растягиваются в насмешливом гримасе. — Не быстро ты соображаешь, да?
— Вечно ты ехидничаешь. – Я делаю вид, что обижен, но скрыть восторг от ее слов невозможно. — Так что это значит? Ты прощаешь меня? – спрашиваю, жадно ловя каждый ее вздох.
— Мне нечего тебе прощать, Финн. – Она приближается, и в ее глазах странное спокойствие. — Конечно, я не в восторге от того, что ты обратил на меня внимание из-за шантажа. Но, если это Общество привело тебя ко мне, то, думаю, злиться на это было бы глупо, не так ли? – подмигивает она, подходя ко мне вплотную.
Я дрожу, с трудом сдерживая эмоции, и запускаю пальцы в волосы.
— Финн, – шепчет она.
— Я думал, что потерял тебя, – хриплю я, сжимая кулаки.
— Я тоже.
— Но это не так, да, Стоун? Ты все еще моя? – спрашиваю я прерывистым голосом, отчаянно желая, чтобы она избавила меня от страданий.
Она касается моей щеки.
— Да, малыш. Я все еще твоя. Я всегда была твоей, Финн.
— Блядь, – вырывается у меня, и я одним движением поднимаю ее на руки, чувствуя, как ее ноги обвивают мои бедра. — Даже после того, что я тебе рассказал?
— Ты рассказал мне правду. Я не ждала, что она будет красивой.
— Стоун, – я обнимаю ее крепче. — Как ты можешь простить то, что я сделал?
Она дергает меня за волосы, заставляя встретиться с ней взглядом.
— Наверное, любить кого-то – значит принимать его целиком. Со всем хорошим и плохим. Может, в остальном мы и отстой, Финн, но не в том, где это имеет значение.
Я теряю остатки самообладания, прижимая ее к дереву. Одной рукой я поддерживаю ее, а другой касаюсь ее прекрасного лица.
— Эти недели без тебя были адом, Стоун. Я был потерян.
— Я тоже, – признается она. — Как бы я ни пыталась это отрицать, ты теперь часть меня.
— А ты – все для меня, – шепчу я, проводя большим пальцем по ее щеке, запоминая каждую черту ее лица. Как мне повезло найти такое удивительно создание?
— Финн? – шепчет она.
— Да?
— Просто поцелуй меня уже, ладно?
— Вечная негодница. – Усмехаюсь я, но смех затихает, как только наши губы встречаются.
Сердце бешено колотится, умоляя не останавливаться. Эта сильная, прекрасная девушка любит меня таким, какой я есть – не таким, каким меня хочет видеть мир. Она – часть моей души, и даже зная, как та почернела, все равно освещает ее своим светом, исцеляя изнутри.
Наш поцелуй становится глубже, превращаясь в яростное сплетение губ, языков и зубов.
— Ты нужен мне, – стонет она, и в ее голосе слышится та же жажда, что и во мне.
— Но не так сильно, как ты нужна мне, Стоун. Даже близко.
— Я тоже люблю тебя, – ее слова тонут в стонах, а тело прижимается ко мне, окончательно лишая меня контроля.
Черт возьми.
Я больше не могу ждать. Стянув штаны, я приподнимаю ее юбку – и ее влага сразу же покрывает мои пальцы.
— Повтори, Стоун. Скажи, что любишь меня, пока я внутри тебя, – рычу я, входя в нее, и мы оба вздрагиваем от этого ощущения.
— А-ах! – вскрикивает она.
Но мне этого мало. Я оттягиваю ее голову за волосы, заставляя смотреть на меня, пока ее тело содрогается от каждого толчка.
— Скажи, что любишь меня, Стону. Скажи это, – требую я, вбиваясь в нее своим твердым членом.
— Я люблю тебя.
— Еще, – мой голос звучит жестко, ритм не ослабевает.
Если так продолжится и дальше, то все закончится слишком быстро, но я не могу остановиться – мне нужно чувствовать ее, быть с ней единым целым.
Стоун извивается в моих объятиях, ее грудь вздымается, а губы шепчут мое имя. С каждым толчком она сжимается вокруг меня все сильнее, и я уже на грани.
— Скажи. Заставь меня поверить, что ты моя. Потому что я твой, Стоун. Твой, – клянусь я, мой голос дрожит от эмоции, которую немногие испытывает за всю свою жизнь.
Я беру ее с яростью, отдавая при этом свое сердце, умоляя, чтобы она больше никогда не отпускала его. Жизнь без нее невозможна – будто кто-то лишит меня всех чувств, оставив слепым к красоте мира. Звезды потухнут, еда потеряет вкус. Без нее мое существование бессмысленно, потому что единственное, что я сделал правильно в своей жизни – полюбил ее. Она – мое все. Навсегда.
Стоун обнимает меня, целуя так отчаянно, словно пытается вдохнуть в меня жизнь. И когда она клянется в любви, я вскрикиваю в ответ, переполненный тем же обожанием и преданностью, что бурлят в моих жилах.
— Я люблю тебя, Финн. Я всегда буду любить тебя. Никто больше нас не разлучит.
И с этим ее прекрасным обещанием, горящим на моих губах, опаляющим их любовью, я отдаю все, что во мне осталось, пока ее клятвы не превращаются в вопли. Она растворяется в нирване, увлекая меня за собой в путешествие к звездам.
Возвращение в реальность занимает время, но ни один из нас не торопится. В этих же лесах, где когда-то клялся в верности, теперь я обещаю – телом, сердцем и душой – свою бесконечную любовь.
Я опускаю Стоун на землю, но не выпускаю ее из объятий.
— Ты уверена, что хочешь быть со мной? После всего, что узнала, я не стану удерживать тебя, если ты захочешь уйти, – шепчу я ей на ухо, запуская пальцы в ее темные волосы, наслаждаясь шелковистыми прядями.
Она кладет подбородок на мою грудь, не сводя с меня любящего взгляда и говорит:
— Я же говорила – меня не так просто напугать.
— Знаю.
— Тогда должен знать и то, что я всегда была бойцом. Я прикрою твою спину, красавчик, не беспокойся о моей.
— Я всегда буду беспокоиться.
— Знаю, малыш. Но беспокоиться должны те чертовы шантажисты, что играют с нашими жизнями. Это им стоит бояться.
— Стоун, я не хочу втягивать тебя в этот хаос. Я хочу, чтобы ты была как можно дальше от их радиуса действий, – мой голос дрожит при мысли,
