шахте. Там не торопясь, лежа на боку расправил клубок наших веревок с термометрами, достал самый нижний, разбросал мох, вытащил войлок и один за одним спустил всю связку.
— Вы действуете по правилам альпинистов, — сказала я Сашку на обратном пути.
— А я альпинист, — ответил он весело. — На больших вершинах бывать не приходилось, а на Красноярских столбах лазил много. Классическим местом тренировок считается. Я ведь рос под Красноярском. А потом в Чите.
Он снова сказал, что завтра будет мне помогать. Задаром. Тут я и вспомнила, что не только не заплатила ему за вскрытие шахты и спуск термометров, но даже не спросила о цене.
Сашок смеясь махнул рукой:
— Денег у меня хватает. Что вы там можете заплатить, небось каждый рубль «нештатной» на учете? Да и дело какое — шахту вскрыть. Вот еще закрою ее, рабочий день по расценке оплатите — и хорошо. За такое интересное дело я сам еще могу заплатить.
УРОК «ЧТЕНИЯ»
На речной террасе тихо, где-то внизу ровно шумит ручей. Маревые кочки раскачиваются, когда мы проходим между их высокими травянистыми султанами. Утренние прозрачные облака спешно куда-то убегают, подобрав свои пышные юбки. Солнце за лесом слегка розовит их снизу, неодобрительно подчеркивая и поспешность их бегства и вороха скомканных одежд. Пожухлая трава стоит влажная от только что растаявшего ночного инея.
— Сегодня, мальчики, — обращаюсь я к Сашку и Володе, — мы почитаем книгу Земли. Прямо на месте.
Я повела их за поселок, на склон долины. Взяли с собой лопаты, термометры.
— Книгу читать интересно, если грамотен. Неграмотному все эти значки и «закорючки» ни к чему. Так же неинтересно ходить по земле страны мерзлоты, если не знаешь ее азбуки.
Поверхность земли, верхний ее слой, — ее «лицо». Оно, как и у человека, может быть гладким, ровным, спокойным или морщинистым, в складках, изрытым оспой — следами перенесенных событий. Лицо отражает то, что происходит внутри человека, его душевные потрясения и колебания, а здесь, на земле, — что делается внизу, под ее поверхностью. Как у человека внешность зависит от характера, способностей, отношения к окружающему и условий жизни, так и на поверхности земли отражается характер (тип) грунта, окружающие условия, суровые или благоприятные. Ведь так важно для человека — беспокойный он или флегматичный, реагирует на все, или ему все «до лампочки»! А если сам беспокойный да условия трудные, совсем беда — постареешь скоро.
В самом деле, мальчики, не смейтесь, так и есть. У человека все проходит через душу, а здесь проходит под поверхностью, не затрагивая, однако, ледяного сердца.
Посмотрите, например, если над мерзлотой лежит песок и есть хороший сток, вода из песка спокойно стекает, он ее не держит. Хочешь уходить — уходи. Пучения не происходит. Ни тебе трещин на его «лице», ни бугров пучения — безмятежная поверхность.
А вот глина пылеватая или суглинок — «субъекты» беспокойные и нервные, каждый жадно вбирает в себя воду, ни за что не расстанется ни с одной каплей, дуется, разбухает до изнеможения, распирает его во все стороны, а ему все мало. И вода в нем замерзает и пучит и наполняет его льдом, а он все хватает и хватает воду. Ну, и что получается? Весь покрывается трещинами, буграми-бородавками, весь изрыт и до времени состарился. Конечно, если он живет в теплом, благодатном краю, все несколько иначе. Но и там с его жадностью до воды он тоже хватает ее без меры, а высыхая, трескается от жары. Вот что значит характер! А здесь мерзлота, тут одними трещинами не отделаешься. Поэтому и получается: где глинистые и суглинистые грунты — и речи быть не может о безмятежном лике поверхности.
Есть одно очень интересное явление с интригующим названием «нулевая завеса». Мне почему-то всегда эти слова напоминали те стеклянные занавеси, что висят в дверях пахнущих луком и жареными каштанами итальянских тратторий.
На юге такого явления не увидишь. Нулевое не бывает теплым. Все породы промерзают и протаивают по-разному. Сухие — быстрее, влажные — медленнее. Но мы видели жадные до воды суглинки, которые трескаются, раздуваются, а воду не отдают. Промерзают они медленно, процесс включает смену фаз и величины скрытых теплот. Вот эту трату времени и тепла — на таяние льда, и холода — на замерзание воды и называют «нулевой завесой». Из-за нее самые низкие и самые высокие температуры проникают на глубину, например, двух-трех метров не в январе — феврале, а на несколько месяцев позже. Самый холод там, внизу, в апреле — мае, а самое тепло не в июле, а в сентябре — октябре.
И поэтому где глубина протаивания большая, то есть чаще на юге — сверху грунт уже промерзает, а внизу еще протаивает. А здесь, на севере, сверху часто только собирается промерзать, а снизу, опережая, уже поднимается мерзлота. Так все неодинаково.
Поразительно еще одно: до чего тепла земная шуба — снег! Даже в суровых условиях под сугробами и снежными надувами земля промерзает намного меньше, чем вокруг, а на юге может совсем не промерзнуть, и в грунте сохранится вода.
Посмотрим все же, как стареет здесь лицо Земли. На террасе пробили шурфик. Оттаявший слой оказался около метра толщины — южная сторона.
Первая страница нашей «книги», мальчики. Вот этот верхний слой земли оттаивает каждое лето и промерзает каждую зиму. Промерзая, он сливается с вечной мерзлотой, и поэтому мерзлота такая называется сливающейся.
Этот слой когда-то назвали деятельным или активным слоем. Он и в самом деле таков: и потому, что им интересуется человек и работает в нем, и потому, что здесь активно действует сама мерзлота.
Если бы между зимним промерзанием и вечной мерзлотой оставалась талая прослойка, как это наблюдается на юге или под реками, мерзлота была бы «несливающейся». Здесь же, проморозив то, что оттаивает летом, мороз проникает глубже в вечную мерзлоту и понижает ее температуру. Суточные колебания температур затухают примерно на глубине двух метров, годовые — восьми — десяти, а многолетние — пятнадцати — двадцати пяти. Летом мерзлота снова немного «отогревается».
Эти пятнадцати — двадцатипятиметровые глубины — особые глубины: круглый год там постоянная температура, колебаний нет. Она так и называется — глубина нулевых годовых амплитуд или уровень постоянных температур. Постоянная температура здесь устанавливается в результате равновесия между приходом тепла от Солнца и потери его Землей. Когда говорят о температуре вечной мерзлоты, имеют в виду температуру именно на этой глубине, а не на поверхности Земли. Эта температура всегда градуса на три-четыре выше среднегодовой температуры воздуха. Это значит, что мерзлота появляется только в тех районах, где среднегодовая температура воздуха равна минус трем — минус четырем градусам. Только в
