на коленях у Санты в универмаге.
— Дискотека, — сказал он.
— Уф. Ладно. Я училась в колледже. Я думала, что влюблена, — я теребила застёжку на своём бандаже.
— Сэм, — подсказал Гейдж.
Я была удивлена, что он запомнил имя парня, который разбил мне сердце.
— Да. Сэм. Я не из очень любящей или внимательной семьи, и когда я встретила Сэма, мне показалось, что он был всем, чего мне так не хватало. У нас быстро всё стало серьёзно, и всё было хорошо... пока я не забыла принять несколько противозачаточных таблеток. Я даже не заметила, что у меня задержались месячные, пока не начались боли. Короче говоря, у меня был перекрут яичника, вызванный разрывом кисты.
— Это звучит... болезненно, — сказал он.
— Это было довольно ужасно. Мне пришлось перенести операцию и кучу анализов. Именно тогда я узнала об этом. Честно говоря, я даже не думала о том, чтобы завести детей. Мне было двадцать лет. Я просто пыталась сдать экзамены и получить степень по бизнесу. У Сэма, однако, вся жизнь была расписана по минутам. И в этой жизни были дети и жена, которая была достаточно ответственной, чтобы заметить, когда у неё запаздывают месячные. Мы расстались. И я смирилась с тем фактом, что у меня не будет такого же счастливого будущего, как у всех остальных.
— Мне жаль, что у тебя отняли этот выбор, — сказал Гейдж, нежно поглаживая меня по спине.
— На самом деле это не так уж и важно. Я имею в виду, ты можешь представить, чтобы я несла ответственность за других людей? — пошутила я.
Конечно, возможно, поначалу молодая версия меня горевала о потере чего-то, чего я даже не думала, что хочу. И, возможно, этот «недостаток» усугубил стыд, который я уже испытывала из-за того, что никогда не была достаточно хороша. Но я смирилась с этим. Я построила жизнь, которая приносила мне радость в других отношениях. И теперь, когда я знала, что у большинства моих ошибок есть объяснение, причина, которая не имеет ничего общего с ленью или глупостью, я чувствовала себя чертовски довольной своей жизнью.
— Да. Я могу себе представить. И ты была бы великолепна, — сказал Гейдж.
— Ха. Ага, конечно.
— Я серьёзно, Зои. Дети нуждаются не только в овощах и транспорте, отвозящем их в школу и забирающем домой. Им нужны заступники. Им нужны креативность и уверенность. Им нужен кто-то, кто будет на их стороне, несмотря ни на что. Ты как раз такая. Так что мне жаль, что у тебя не было выбора, потому что у тебя бы это чертовски здорово получилось.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Гейдж нежно обнял меня.
— Спасибо, что рассказала мне... Даже если ты рассказала, потому что боялась, что я слишком глуп, чтобы послушать тебя, когда ты сказала, что не хочешь ничего серьёзного.
— Честно говоря, я не думала, что ты глупый. Я опасалась, что ты поддашься чарам моей вагины.
— Это довольно неотразимые чары.
Я обвила руками его шею, умудрившись только один раз содрать с него слой кожи посредством липучки на моём бандаже.
— Итак, теперь, когда ты знаешь, что я определённо не могу быть той женщиной, которая подарит тебе будущее, о котором ты мечтаешь, ты всё ещё хочешь устранить мою течь?
— Мне нужно, чтобы ты официально заявила, что на самом деле никакой утечки нет, — сказал Гейдж, вставая, всё ещё держа меня на руках. Демонстрация силы оказала предсказуемый эффект на моё возбуждение.
— Утечки нет. Обещаю, — сказала я, затаив дыхание, когда он опустил нас на пол.
— Слава грёбаному Богу. — Гейдж уложил меня на себя так, что я оказалась верхом на его бёдрах. Он уже был твёрдым, а я уже была влажной — пьянящее сочетание.
— Мы должны двигаться медленно, — сказал он, поднимая голову и посасывая один сосок через кружево моего тонкого топа.
— Нет.
Он зарычал в ответ.
— Придержи её для меня.
Вот это приказ, которому я была не прочь последовать. Я неловко обхватила грудь рукой в бандаже, надеясь, что это, по крайней мере, выглядит сексуально, и с готовностью предложила её, как жертвоприношение.
Рокот в его груди прозвучал для меня как одобрение. Он прикасался ко мне ртом, смачивая ткань языком, а одной рукой прижимал меня ближе к себе за спину. Другой рукой он играл с моим ещё не обласканным соском.
Застонав от удовольствия, я сделала пробный толчок бёдрами, отчего мой прикрытый стрингами клитор соприкоснулся с эрекцией Гейджа.
Мы оба застонали. Он переключил своё внимание на другой мой сосок, повторяя крепкие, влажные сосущие движения через ткань. Каждое прикосновение к нежному пику отдавалось эхом глубоко во мне.
— Ты оседлаешь меня, милая, а потом я оседлаю тебя, — его голос звучал хрипло.
— Хороший план, — сказала я, когда восхитительная дрожь пробежала по моему позвоночнику.
Гейдж вернулся к моей груди, в то время как его пальцы занялись моими стрингами. В мгновение ока он отодвинул ткань, прикрывающую мою промежность, в сторону и освободил свой член.
— Презерватив?
Два влажных пятнышка на сосках сводили меня с ума. А моя вагина прямо-таки умоляла о нём. Я едва могла ясно мыслить.
— У меня есть в спальне. Но у меня всё в порядке со здоровьем, и я не могу забеременеть. Так чтоооо....
Его глаза блеснули из-под ресниц.
— Скажи это.
Я прикусила губу. Почему мне было так страшно признаться?
— Я не хочу, чтобы между нами что-то было. Я хочу почувствовать всё. Но я пойму, если это слишком безответственно, — быстро добавила я.
Я определённо не думала. Я даже не дышала. Только не тогда, когда головка его эрекции сочилась в дюйме от моей обнажённой плоти.
— Если ты уверена, то и я уверен, — сказал Гейдж.
— Правда?
И тогда он поцеловал меня. Долго и страстно. Каждое движение его языка было обещанием.
— Правда, — сказал он наконец.
— О, слава Богу. Трахни меня, Гейдж.
Мне не пришлось просить его дважды. Обхватив меня одной рукой за талию, он насаживал меня на свой член так медленно, что когда он проникал в меня, это было похоже на сладчайшую пытку.
— Ах! — воскликнула я. Если наш первый раз был раем, то этот раз — апокалипсис. Я не выживу, и мне было наплевать.
— Бл*дь, — хрипло пробормотал он, когда мой влажный канал принял его ещё глубже.
Мой мозг перестал функционировать. Я превратилась в тело, у которого была всего лишь одна цель: достичь оргазма, пока я не умерла от удовольствия. Я попыталась встать на колени, но Гейдж схватил меня за бёдра.
— Медленно, — приказал он.
