чудо, — сказал Гейдж. Неохотно вздохнув, он вышел из меня, а затем переместил нас так, чтобы я оказалась в его объятиях, положив голову ему на грудь. — Если ты начнёшь паниковать из-за обнимашек и попытаешься убежать, я разозлюсь.
— Я слишком устала от оргазмов, чтобы убегать, — пробормотала я, уткнувшись в его красивую грудь.
— Так в этом и есть секрет? Просто утомить тебя?
Я пожала плечами.
— Тебе всё равно придётся иметь дело со мной, когда я проснусь. Ты голоден? — спросила я, обводя его сосок указательным пальцем.
Он накрыл мою руку своей.
— Умираю с голоду. Я хочу есть на полу и смотреть телевизор, пока снова не обрету контроль над своим телом.
— У меня нет ни еды, ни кабельного телевидения.
Он застонал и отодвинул меня от себя.
— Куда ты идёшь?
— Мы едем ко мне домой. Нане нужно накормить ужином. А у меня в холодильнике есть настоящая человеческая еда. Захвати своё бельё на стирку. Я полагаю, у тебя его целая гора. Заодно можно будет позаботиться об этой проблеме.
— И вот так просто ты стал ещё сексуальнее. Ты так плох в сексе на одну ночь.
— Мы просто должны продолжать попытки, пока у меня всё не получится.
Глава 29. Ты абсурдно практичный бог секса
Гейдж
— Господи, Катастрофа. Когда ты в последний раз стирала? — спросил я, еле как вытаскивая переполненную корзину с заднего сиденья.
Зои пожала плечами с другой стороны внедорожника и схватила свою сумку с вещами для ночёвки.
— Эй, могло быть и хуже. С тех пор как я сюда переехала, я продала в интернете половину своего гардероба.
— Думаю, тебе не нужен был такой большой шкаф, — прокомментировал я, направляясь к боковой двери гаража, ведущей на подъездную дорожку.
— Не смей трогать мой гардероб. Я планирую стать достаточно успешной, чтобы со временем снова начать покупать одежду.
Нана в прихожей заходилась своим лаем, говорившим: «Где ты был? Я проголодалась». Раздался тихий удар, и за стеклом показались её светлая головка и передние лапы.
— Знаешь, по меркам собаки она довольно милая, — сказала Зои, когда мы поднимались по ступенькам крыльца.
— Меньше разговоров, больше внимательности, чтобы не упасть и не сломать ещё одно запястье, — напомнил я ей, открывая боковую дверь.
Нана встретила нас так, словно мы пропали в море на десять лет. Она извивалась всем телом и поскуливала, колотя нас хвостом по ногам.
— Да, привет, красавица, — сказала Зои, звонко похлопав собаку по груди здоровой рукой.
— Ты можешь покормить её, пока я буду заниматься стиркой Горы Белья. Положи одну мерную ложку корма и убедись, что у неё есть свежая вода, — сказал я, указывая на миску Наны в открытом шкафчике, который я сконструировал специально для кормления неаккуратной собаки.
Зои поставила свою дорожную сумку на островок и сняла обувь.
— Пошли, большой глупый комок шерсти. Ты, должно быть, умираешь с голоду.
Нана подскочила к ней и услужливо притащила свою миску во рту. Явно беспокоясь, что деликатный намёк не поймут, собака треснула своей металлической миской по голеням Зои.
— Ой, — сухо ответила Зои. — Ну-ка отдай мне это.
Я предоставил им самим воевать с собачьим ужином, а сам занялся стиркой, бросив туда и несколько своих вещей.
Мой телефон на столе завибрировал, и я увидел сообщение от мамы.
Мама: Ты можешь оказать мне маленькую услугу, потому что я никогда ни о чём тебя не прошу?
Я: Прошлый опыт указывает на обратное. Что тебе нужно?
Мама: Ты можешь завести животных в амбар и покормить их? Нас пригласили к Лауре на на десерт... чтобы официально познакомься с Валери.
Я: Зои со мной. Но поскольку я твой любимый сын и преисполнен великодушия, я окажу тебе эту услугу.
Мама: Интересно. У вас, молодёжи, есть термин, обозначающий секс на две ночи?
Я: Это называется «Нетвоёдело».
Мама: Только не позволяй ей больше ломать кости.
Я: Не совершайте никаких преступлений у Лауры. У меня сейчас и так дел невпроворот.
Я положил телефон обратно на стол и увидел, что Зои пытается вытереть шваброй потоп, образовавшийся из миски Наны.
— Пойдёмте, дамы. Нам нужно сделать кое-какие дела перед ужином.
Зои ахнула и перестала драматично вытирать морду Наны полотенцем.
— Ты заманил меня сюда под предлогом бесплатной стирки, чтобы заставить работать?
— И ещё для секса.
— Слава Богу.
* * *
— Пердобластер 2000, перестань наваливаться на ворота, — пожаловалась Зои. На ней были старые походные ботинки моей матери и одна из моих самых древних толстовок. Её кудри выбились из узла, который она стянула на макушке.
— Она перестанет наваливаться, если ты перестанешь чесать её за ушами, — сказал я, отгоняя остальных коров через дорогу в загон для скота.
— Гейдж сказал, что я должна перестать тебя гладить, — произнесла она театральным шёпотом, который казался ещё более комичным из-за миниатюрного ослика, засунувшего голову ей под мышку.
Обычно запирать Пепе на ночь в амбаре было сущей занозой в заднице, но, поскольку здесь была его человеческая возлюбленная, у меня возникло ощущение, что мы сможем отвести его прямо в стойло.
— Все корма в нужных контейнерах? — окликнул я Зои. Я попросил её позаботиться о корме, а сам запер кур обратно в курятник и заманил альпак в амбар, делая всё возможное, чтобы на меня не плюнули.
Пердобластер тяжело вздохнула и протопала по подъездной дорожке, через загон и прямо в загон внутри сарая.
— Ладно, заводи своего бойфренда, — сказал я, направляясь к воротам загона.
Зои подошла, а осёл последовал за ней по пятам.
— Отведи его в последнее стойло справа, — попросил я, закрывая ворота. Мне удалось быстро сфотографировать женщину и осла сзади, пока они вместе входили в амбар, и я покачал головой от иронии судьбы: женщина, боящаяся животных, превращалась в доктора Дулитла.
Внутри я обнаружил Зои и Нану, которые стояли у стойла Пепе и желали ему спокойной ночи. Вокруг меня животные, в прошлом оказавшиеся в совершенно разных условиях, устремлялись к корытам и поилкам в своих безопасных стойлах.
— Пожалуйста, скажи, что ты теперь собираешься покормить меня, — попросила Зои, поворачиваясь ко мне лицом. — Я умираю с голоду после всей этой... «йоги».
Я поманил её пальцем, и она направилась ко мне, а Нана следила за каждым её движением.
— По меркам человека, который не любит животных, тебе довольно комфортно в амбаре, полном этих самых животных.
— Я виню этот город в том, что он приучает меня к подобному. Куда бы я ни повернулась, везде попадаются овцы, еноты или свиньи, которые просто
