Горячий как грех - Джей Ти Джессинжер

— Не волнуйся, это не конец. Я как надоедливая сыпь. Все время возвращаюсь.

И тут я слышу звук, который узнаю где угодно, потому что слышал его много раз: крик Кенджи.

Даже сквозь грохот музыки его пронзительный визг слышен так же отчетливо, как вой сирены воздушной тревоги. Мы с Кэт отстраняемся друг от друга и обеспокоенно оглядываемся по сторонам. Нико, однако, остается совершенно непоколебимым. Он делает глоток виски и говорит: — Ого. Кто-то стащил любимый блеск для губ Кенджи.

— Я с тобой согласен, братан, — говорю я, выглядывая во двор через двери патио. — Вот только, насколько я понимаю, горящая палатка – это не часть шоу.

Он резко оборачивается и смотрит туда, куда я показываю.

— Черт. Кэт, звони в пожарную службу!

Мы с Нико одновременно срываемся с места, проталкиваясь сквозь толпу и крича, чтобы люди расступились. Из большого шатра с остроконечным куполом выбегают охваченные паникой гости, но, к счастью, никто не горит и не пострадал. Затем появляется Кенджи, на котором из одежды только ярко-розовая боа из перьев и блестящие красные туфли на каблуках. Сразу за ним идет Лондон, его красивая миниатюрная девушка азиатского происхождения.

Ну, это парень, судя по всему. Да, так и есть.

Лондон тоже без одежды.

Они оба кричат.

Тем временем диджей продолжает крутить свои треки.

Кенджи кричит что-то невразумительное, пока мы с Нико проносимся мимо него ко входу в шатер, изо всех сил работая руками и ногами и оставляя за собой глубокие следы на траве.

Весь правый край шатра охвачен пламенем. Из чего бы он ни был сделан, горит этот материал быстро. Оранжевые языки пламени взмывают в ночное небо. Клубится едкий серый дым. На мою голову начинают падать маленькие хлопья пепла, плавно кружась в воздухе, как падающий снег.

Вдохнув полной грудью теплый ночной воздух, я следую за Нико ко входу, резко останавливаюсь и, тяжело дыша, всматриваюсь в дымку.

В шатре никого нет, кроме трех пустых баров, черной кожаной мебели для отдыха и вешалки для одежды Кенджи. Из колонок льется рейв-музыка, в дыму кружатся разноцветные огни, но внутри никого нет.

Мы выбегаем на свежий воздух, кашляя и крича, чтобы все посторонились. Жар от огня обволакивает меня волнами. Мы с Нико начинаем сгонять людей с лужайки к дому. Это несложно. Все и так бегут в том направлении. Кроме Кенджи и Лондон, которые решили, что для их безопасности лучше всего погрузиться в воду. Они держатся друг за друга в той части бассейна, где не глубоко.

Через несколько минут все вываливаются на передний двор и достают телефоны. Даже диджей, но он снимает пламя со своей возвышающейся будки, покачивая головой в такт музыке. Он такой спокойный, наверняка, обдолбанный.

Я вытаскиваю его из будки и толкаю к открытым дверям патио, а потом выключаю музыку.

Тем временем полуголые огнеметатели в юбках из листьев сопровождают танцующих девушек в головных уборах из перьев по гостиной. Мужчины – их намасленные мышцы перекатываются при каждом движении – выстроились вокруг девушек в защитной позе и отгоняют шестерых агентов знаменитостей, которые следуют за ними, как стая пьяных щенков, толкаясь и улюлюкая.

Пожарные приезжают быстрее, чем я ожидал. Я слышу их приближение и иду к входной двери, чтобы встретить, пока Нико выводит людей с заднего двора.

С воем сирен и мигалками на полной скорости к дому несутся три автовышки. Резко затормозив, одна из них врезается в каменный фонтан посреди круглой подъездной аллеи, превращая его в груду обломков. Другая переезжает низкую живую изгородь из ухоженных кустарников и паркуется прямо на траве. Третья, которой явно управляет человек, уважающий частную собственность, аккуратно паркуется у обочины.

Затем из машин выпрыгиваю пожарные в желтых костюмах и спрашивают где пожар.

— На заднем дворе, — говорю я тому, кто, кажется, главный. Он на голову выше остальных, с бочкообразной грудью и орлиным взглядом, и у него такой вид лидера. — Загорелась натяжная палатка. Но, похоже, все живы.

— Есть ли травмы?

— Я не видел.

Он отрывисто отдает распоряжения своей команде. Они разбегаются: кто-то возвращается к машинам, кто-то, громко топая большими черными ботинками, пробирается через гостиную на задний двор.

Кэт подбегает ко мне и хватает за руку. Ее глаза огромны, лицо белое, она дрожит.

— Где Нико?

— На заднем дворе. — Когда она поворачивается в ту сторону, я обхватываю ее руки и мягко тяну назад. — Ни в коем случае. Выходи через парадную дверь. Жди во дворе, пока он не придет.

Она словно вырастает на несколько десять сантиметров и смотрит мне прямо в глаза.

— Думаешь, какая-то глупая история с пожаром – или упрямый телохранитель – удержит меня от него?

Я улыбаюсь ее упорству.

— Ты уже должна думать не только о себе, мама, — мягко говорю я.

Кэт поджимает губы, и я легонько подталкиваю ее к двери.

— Иди. Ты же знаешь, я бы никогда не позволил, чтобы с ним что-то случилось.

Она секунду колеблется, но потом сдается. Но сначала угрожает мне.

— Если на нем будет хоть одна царапина, я тебе задницу надеру, Барни.

Я усмехаюсь.

— Понял. Пошел.

Но прежде чем она успевает что-то сказать, появляются Хлоя и Эй Джей с младенцем на руках.

— Что, черт возьми, происходит? — говорит Эй Джей. — Здесь как будто Третья мировая началась!

— Пожар на заднем дворе. Я все вам расскажу позже, а сейчас вам лучше выйти на улицу. Возьми с собой Кэт.

Не колеблясь, Эй Джей отдает ребенка Хлое, берет ее за руку и руку Кэт и выводит их из дома.

Когда они скрываются за углом, я слышу, как Кэт говорит: — Эй Джей, какого черта?

Очевидно, она заметила, что он без труда ориентируется на местности.

Мимо пробегают двое пожарных, волоча за собой большой шланг. Я слышу отчетливый шум вертолетных лопастей и выбегаю на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как вертолет пролетает над домом. По опознавательным знакам на борту я понимаю, что это не полиция и не съемочная группа. Это частный вертолет, и этого достаточно, чтобы понять, что к чему.

Это папарацци.

Потому что, конечно же, по-другому быть не может.

Затем из одной пожарной машины на подъездной дорожке вырывается тридцатиметровый гейзер воды и бьет по крыше. Струя попадает прямо на горящую палатку. В ночное небо поднимаются огромные клубы пара, а пламя, громко