Ты будешь моим - Кэти Эванс

♥ ♥ ♥

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

За исключением тех нескольких часов, в которые Ремингтон заставлял себя тренироваться, он оставался в нашей комнате и, похоже, не хотел, чтобы я исчезала из его поля зрения. Он почти не разговаривал со мной, но постоянно держал меня в объятиях и регулярно требовал, чтобы я его кормила или трахалась с ним. Все это время я старалась поддерживать в нем интерес к жизни, поэтому рассказывала о разных мелочах, на которые обращала внимание, когда выходила из комнаты, чтобы принести нам еду. Я поведала ему о том, что на днях застала Диану и тренера целующимися, что Мелани усердно работает над дизайном комнаты для нашего ребенка и что Пит, кажется, грустит о Норе. Ему нравилось меня слушать – я знала, что нравилось, хотя он это никак не показывал. Приближался финал турнира, а Ремингтон ни разу не вышел на ринг за последние дни. Он опустился на второе место после Скорпиона. Мог бы упасть еще ниже, но Скорпион потерял пару очков – по словам Пита, он явился на бой, накачавшись наркотиками, и дрался не так жестко, как обычно. Мысль о том, что Нора сейчас с этим негодяем, вызывала у меня тошноту. Она, возможно, так же была одурманена наркотиками и беспомощна, как и тогда, но сама эта мысль была настолько невыносима, что я просто не могла думать об этом сейчас. Все, чего я хотела, это чтобы Ремингтон победил в этом сезоне – осуществил свою мечту. Ну, а потом… потом мы должны найти способ снова вызволить Нору из этого дерьма и доставить домой в целости и сохранности. Конечно, я чувствовала, что мужчины что-то замышляют, и это отнюдь не уменьшало моего беспокойства. Тем более что до основной встречи оставалось всего три дня, а Ремингтон так и не вышел из своего «черного» состояния. Сегодня, когда он пошел на тренировку, он никому ни разу не посмотрел в глаза. Я знала, что он во власти горестных переживаний, но не говорит об этом, потому что тогда это будет означать, что он сдался, а он никогда не сдавался. «За исключением того случая, когда он проиграл бой из-за тебя», – шепнул мне мой виноватый внутренний голос. Поэтому все очень встревожились, а я так особенно, когда Реми попросил меня позвать Пита и Райли.

Когда они постучались в дверь нашей спальни, я накрыла обнаженного Реми белой простыней, так что были видны только его мускулистая спина и руки, и впустила их.

– Они здесь, Реми, – сказала я.

Райли подошел первым и опустился на колени у кровати.

– Привет, Рем, как дела? – спросил он.

– Плохо.

– В чем дело? – спросил Пит напряженно.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Затем Ремингтон с усилием выдавил из себя:

– Я хочу, чтобы ты отвез меня… в эту гребаную больницу и записал меня. – Глаза Райли и Пита мгновенно расширились, они посмотрели друг на друга, затем уставились на меня. А Ремингтон еще раз в точности повторил свою фразу и добавил: – …и записал меня на эту гребаную процедуру.

Что-то в его словах – а также в том, как мужчины растерянно переглядывались и колебались, прежде чем ответить, – вызвало во мне новый прилив тревоги, близкой к панике.

– Ты уверен, что хочешь сделать это снова? – спросил Райли.

Реми кивнул, так и не оторвав голову от подушки.

– Да. Прямо сейчас, – твердо сказал он, подчеркнув последнее слово.

Райли беспомощно повернулся к Питу, и тот, поколебавшись, достал телефон.

– Сначала нужно выяснить, когда это можно будет сделать. Давай я позвоню в больницу, – сказал он и начал набирать номер, выходя из спальни.

– Это поставит тебя на ноги, – бодро сказал Райли и, поднявшись, с силой хлопнул Ремингтона по спине.

Ремингтон мгновенно ухватил его за галстук и притянул к себе, заставив присесть на кровать.

– Я не нуждаюсь в твоей гребаной опеке. Просто отвези меня туда и сделай так, чтобы ее при этом не было, – произнес он сквозь зубы.

Я удивилась, но потом сообразила, что Ремингтон думал, что меня нет в комнате, и Райли в то же мгновение просигналил мне сделать вид, что я ничего не слышала. Но я решила, что больше никогда не буду лгать Ремингтону, поэтому вышла вперед.

– Я хочу быть с тобой. Если они будут лечить тебя или еще что-то с тобой делать, я хочу быть рядом.

Он оглянулся при звуке моего голоса, потом посмотрел на Райли.

– Райли… – предупреждающим тоном сказал он. Райли поправил галстук и покачал головой, а Реми повернулся ко мне: – Ты останешься здесь, а я съезжу туда, а потом вернусь. – Голос его прозвучал резко и грубо, но в нем звучала забота обо мне, с мужчинами он говорил совсем другим тоном.

– Я так не думаю, – упрямо возразила я, потому что твердо решила быть всегда с ним. Эти трое вели себя так, как будто я – никчемная, слабая кисейная барышня!

Реми прищурился и сжал челюсти, играя желваками, мое упрямство его явно рассердило, но я только приподняла брови и скрестила руки на груди.

– Я поеду с тобой и буду рядом. Понятно? Что бы там ни было, меня этим не испугать, – уверенно заявила я.

Он долго, пристально смотрел на меня, сжимая и разжимая мышцы челюсти.

– Вот и договорились, – произнесла я, храбрясь изо всех сил. Пусть будет, что будет, но я ни на минуту не отойду от него.