Горячий как грех - Джей Ти Джессинжер

— А как же Джеймс Бонд? Он и мачо, и элегантный.

— Он вымышленный персонаж. Это совершенно другая категория.

— Хорошо, Шон Коннери.

— Элегантный. Не мачо.

— Он, по крайней мере, ближе к мачо! Он убивает людей!

— Только в кино. В реальной жизни он держит пони для игры в поло, а рядом с его тарелкой с золотой каемкой стоят маленькие фарфоровые чашечки. Следующий.

— Пирс Броснан.

— Элегантный.

— Дэниел Крейг.

— Мачо. И завязывай с актерами, которые снимались в роли Джеймса Бонда.

Я щелкаю пальцами.

— Я вспомнил! Дензел Вашингтон.

Эй Джей отмахивается от меня.

— Дензел – это отдельная категория. Он не просто мачо или элегантный мужчина. Он как… Святой Грааль мужественности. Если не считать меня, конечно.

Я беспомощно смеюсь, закрыв лицо руками.

— Я так рад, что у нас с тобой появилась возможность поговорить, братан. Это всегда приятно.

Он тоже смеется.

— Я знаю. Я просто прелесть, правда?

— Вот и вы, сэр!

Мы поворачиваемся на звук голоса. В дверях стоит Мисс Популярность из Маленького Городка с бокалом в руке. Она замечает мой вопросительный взгляд и мило улыбается.

— Мистер Никс велел мне убедиться, что у вас есть еще виски. Я вас повсюду искала. — Она поднимает бокал. — Хорошо, что вы не пьете его со льдом, а то он бы уже растаял.

Я замечаю, что Эй Джей склонил голову набок и, кажется, смотрит прямо на нее, хотя я знаю, что это невозможно. Иногда его взгляд падает точно в нужное место, создавая такое впечатление.

— Спасибо.

Я встаю, когда она подходит, и беру у нее бокал. На мгновение наши взгляды встречаются, затем она отводит глаза и краснеет.

— Ну. Э-э. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится. Кстати, меня зовут Селин.

— Хорошо. Спасибо, Селин.

Она смотрит на Эй Джея, снова улыбается мне и уходит.

Как только она отходит на достаточное расстояние, Эй Джей говорит: — Ты ей нравишься.

— А что тут может не нравиться? — усмехаюсь я.

— Точно. Жаль, что тебе не нравятся блондинки.

— К тому же она очень молодая. Я бы чувствовал себя грязным стариком…

Я оборачиваюсь и смотрю на Эй Джея.

— Погоди. Откуда ты знаешь, что она блондинка?

Он медленно откидывается на спинку кресла, вздыхает и опускает голову, теребя подол розового платья Эбби с оборками. Затем тихо произносит: — Вот об этом я и хотел с тобой поговорить.

Я опускаюсь на кресло рядом с ним, так крепко сжимая свой бокал, что он вот-вот разобьется.

— Черт возьми, чувак. Ты хочешь сказать то, что я думаю?

Через мгновение Эй Джей пожимает плечами.

— Зависит от того, что, по-твоему, я хочу сказать.

— Да пошел ты! Ну же! Ты можешь видеть?

Его голос становится тихим и неуверенным, как будто Эй Джей сомневается, стоит ли произносить эти слова вслух.

— Я… не могу… не видеть.

— Я сейчас дам тебе в нос, — спокойно произношу я.

— Ладно, хорошо, слушай.

Он выдыхает и устраивается поудобнее в кресле, выпрямляется и прижимает Эбби к груди.

— После операции по удалению опухоли я не был полностью слепым. Я видел свет и тени, какие-то очертания. Никаких лиц или чего-то подобного. Никаких деталей. Но я не был совсем в полной темноте.

Когда Эй Джей слишком долго молчит, я нетерпеливо переспрашиваю: — И?

— И… теперь… стало лучше.

Боже мой. Я его убью!

— Если ты не объяснишься, друг мой, я налью жидкость для удаленияя волос во все твои флаконы с шампунем, а в ящик с нижним бельем засуну змей.

— Я не ношу нижнее белье, — говорит он так, что у меня вот-вот случится сердечный приступ.

— Эй Джей, — рычу я.

— Иногда у меня проясняется зрение в правом глазу. — Он выпаливает это и задерживает дыхание, словно признаваясь в убийстве.

Чтобы успокоить нервы перед тем, как я погружусь в эту тему, я делаю большой, долгий глоток виски.

У меня такое чувство, что ему нужен хороший совет. Я хочу быть уверен, что достаточно спокоен, чтобы его дать.

— Это фантастическая новость, братан. Фантастическая. Что сказал твой врач?

По его расстроенному виду я понимаю, что он не был у врача. Мне хочется дать ему подзатыльник, но это ни к чему не приведет.

— Ну, а что говорит Хлоя? Она, должно быть, в восторге!

Эй Джей морщится.

— Дааааааа…

Теперь мне действительно хочется врезать ему.

— Черт возьми. Ты ей тоже не сказал?

— Я не хочу обнадеживать ее, чувак! Это может быть какой-то неожиданностью, вроде случайности, верно? Завтра все может измениться, и тогда она снова будет в отчаянии!

Я допиваю остатки своего напитка, пары обжигают мне нос.

— Ладно. Я понимаю твою точку зрения. Почему бы тебе не начать с самого начала, и мы обсудим ситуацию. Тебе ведь не обязательно что-то предпринимать сегодня вечером, верно?

— Хорошо. — Он облегченно выдыхает.

— Итак. Расскажи мне об этом. Когда это впервые началось?

Эй Джей отвечает без колебаний.

— Девять недель назад. Хлоя была, э-э-э… — Он откашливается. — Скажем так, в тот момент я смотрел на нее сверху вниз. На ее лицо. Которое было… э-э-э… у меня между ног.

Я сдерживаю вздох и просто качаю головой. Похоже, сегодня мне суждено узнать интимные подробности сексуальной жизни моих друзей.

До конца вечеринки мне придется держаться подальше от Нико и Броуди.

— Сначала я подумал, что это какое-то воспоминание. Или желание, понимаешь? Боже, это так потрясающе, что я почти вижу это. Эти прекрасные, охренительные розовые губы на моем…

— Я понял, Ромео, — сухо прерываю я.

— Э-э, прости. В общем. В какой-то момент все ощущения исчезли, осталось лишь размытое свечение, а в следующую секунду я увидел губы. Сочные, пухлые губы. И мой член! Он словно материализовался из тумана! БУМ! Вот он! Эй, здоровяк, давно не виделись!

Я закрываю глаза и зажимаю переносицу между пальцами.

— Я так удивился, — продолжает Эй Джей, — что дернулся и чуть не задушил своего бедного ангелочка. Мой член влетел ей прямо в глотку, как тридцатисантиметровая ракета…

— Я ПОНЯЛ! БОЖЕ!

Эбби вздрагивает от внезапного громкого звука и ворочается в руках Эй Джея, но быстро успокаивается