нет, куколка, со мной этот фокус не прокатит.
Несмотря на свою злую решимость игнорировать ее игры, я промаялся полночи. Прибрался в квартире, поужинал, попробовал посмотреть фильм, но тот меня не увлек. Вышел на террасу, но и там долго просидеть не смог. Меня терзали воспоминания, как мы днем сидели тут с Элли, вспоминал каждое ее слово, каждое движение, и злился. На нее, на себя. В постели долго ворочался, потому что мысли не давали уснуть. Я не мог понять, что вообще происходит и почему Элли до сих пор занимает мою голову. Уснуть удалось только под утро.
Проснулся я поздно, но тоска и дурацкие мысли за ночь никуда не делись. Будто бы отдохнув и выспавшись вместе со мной, они набросились на меня с новой силой.
«Нет, хватит, я не позволю ей жрать мой мозг», — со злой решимостью подумал я.
В голове тут же возникла идея, чем заняться сегодня. Я давно не был на тусовках со студенческими друзьями, театр и постановка моей пьесы в корне изменили весь распорядок моей жизни. Но терять друзей и связи я не собирался, а вечер в приятной компании мне сейчас был очень нужен. И это однозначно намного лучше, чем киснуть дома, занимаясь самокопанием. Да, все правильно, надо отдохнуть, отвлечься.
Я набрал старому другу, с которым мы успели покутить в студенческие годы, и не прогадал. Он ничуть не посерьезнел за прошедший год, и рад был меня слышать, словно мы виделись только вчера.
— Приходи сегодня на квартирник, Серж устраивает. Как всегда, будет весело.
— Приду, — пообещал я, радуясь, что не пришлось долго искать, где и как провести вечер. Квартирник — это всегда интересно, можно и отдохнуть, и узнать новости, и расслабиться. — Во сколько собираетесь?
— Да уже через пару часов начнем подтягиваться. Так что давай, ждем тебя. Наши будут рады.
Я немного поразмышлял, стоит ли выпить сегодня для поднятия настроения, но решил, что хочу поехать на своей машине. Вождение было для меня отдельным кайфом, и менять его сегодня на алкоголь я не собирался.
Квартирник проходил не совсем на квартире. Это был частный дом, не шикарный и не большой, но все же довольно уютный. Здесь ничего не изменилось, все та же кухня с барной стойкой и висящими над ней бокалами, та же просторная гостиная, заставленная мягкой мебелью, пуфами и стульями, все то же любительское освещение вокруг импровизированной сцены, которое Серж установил для придания атмосферы. Кругом были расставлены пепельницы, и в воздухе привычно витали сизые клубы сигаретного дыма.
Я отметил, что в привычной тусовке появилось много новых людей, которые почти не обращали на меня внимания, но старенькие действительно оказались мне рады, и приятное удивление моих давних знакомых, обрадовавшихся мне, согрело душу. После долгих приветствий, похлопываний по плечам и предложений отметить встречу, где я послушно чокался стаканчиком с соком, я наконец уселся на одном из многочисленных диванов. Очень скоро гости тоже расселись. Многим не хватило места, и они устроились на полу. Просторная гостиная внезапно стала казаться очень тесной. Раньше я считал, что эта теснота придает больше уюта, но сейчас мне не понравилось такое большое количество народа.
На импровизированную сцену, подсвеченную парой софитов, вышел Серж. В одной руке он держал гитару, второй обнимал девицу, которую я не знал. Раньше он встречался совсем с другой девушкой, но ее в толпе я не увидел. Эта — молодая совсем, стройная, с короткой стильной стрижкой черных волос и с пирсингом во всех возможных местах. Серж поцеловал свою спутницу в губы, потом уселся на стул, а она встала рядом. Он начал играть, а девушка запела.
Я тут же попробовал расслабиться. Атмосфера была знакомой, Серж играл, как всегда, виртуозно, голос у певицы был сильным и приятным, а текст песни оказался проникновенным и наделенным глубокими смыслом. Но получать удовольствие никак не удавалось, а все из-за того, что рядом со мной расположилась какая-то девчонка. Она забралась на диван с ногами и прижалась ко мне, положила голову на плечо. Ее совершенно не смущало, что мы не знакомы и видит она меня впервые. Она делала вид, что слушает песню, но ее рука словно бы в задумчивости гладила мое колено.
Я раздраженно выдохнул. Все-таки отвык. Это ведь нормальная атмосфера для такой тусовки, где собирается бомонд, и раньше мне все это нравилось. Но сейчас почему-то вызывало только досаду. Может, стоило все-таки выпить, чтобы расслабиться? Но что-то подсказывало, что проверенное средство сегодня не подействовует.
Я решил все-таки рассмотреть девицу, прижимавшуюся ко мне так, как будто мы семейная пара. Высокая, длинноногая, светлые длинные волосы на концах выкрашены в розовый цвет, на макушке синие и зеленые пряди. Одета в хипповатое длинное платье в мелкий цветочек, руки и щиколотки в браслетах. Малолетка.
Я немного развернулся и откинулся на подлокотник. Девица, видимо, приняла мою попытку отодвинуться за приглашение и тут же легла, устроив голову у меня на коленях. Ну приехали!
Тем временем Серж закончил играть и стал представлять своего друга, которого я тоже видел впервые, как автора песен, которые только что исполнялись на сцене. Все вокруг захлопали, кто-то начал просить почитать стихи, и хозяин дома уступил парню место на сцене. Тот польщенно откашлялся и стал декламировать. Стихи были неплохими, и я бы даже заслушался, если бы не лежавшая у меня на коленях девица. Нет, она больше не приставала и, возможно, даже перестала рассчитывать на продолжение, просто лежала, потому что ей было удобно, и окажись на моем месте кто-то другой, вела бы себя так же. Ее близость была мне неприятна и мешала. Я огляделся по сторонам, решая, куда бы мне пересесть, но гостиная была забита, а многие парочки откровенно обжимались, так что сидеть с ними рядом хотелось еще меньше.
— Будешь? — раздался вдруг ее голос, оказавшийся неприятно высоким и хрипловатым. Он совершенно не шел ее блондинстой внешности и неприятно резал слух. Я тут же вспомнил голос Элли, чистый, с преобладанием красивых низких нот. И как она стонала подо мной вчера, умоляя сделать ей хорошо.
Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и кинул взгляд на девицу, не сразу поняв, что она хочет от меня.
— Что? — тупо спросил я, нахмурившись. Девица закатила глаза на мою непонятливость и продемонстрировала мне зажатый в пальцах косяк.
— Нет, спасибо, — холодно ответил я, а та, нисколько не смутившись, пожала плечами и чиркнула зажигалкой. В воздухе тут же разнесся знакомый сладковатый запах, и я решил,
