Ария тянется и большим пальцем стирает слезу с моей щеки.
— Привет, Большой Парень.
Я подаюсь навстречу ее прикосновению.
— Привет.
Она протягивает кулак Джулиане.
— Хорошая работа, малышка.
Джулиана улыбается, когда ее кулак сталкивается с кулаком Арии.
МакКинли потирает ладони, а затем широко раскрывает объятия.
— Мы собрались здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать союз этих двух прекрасных душ. Я уже был свидетелем их первой свадьбы, так что думаю, мы все знаем, кто здесь самый любимый друг.
Трент и Джейсон закатывают глаза, в то время как толпа хихикает.
— Но сегодня мы являемся свидетелями не просто церемонии. Мы являемся свидетелями рождения семьи. Мы все видели, как Александр в одиночку воспитывал маленькую девочку, и какой удивительной личностью она становится, — он тянется вниз и взъерошивает кудри Джулианы. — Но Ария вошла в их семью, как будто принадлежала к ней, как будто там было пустое место, которое ждало, когда она займет его.
К моему удивлению, МакКинли вытирает глаза тыльной стороной ладони.
— Я не могу описать, как много для меня значит знать, что у моего лучшего друга есть кто-то, кто заботится о нем и о его дочери так, как это делаешь ты.
Ария сглатывает, сдерживая слезы, и кивает МакКинли.
Он подает знак, давая понять, что пора для клятв. Я прочищаю горло и сжимаю руку Джулианы в левой руке, а руку Арии в правой.
— Я знал, что ты нужна мне с того самого момента, как увидел, но не думал, что смогу иметь тебя. Ты была пугливой черной кошкой, а я слишком настойчивым псом. Мы пришли из разных миров, с разными убеждениями. Но так идеально подошли друг другу, найдя именно то, чего обоим не хватало. Любовь. Доверие. Объединение, — я сглатываю, чтобы сдержать плотный ком эмоций в горле. — Наблюдение за тем, как ты играешь с моей дочерью, принесло больше радости, чем я когда-либо мог себе представить. Я всегда мечтал оказаться на этом самом месте с Джулианой, в том месте, где вырос, с женщиной, которая любит нас. Ты воплотила мою мечту в реальность. Ты даешь покой моей душе. И я обещаю провести всю оставшуюся жизнь, убеждаясь в том, что ты знаешь, как тебя любят.
Я поднимаю ее руку к своим губам и целую костяшки.
Глаза Арии полны непролитых слез, она открывает губы и выдыхает.
— Ни для кого из присутствующих не секрет, что я не искала тебя. Я постоянно отталкивала тебя, убежденная, что не хочу того, за что ты выступал. Но оказалось, что мне было нужно все это, и я была просто глупа… — ее взгляд на мгновение скользит к Джулиане, — запутавшейся, чтобы это понять. Ты подарил мне жизнь, о которой я даже не знала, что могу иметь, и я вечно буду благодарна за то, что ты был так терпелив со мной, пока я во всем этом разбиралась, — она сжимает мою руку. — Ты научил меня значению любви. Ты и твоя удивительная дочь, и я так сильно люблю нашу маленькую семью.
Я подталкиваю Джулиану, и как по команде она достает из теперь уже пустой корзинки сложенный листок бумаги.
— Папочка сказал, что я могу что-нибудь сказать, поэтому я репетировала.
Она протягивает Арии рисунок, который сделала, когда я лежал в коме в прошлом году, тот самый, где под человечком Арии было написано МАМОЧКА, и который я набил себе на ребрах.
Ария улыбается, глядя на него.
— Папочка попросил тебя стать его женой, — Джулиана смотрит на нее своими большими карими глазами. — Так что теперь я спрошу: ты станешь моей мамочкой?
Взгляд Арии устремляется ко мне, прежде чем она опускается на колени перед дочерью.
— Хочешь, чтобы я удочерила тебя?
Джулиана кивает, а затем обнимает Арию за шею. Плотина прорывается, и слезы Арии текут ручьем. Мы уже много раз обсуждали это, когда Джулиана засыпала, и прижимались друг к другу в постели. Ария хотела удочерить Джулиану, но пыталась убедиться, что это именно то, чего хочет Джулиана. Она не хотела создать у нее неправильное впечатление и заставить думать, что ей нужна мать. Каждая семья индивидуальна, и наша смешанная прекрасно ладит.
Но возможность называть Арию своей мамой — это то, чего Джулиана хотела уже довольно давно.
Я наклоняюсь и обнимаю моих девочек, держа их, пока мы все плачем.
Пока Ария не отстраняется и не поворачивается, глядя на Кэссиди позади. Кэссиди лезет в букет, вытаскивает длинную белую палочку и вручает ее Арии.
Ария хлюпает носом, и ее взгляд снова возвращается ко мне.
— Думаю, это идеальное время, чтобы рассказать вам обоим, — она протягивает Джулиане белую палочку, на цифровом экране которой посередине написано БЕРЕМЕННА. — Ты будешь старшей сестрой.
Джулиана, широко раскрыв глаза, смотрит то на меня, то на Арию, ее маленькие губки вытянулись в букву О.
Затем она выхватывает палочку из рук Арии и держит ее над головой, крича:
— Черт, да!
И я даже не могу заставить себя нахмуриться на МакКинли за то, что тот научил дочь этой фразе, потому что я слишком ошеломлен и рад.
Я хватаю Арию и притягиваю к себе для поцелуя.
— У нас будет ребенок?
Она кивает, и по ее щекам течет еще больше слез.
— Это единственная правдоподобная причина всех чертовых слез.
Я смеюсь и притягиваю ее к себе для еще одного поцелуя, в то время как собственные слезы свободно текут из глаз.
— О, Боже мой. Я не могу в это поверить. У нас будет ребенок.
— Я знаю, что это немного раньше, чем мы надеялись, и знаю, что галерея только что открылась, но…
— Никаких «но». Ария, я так счастлив!
Ребенок. У нас будет ребенок.
Друзья обступают нас с поздравлениями, и Джулиана начинает перечислять детские имена, а также планировать, где ребенок будет спать, и все, что она хочет ему показать, когда он или она появится на свет.
МакКинли складывает руки рупором.
— Хорошо,
