, выдыхая дым в сторону, чтобы не мешать.
— Скажи, — вдруг произнёс он будничным тоном, будто спрашивал о погоде, — почему в аварии ты развернула машину так, что основной удар пришёлся на твою сторону?
Ложка застыла на полпути. Ванесса вздрогнула — резко, непроизвольно. Несколько секунд она просто смотрела в стаканчик, потом подняла на него взгляд и виновато улыбнулась.
— Это… — она пожала плечами. — Просто одна ситуация повлияла.
Он не давил. Лишь чуть наклонил голову.
— Расскажешь?
Ванесса медленно облизнула ложку, будто собираясь с мыслями, потом отложила её.
— В «Формуле» был гонщик. Леон. Его потом уволили… — начала она тихо. — Он попал в аварию с братом. Брат сидел на пассажирском. Леон выжил, а брат — нет. Он вряд ли бы смог избежать аварии, однако смерть брата сильно по нему ударила.
Она сглотнула.
— Леон потом сломался. Не внешне — внутри. Он говорил, что если бы попробовал… если бы хотя бы попытался — ему было бы легче жить. И это так врезалось мне в голову, Давид. Так засело… — она подняла на него взгляд. — Когда я поняла, что столкновение неизбежно, я просто… сделала то, что смогла.
Он молчал. Потом снова затянулся, медленно, глубоко. Взгляд его был тяжёлым, сосредоточенным.
— Больше так не делай, — сказал он негромко.
Ванесса хотела что-то возразить, но он посмотрел на неё уже иначе — жёстче.
— Никогда, — добавил он. — Я не приму твоё геройство ценой тебя. Даже если ты считаешь это правильным.
Она несколько секунд смотрела на него, потом тихо кивнула.
— Ничего не обещаю, — сказала она. — Но я постараюсь.
Давид потушил сигарету, протянул руку и легко коснулся её пальцев — коротко, почти незаметно, но так, что сомнений не осталось. Он услышал. И запомнил. Давид некоторое время молчал, наблюдая, как она доедает мороженое, а потом будто между делом спросил:
— Почему ты вообще хотела заселиться сегодня в гостиницу в этом городе?
Ванесса пожала плечами, не видя в вопросе подвоха.
— Я думала, автограф-сессия затянется. Такие вещи редко заканчиваются вовремя. Проще было бы переночевать там, а утром спокойно вернуться, без спешки.
Он кивнул, принимая ответ, затем чуть подался вперёд, опираясь локтями о стол.
— Давай договоримся, — сказал он ровно, без нажима. — Если ты куда-то собираешься. Если остаёшься ночевать. Если меняешь планы. Ты говоришь мне. Не потому что я хочу тебя контролировать или ограничивать, а банально потому что волнуюсь за тебя и мне важно знать, что с тобой все в порядке.
Ванесса подняла брови, но он продолжил, не давая ей перебить:
— Для твоего комфорта и безопасности мои люди всё сделают. Отвезут, привезут, номер забронируют, проверят, подготовят. Тебе не придётся ни о чём думать.
Она задумалась, потом кивнула.
— Я просто не привыкла к этому, — призналась она. — Но… — уголки губ дрогнули, — если честно, мне было спокойно. Знать, что за мной по пятам ходит охрана.
Давид едва заметно усмехнулся.
— К этому быстро привыкают, — сказал он. — В любой момент ты можешь обратиться либо ко мне, либо к Фобосу.
Ванесса прищурилась, будто только сейчас задумалась о чём-то.
— Кстати… — она посмотрела на него внимательно. — А кем у тебя работают Фобос и Деймос? Ну, я понимаю, что они помощники, но… я имею ввиду
Давид откинулся на спинку стула, скрестил руки.
— Да, ты права. Они мои помощники, советчики, — ответил он. — Как ангел и демон. Две стороны одной медали, если такой пример звучит более мягким.
Ванесса хмыкнула.
— То есть Деймос — тёмная сторона?
Он выдержал паузу. Долгую, слишком выразительную. Потом спокойно сказал:
— Поверь, ты не захочешь знать подробности.
Она поймала его взгляд, секунду держала, потом молча кивнула и больше не стала спрашивать. Давид вдруг усмехнулся, будто поймал себя на мысли, которую не собирался озвучивать. Достал сигарету, щёлкнул зажигалкой, прикрывая огонёк ладонью, затянулся глубоко, медленно. Дым выдохнул в сторону, не глядя на Ванессу.
— Странное чувство, — сказал он негромко.
Она подняла на него взгляд.
— О чём ты?
Он помолчал секунду, будто решая, стоит ли продолжать, потом всё-таки ответил:
— Ещё совсем недавно ты меня избегала. Смотрела так, будто я — угроза, от которой лучше держаться подальше. А сейчас… — он чуть повернул голову, встретился с её взглядом, — ты спрашиваешь. Интересуешься. Пытаешься понять.
Он снова затянулся.
— Мне это нравится. Будто ты перестаёшь меня отталкивать. Даёшь шанс. Для меня это новое чувство, — добавил он спокойно. — Я никогда не пытался получить чьё-то одобрение. Обычно люди либо соглашались, либо боялись.
Ванесса раскрыла губы, собираясь что-то сказать — в её взгляде мелькнуло что-то тёплое, осторожное, почти уязвимое…
— Давид, милый, — протянул вдруг томный, слишком хорошо поставленный голос. — Я так рада, что мы встретились.
Слова упали на стол, как ледяная вода. Ванесса замерла. Давид медленно поднял глаза. У их столика стояла девушка — безупречная укладка, дорогие украшения, уверенная улыбка человека, привыкшего, что ему рады. Она наклонилась чуть ближе, будто между ними давно существовала интимная дистанция.
Обстановка за столом рухнула мгновенно — ниже нуля. Давид не улыбнулся. Даже бровью не повёл. Его лицо стало холодным, закрытым, словно кто-то щёлкнул тумблером.
Глава 86
Ванесса бросила взгляд — быстрый, цепкий, оценивающий. Девушка была эффектной, безупречно собранной: чёрное платье в пол, асимметричное, с одним открытым плечом и высоким разрезом, открывающим длинную ногу. Ткань подчёркивала фигуру — стройную, выверенную до последней линии. Талия узкая, осанка идеальная. Волосы тёмные, гладко уложенные, собраны назад, ни одной выбившейся пряди. Макияж дорогой и сдержанный — акцент на глаза, чёткие линии, матовая кожа. В руках — клатч, в жестах — уверенность человека, привыкшего быть желанной и нужной.
— Я так рада, что ты всё-таки приехал, — продолжила она мягко, почти интимно, будто Ванессы за столом вовсе не существовало. — И что ты готов уделить мне время.
Давид даже не повернул голову полностью. Его голос прозвучал ровно, холодно,
