огромный ярко-красный шарф.
Взгляд мечется в поисках Платона, и я его нахожу в тени. Он сидит в стороне от всех, свесив ноги с пирса. Его поза дугой полна тоски и отчуждения. Даже отсюда, с высокого берега, вижу, как его плечи напряжены. Он как будто втянул голову, пытаясь исчезнуть в самом центре всеобщего веселья.
И в этот миг где-то на берегу разносится крик: «Поехали!».
Первый залп с шипением взмывает в небо и разрывается прямо над рекой ослепительным шаром серебристого дождя. Небо раскалывается на тысячи сияющих струй. Воздух дрожит от взрывов, а толпа бурно кричит в ответ.
Второй залп уносится в небо и разрывается огненной хризантемой алого и золотого.
— Я побежала! — сигнализирую Алине и бросаюсь к кованной лестнице.
Преодолеваю пролёт за пролётом, холодный воздух обжигает лёгкие. Чувствую, как щёки пылают от румянца и покалывают, а в угги засыпался снег, но я мчу к Тоше. Он не будет один!
Пятый залп освещает небо и распускается гигантским лиловым пионом, и в этот момент Платон медленно, будто с ленью, оборачивается.
Он поднимает на спуск голову прямо на меня.
Он замирает, а я продолжаю спускаться к нему со всех ног.
Оказываюсь внизу, ступаю на деревянное покрытие и бегу к Платону навстречу. Он тоже подрывается, и я уже вижу его лицо, освещённое фейерверками.
В его глазах нет вопроса, как я здесь оказалась. Там шок!
— С Новым годом! — Проговариваю одними губами и бросаюсь в его раскрывающиеся объятия с такой силой, что чуть не сношу его с ног. Чувствую его запах, тепло кожи, дыхание, и рыдания начинают разрывать меня.
— Никогда мои желания не исполнялись так быстро, — шепчет Платон, зарываясь в мои волосы.
Мы неподвижно стоим и крепко прижимаемся друг к другу. Ко мне приходит осознание, что я успела, что я с ним, что всё закончилось, и я постепенно успокаиваюсь.
Наши губы встречаются влажными, холодными и солёными от слёз. Я пытаюсь вложить в поцелуй всё и целую так отчаянно, будто отвечаю на его письмо. Мычу от радости и удовлетворения, сплетаюсь с ним языком, эйфория окутывает меня, и в этот момент небо над Волгой разрывается от вспышки вселенского масштаба. Тысячи ослепительных теплых белых огней лопаются и искрятся в меньшие по размеру без остановки. Будто даже небо нам аплодирует. Мы задираем головы с Платоном и любуемся зрелищем, как чувствую, что нас сносит толпа. Смеюсь и снова реву от счастья. Друзья Платона взяли нас в цепкое кольцо и орут «Ура и горько», а их эхо разносится на километры вокруг.
Глава 54
— Кто здесь самый умный? — Нарушает идиллию в наших дружеских объятиях Даня, как только салют стихает. — Даня самый умный! Даня помирил чету Пастерначью!
Мы с Платоном продолжаем обниматься и наслаждаться воссоединением, не обращая внимания ни на кого вокруг.
— С чего это ты самый умный, Даниссимус? — Начинает, как обычно, пререкаться с ним Аня.
— Потому что я не только свои отношения вывожу, но и ваши. Чтобы вы без меня вообще делали? Кто Нику с Эльдаром свел? Даня! Кто тебе мозги вправлял, бро, пока ты, как юла, крутилась? Я! Кто Платону проход в академию обеспечил? Снова я! Ну ладно, признаю, Влад тебя завоевал без моей помощи, но ему Росгвардия помогла и неограниченный бюджет, а я единственный своего ангела сам завоевал. Без чьей-либо помощи! Так-то! Так что я официально самый умный, и вы мне вообще пожизненные проценты башлять должны! — Самодовольно говорит Даня.
— Блядь! Всё! — Вздыхает Эльдар. — Этому столику больше не наливать!
Мы все ржём, пока Даня выплясывает на пирсе танец чемпиона с видом победителя по жизни и пьёт шампанское из горла.
Платон делает глубокий выдох, будто вместе с воздухом отпускает всю свою тяжесть и печаль. С каждой секундой чувствую, как его тело в моих объятиях оттаивает. Он становится мягче, расслабленнее. Спину выпрямляет, а на лице неприкрытое счастье и любовь в глазах. Вот оно — новогоднее чудо. Я сейчас за него рада больше, чем за себя! Честное слово! Наконец-то я могу ему подарить то, что он дарил мне всё это время.
— Пупс, — обдаёт мои замёрзшие щеки горячим дыханием. — Как ты тут оказалась вообще?
— Вот так! Даня прав, увидела тебя в сторис печального, и сердце чуть не разорвалось. Потом прочла твои письма и поняла, что я не могу оставить тебя в эту ночь одного, не могу встретить Новый год без тебя. Я верю, что как мы его встречаем, так и проводим. И рванула! — Ужас, я так по нему соскучилась, что хочу выложить всё в подробностях сейчас же. — Я хотела сделать тебе сюрприз и поэтому не могла спросить адрес. Хорошо, дядя Коля знает Константина Юрьевича, и у них есть общий друг режиссёр. Мы позвонила ему спросить адрес, он не хотел давать, я ему свой договор отправила, тот позвонил папе Влада и получил согласие, дал адрес, потом мы лося чуть не сбили под Сергиевым Посадом! А потом не могли почти сорок минут попасть на территорию участка! Новый год на капоте встречали! Хорошо, я догадалась в соседнюю деревню поехать. И нам сказали, что Ананьевские будет салют устраивать, и мы побежали на набережную!
— Вот это у тебя приключения ради меня, пупс! — Смеётся Платон. — А кто мы?
— Алина меня привезла!
— А где она?
— Ой! Я увидела тебя и забыла про неё, Тош! — Хватаюсь за щёки от осознания, что просто кинула её одну. — Она наверху где-то!
— Лапуль! — Снисходительно улыбается Платон и гладит меня по щеке. — Дос! У тебя голос самый громкий. Поля наверху свою Алину забыла. Крикни ей, чтобы спускалась!
— Только не… — Не успеваю остановить Ананьевского, как он начинает громогласно звать Алину, разнося своё могучее эхо на всю Волгу-матушку.
Вот и у неё новогоднее желание, походу, исполнилось…
— Иду! Иду! — Доносится сверху тонкий голосок Алины, и я выдыхаю. Нашлась. Эта авантюристка уже вполне могла себе найти приключений на пятую точку, и я практически начала переживать.
Ребята начинают мне наперебой рассказывать, как Платон страдал и что абсолютно каждый загадал наше примирение. Меня это так трогает, что я обнимаю и благодарю каждого, с болью отцепившись от Платона.
