Горячий как грех - Джей Ти Джессинжер

Увидев в зеркале свое красное от пота лицо, я хрипло смеюсь.

Может, эта вечеринка не так уж и плоха.

4

В полночь начинается фейерверк.

Я имею в виду и невероятное пиротехническое шоу, которое Нико заказал, чтобы осветить ночное небо над домом, и драку с участием шести пьяных агентов знаменитостей из-за спора, кто подпишет контракт с Томом Крузом.

Судя по всему, тот расстался со своим последним агентом, и акулы сходят с ума от запаха крови в воде.

— Ты знаешь этих придурков?

Маркус, агент по поиску талантов, стоит рядом со мной на балконе второго этажа, с которого открывается вид на бассейн, и посмеивается.

— Стыдно признаться, но да, — снова посмеивается он. — Если ты думаешь, что это плохо, то тебе стоит увидеть их на корпоративных вечеринках. Каждый год эти шесть придурков устраивают такой беспредел, что охрана их выгоняет. В позапрошлом году они подожгли елку. Свалили и замкнули провода. Не успели мы опомниться, как зал в «Сенчури Плаза» наполнился дымом и все закричали.

— Какого черта их еще пускают везде? И не уволят?

— Потому что эти придурки представляют все крупнейшие имена в индустрии. Бейонсе, Де Ниро, Леди Гага, Канье Уэст, Том Хэнкс, Стивен Спилберг… в совокупности под их управлением находятся активы на миллиарды долларов. Если их уволят, они организуют конкурирующую компанию, наймут новых крутых ребят и будут в полном порядке.

Я хмурюсь, глядя, как шестеро взрослых мужчин в дорогих костюмах ведут себя как кучка туповатых студентов. Они неуклюже размахивают кулаками, толкаются и ругаются друг с другом, врезаются в барную стойку со льдом. Стойка падает и лед рассыпается вокруг, а перепуганные гости вечеринки вскрикивают и разбегаются в разные стороны.

— Я думал, у них есть нерушимые соглашения о неконкуренции.

— Когда на кону такие деньги, ты готов переступить через любые правила и договоренности.

— Звучит заманчиво.

— Агентство всегда ищет предприимчивых людей, если тебе интересно. Я могу замолвить за тебя словечко, если твоя новая должность не сложится.

Я громко смеюсь.

— Нет, спасибо. Я насмотрелся на Голливуд на всю жизнь. С нетерпением жду, когда уеду из Лос-Анджелеса.

Маркус оценивающе смотрит на меня, приподняв бровь.

— Покончил с местными, да?

Его тон непринужденный, но я чувствую, что он что-то вынюхивает. Я знаю, что они с Грейс были парой до того, как она начала встречаться с Броуди. Интересно, общаются ли они до сих пор. А потом я думаю, не посчитала ли Грейс, что я уезжаю из-за нее, как это сделал Нико.

Боже, надеюсь, обо мне не сплетничают. От мысли, что люди обсуждают меня за моей спиной, у меня мурашки по коже.

— Просто захотелось сменить обстановку, — спокойно отвечаю я.

Если Маркус мне и не верит, то виду не подает.

Он просто кивает и говорит: — Да. Я тебя понимаю. Я родился и вырос в Калифорнии, но этот город сбивает с толку. Это не совсем реальная жизнь, если ты понимаешь, о чем я.

Мы наблюдаем за тем, как в бассейне резвятся две красивые молодые модели. Они сидят на гигантском надувном лебеде и брызгают водой на обнаженную грудь друг друга под вспышками десятка камер. К тому времени, как я допью свой коктейль, эти снимки уже будут выложены в соцсети.

Я оборачиваюсь и смотрю на Маркуса. Он огромный, в отличной физической форме, и в его походке есть какая-то развязность, намекающая на крутость. Он похож на лысую накачанную версию Черной Пантеры3.

— У тебя есть опыт работы в сфере безопасности? В армии? Проходил ли ты какую-нибудь подготовку по обращению с оружием?

Когда он смотрит на меня так, будто считает, что я задаю странные вопросы, я улыбаюсь и переиначиваю его же слова.

— Босс на моей новой работе всегда ищет предприимчивых людей. Я могу замолвить за тебя словечко, если хочешь вырваться из крысиных бегов.

Маркус смеется.

— И упустить такое развлечение?

Он указывает подбородком на происходящее в бассейне. Теперь девушки с энтузиазмом целуются.

Через мгновение он уже более серьезным тоном говорит: — Я был избалованным богатеньким ребенком. Поступил в Университет Южной Калифорнии по футбольной стипендии. Я не отличу пулемет от мушкета.

Я фыркаю.

— Да ладно тебе. Любая старушка знает между ними разницу.

— Зато я хорошо разбираюсь в компьютерах. И в людях. — Маркус говорит задумчиво, словно размышляет о своем резюме и навыках. Через мгновение он добавляет: — А еще у меня черный пояс восьмого дана по крав-маге.

— Ого. Это высший класс. Ты, наверное, можешь убить человека одним мизинцем.

Он склоняет голову набок и оглядывает меня с головы до ног.

— Другого человека, — добавляю я. — Не меня, конечно. Я слишком крут, друг мой.

Маркус снова смеется.

— Это точно. Я вижу это по шелковому жилету ручной работы.

Не обращая внимания на дружеские подшучивания, я говорю: — Что ж, если тебе надоест нянчиться со звездами кино и тусоваться с придурковатыми парнями из студенческих братств, которые портят вечеринки, позвони мне. Нико знает, как со мной связаться.

Он кивает, с легким отвращением наблюдая за тем, как трое его пьяных коллег кубарем летят в бассейн.

Почему-то мне кажется, что Маркус мне позвонит.

Внезапный шум внизу заставляет нас перегнуться через перила балкона, чтобы посмотреть. Из гостиной выходит группа улыбающихся женщин в огромных разноцветных головных уборах из перьев, крошечных бикини с пайетками, на высоких каблуках и без ничего больше. Диджей включает энергичный микс из духовых и рэпа в стиле Марди Гра, и толпа разражается криками и возгласами.

— Черт возьми, — говорит Маркус, вытаращив глаза. — Это же Рианна!

Я смотрю на него, убежденный, что он ошибается. Но, конечно же, это сама суперзвезда во всей своей соблазнительной красе. Она ведет за собой костюмированных артистов, которые выходят из дома и начинают кружить вокруг бассейна, танцуя под зажигательную музыку.

Кто-то из толпы протягивает ей беспроводной микрофон. Она кричит в него: — Где наш почетный гость? Я слышала, этому хулигану нужен поцелуй!

Толпа сходит с ума и начинает скандировать мое имя.

Нико. Ты подлый ублюдок.

Несмотря на ужас от того, что меня застали врасплох, я не могу сдержать смех. Он