Марко?
Шаги останавливаются передо мной, и включается свет, поначалу ослепляющий меня.
— Да, любовь моя. Это я. Мы снова можем быть вместе.
Одетый во все черное, без бороды, он наклоняется и щиплет меня за подбородок.
— Я так долго этого ждал. Марко прижимается своим ртом к моему, его толстый язык вторгается в мой рот. Я пытаюсь закричать, пытаюсь пошевелиться, но застреваю, задыхаясь от его языка, когда он упирается мне в горло.
— Черт, ты меня так возбуждаешь, — рычит он, хватая свой член одной рукой, а другой проводя пальцем по моей нижней губе. — Сегодня вечером перед всеми, кто нас поддерживает, мы завершим нашу связь и начнем восхождение к вершине. Я собираюсь трахнуть тебя очень сильно, Вэл.
— Что? — Мой голос срывается, а в глазах горят слезы.
— Это всегда были мы. Разве ты этого не чувствуешь? С тех пор, как твоя кузина вышла замуж, я не могу перестать думать о тебе, о нас. Было так легко перехватить звонок вашего брата Люциана Моретти и получить код доступа к вашему дому. Так легко войти внутрь. Тогда я почти взял тебя, но твоя кровоточащая киска остановила меня.
— Марко, ты должен отпустить меня. Если ты отпустишь меня, может быть, я смогу убедить Моретти оставить тебя в живых.
Марко безумно смеется, его голова запрокинута, и он воет в потолок.
— Им плевать на тебя, Валентина! Они помогли мне похитить тебя, черт возьми. Он машет кому-то, парящему в темноте позади него. — Покажись ей.
Мои опасения сбываются, когда не кто иной, как Сальваторе Моретти выходит из тени.
Мои слезы катятся по щекам, когда я смотрю на человека, которому начала отдавать свое сердце.
— Как ты мог это сделать? Сволочь!
Лицо Сала остается стоическим, даже когда я плачу, его руки скрещены на широкой груди.
— Ты сделала это так легко. Это было все равно, что отобрать конфету у маленькой девочки.
Моя грудь сжимается, а глаза закрываются, когда я слышу термин, который он использовал, чтобы принизить меня, термин, который я не слышала уже несколько дней.
— Я доверяла тебе, Сал. Твои братья доверяли тебе.
— Тогда вы все дураки, — возражает он, опуская руки.
— Почему, Сал? Почему? Что с договором? Как насчет мира? Готовы ли вы бросить все это ради него? — Я киваю подбородком в сторону Марко.
Марко встает перед Салом, закрывая мне обзор.
— Не беспокойся о нем, любовь моя. Он не хочет тебя так, как я.
— Его братья будут сражаться за меня, если он этого не сделает, — выплевываю я.
Марко ругает меня.
— Тск, тск, тск. Тебе нужно бросить этих ублюдков Моретти. — Он тяжело дышит, и в его глазах блестит безумие. — Они даже не любят тебя! Никто не любит тебя так, как я. — Он бросается вперед и попадает мне в лицо, схватив мои плечи. — Смотри, ты увидишь. Я отправлю им наше видео. Как только они увидят, как мы влюблены, они оставят нас в покое. Вот увидишь.
— Я не люблю тебя! — кричу я ему в лицо. — Я никогда не полюблю тебя, сумасшедший ублюдок!
Марко маниакально усмехается и встает.
— Может быть, и нет, но это сделает тебя гораздо слаще.
Я с ужасом смотрю, как он уходит в тень. Красный мигающий свет оживает, когда снова звонит колокол. Марко выходит из темноты и достает из кармана лезвие. Он облизывает край лезвия, затем просовывает его под единственную бретельку моего платья.
— Пришло время объявить тебя своей.
Когда ткань рвется, из моих легких вырываются крики, когда я понимаю, что он собирается сделать.
И худшая часть?
Сал просто стоит, ничего не делая.
Глава сорок третья
Фаусто
Армани провел пальцами по волосам, расхаживая взад и вперед по офису.
— Она уже должна была вернуться.
Я открываю телефон.
— Я снова напишу Салу.
Армани делает паузу и качает головой.
— Он не ответил ни на один гребаный вопрос.
В этот момент у меня звонит телефон, и на экране мелькает номер водителя лимузина.
— Это водитель лимузина, — говорю я Армани, прежде чем ответить: — Алло?
Это не его голос отвечает.
— Она ушла!
Женские крики проникают в мои уши, мое тело онемеет от страха.
— Кто ушел? Это кто?
— Вэл! Она ушла! — повторяет женщина. — Это Пэйтон. Я не знаю, что делать.
Я смотрю на Армани, который смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Вэл пропала.
Ставлю телефон на громкую связь.
— Хорошо, Пэйтон, расскажи мне, что случилось.
Как я ни старался сохранять спокойствие, мое сердце бешено колотилось, а пальцы дрожали от адреналина.
Пэйтон рыдает.
— О Боже, — говорит она и снова начинает плакать.
Армани опускает лицо к телефону.
— Пэйтон, нам нужно, чтобы ты успокоилась и рассказала нам, что произошло.
Она всхлипывает и делает глубокий вдох.
— Мы были в Магазине одежды Шарлин и примеряли платья. Мы пошли в раздевалку, переоделись в платья и смоделировали их друг другу. Я вернулась в свою раздевалку, чтобы снова надеть свою обычную одежду, но она так и не вышла из своей. — Ее голос снова начинает ломаться. — Я звала ее, звала и заползала под ее дверь, но ее там не было. Только ее сумочка и ее одежда.
Армани уже разговаривает по телефону, поручая группе наших людей отправиться туда и искать улики.
— Спасибо, Пэйтон, за всю информацию. Сейчас я прикажу водителю отвезти вас домой.
— Да хрен ты будешь! — кричит она в ответ. — Я остаюсь, чтобы помочь.
— Пэйтон, я действительно не думаю…
— Мне все равно, что вы думаете, — перебивает она. — Она моя лучшая подруга, и будь я проклята, если ничего не сделаю,
