хорошенькую киску, — приказал Люциан тихим мрачным голосом.
Рафаэль все еще застыл на месте, и я, затаив дыхание, в пьяном предвкушении наблюдала за тем, что он будет делать.
Медленно Рафаэль начал раздвигать мои ноги, его пальцы скользили по моим бедрам.
— Я хочу увидеть, как ты сначала сосешь эти хорошенькие сиськи. Самые красивые гребаные сиськи, которые я когда-либо видел, — приказал Люциан.
Рафаэль зарычал, но сделал то, что приказал Люциан, и двинулся между моими ногами, обратно к моей груди, что он так хорошо работал раньше.
Его голова опустилась, и его дыхание щекотало мои еще влажные соски. Он наклонился, и я застонала, когда почувствовала тепло его рта на моем чувствительном пике.
— Соси сильнее. Я хочу, чтобы она кричала тебе под язык.
Я выгнулась, когда всасывание Рафаэля усилилось. Он добавил царапанье зубов, и мое ядро сжималось с каждым толчком к моей пульсирующей киске.
— Хорошая девочка. Тебе нравится, когда он сосет твои хорошенькие гребаные соски, не так ли?
Я закрыла глаза, но они распахнулись, я подняла глаза и увидела, что Люциан сидит ближе, его глаза искрятся двумя искрами в темноте комнаты.
— Ответь мне, — мягко сказал он.
— Да, — простонала я, когда Рафаэль выпустил мой кончик, облизывая путь через мою грудь к другому моему соску, его пальцы мяли и щипали мой опустевший мокрый сосок.
— Сильнее, — приказал Люциан, и щеки Рафаэля впали, когда он глубоко всосал мой сосок в рот, погружая меня в такой сильный оргазм, что я закричала.
Я почувствовала, как рука мягко погладила меня по щеке. — Такая хорошая девочка. Это еще не конец, принцесса. Посмотри на себя. Нам чертовски повезло.
Я уставилась в потолок, комната танцевала вокруг меня. Это было похоже на сон. Самый восхитительный сон, от которого я никогда не хотела просыпаться.
Если бы только Габриэль был здесь.
— Он собирается съесть твою киску сейчас. Тебе это нравится, Далия? Ты позволишь ему заставить тебя чувствовать себя так хорошо?
Я застонал в ответ, не в силах подобрать слова.
— Ты слышал нашу девушку, брат. Она готова к тому, чтобы ты трахнул ее своим языком.
Зрачки Рафаэля расширились. Я бы никогда не ожидала, что он окажется в чем-то подобном, особенно когда Люциан отдавал приказы, но было очевидно, насколько он был возбужден.
Рафаэль послушно уткнулся лицом между моими все еще расставленными ногами, а затем издал глубокий стон, когда его горячий влажный язык скользнул между складками.
— Она такая вкусная, не так ли?
Рафаэль просто застонал в ответ, когда его язык начал кружить вокруг моего клитора, скользя назад, чтобы погрузиться в мое отверстие.
— Получите все до последней капли. На этой планете нет ничего вкуснее, — пробормотал Люциан, пока Рафаэль принялся за работу, поглощая каждую каплю моей спермы, которая практически вытекала из моего ядра.
Мое дыхание было ничем иным, как вздохами, пока Рафаэль не начал давить и тереть мой клитор; все, что я могла сделать, это стонать после этого, мое тело напряглось в ответ.
Звук пожирающего меня Рафаэля заполнил всю комнату непристойным саундтреком, который я хотела слушать снова и снова. Я услышала звук расстегивающейся молнии, и мои глаза распахнулись, чтобы увидеть, как Люциан вытащил свой длинный, идеальный член и медленно двигал рукой вверх и вниз, наблюдая, как меня обрабатывают.
Выражение лица Люциана было голодным, и мне бы очень хотелось, чтобы он присоединился к нам.
Но и это было хорошо.
Пока Рафаэль сильно сосал мой клитор, я не сводила глаз с татуированной руки Люциана, когда он скользил ею вверх и вниз по своей длине, грибовидная головка фиолетового и злого вида с каплей предэякулята, которую я внезапно отчаянно хотела попробовать.
Мне пришлось закрыть глаза, когда оргазм обрушился на меня. Это, казалось, подстегнуло Рафаэля, потому что он внезапно проголодался.
— Подтолкни ее сильнее, Рафаэль. Посмотрим, понравится ли ей, когда с ее милой маленькой жопой играют.
Я застыла в этом направлении, потому что не была уверена, что смогу играть с задницей. Не после того, что мой дядя делал снова и снова, пока я почти всегда не истекала кровью.
Но Рафаэль не дал мне времени подумать об этом.
Он мягко провел большим пальцем по моему анусу, и я вздрогнула от этого ощущения.
В то время как его большой палец массировал мое отверстие, Рафаэль начал проталкивать пальцы в мою набухшую киску. Я становилась все теснее с каждым оргазмом, и даже одного пальца было достаточно, чтобы я задыхалась.
— Добавь еще один, — пробормотал Люциан, его голос был грубым, и я тут же снова посмотрел на него.
Рафаэль ввел еще один палец, и я стиснула зубы, издав тихий скулеж.
Он еще несколько раз рывком ввел и вывел их из меня, а затем резко вытащил.
Я застонала, когда почувствовала, как скользкий палец сменил его большой и начал тереться о мою сжавшуюся плоть.
Очевидно, я была фанатом игры с задницей… если в них учавствовали мужчины Росси, потому что я сошла с ума, начав толкаться против его пальца, когда его другая рука работала над моим клитором и начала входить и выходить из меня ножницами.
Люциан выглядел диким позади меня.
— Черт, — пробормотал он, пощипывая кончик своего члена.
Рафаэль внезапно протиснулся сквозь мое тугое кольцо плоти, и я закричала. Однако боль тут же прошла, и тогда все, что я могла чувствовать, был его толстый палец, когда он начал работать им, потирая мои нервные окончания и возбуждая меня больше, чем когда-либо прежде. Такого еще не было. Это было невероятно.
Я смутно осознавала мольбы, вырывающиеся из моих уст, когда мое тело начало трястись. Люциан внезапно оказался прямо надо мной, его глаза заблестели, а движения стали быстрее.
Я закричала, когда самый сильный оргазм в моей жизни захлестнул меня, почти лишив меня сознания, а затем я почувствовала, как струя горячей жидкости брызнула мне в лицо, когда Люциан кончил.
Рафаэль застонал у меня между ног, и моя киска задергалась в ответ.
Я была вялым, бессмысленным месивом, неспособным даже открыть глаза, когда Рафаэль вытащил пальцы из моей киски и задницы. Минуту спустя я почувствовала на своем лице теплую влажную ткань, стирающую сперму Люциана, в то время как другая теплая ткань очищала мою ноющую киску. Я вздрогнула, мои глаза трепетали, когда он двигался по моему чувствительному клитору.
— Мы поймали тебя, принцесса, — пробормотал
