становимся страной металлической, страной тракторизации…» – заявляет Сталин в 1929 году, провозглашая активный курс на индустриализацию и ее всеобъемлющую агитацию. А в 1930-м Маяковский отвечает покойному Ленину на его заветы про «сто тысяч тракторов»[106]: «Во весь медногорлый гудочный клич, всеми раскатами тракторного храпа, тебе, товарищ Владимир Ильич, сегодня республика делает рапорт».
Обложка журнала «Еж». № 6, 1936
Не обходит вниманием тему «ленинской мечты» детский журнал «Еж», посвятивший ей передовицу «Стальные кони»[107]. Любопытна передняя «плакатная» обложка этого же номера: диагональная, в духе времени, динамичная композиция колонны тракторов, как будто идущих на взлет. Ее автор, выпускник ленинградского ВХУТЕИНа – ИНПИИ Георгий Бибиков, показывает не только стремительность механизации сельского хозяйства, он акцентирует наше внимание на появлении в обществе новых героинь-ударниц, которые к тому же вырвались вперед «в социалистическом соревновании», оставив позади тракториста-мужчину.
Первый пропашной трактор «Универсал-2» на полевых работах. 1934
Между тем потребуется еще несколько лет, прежде чем Кировский завод начнет производить первые отечественные тракторы «Универсал»[108] и вступит в строй пионер новой отрасли – Сталинградский тракторный завод[109]. Созданный по проекту бюро Альберта Кана[110] завод изначально сооружают в Америке. Затем модули разбирают, перевозят по частям в СССР и за шесть месяцев под надзором американских инженеров заново собирают в городе на Волге.
Через успешное проведение весеннего сева – к сплошной коллективизации! Почтовая карточка. Гознак. 1931
При этом советская пропаганда вовсе не стремится обнародовать заслуги американских инженеров и бизнеса в преодолении «вековой технической отсталости русской деревни». Если и есть какое-либо упоминание об иностранной помощи, то оказывают ее не «почтенные капиталисты», а трудовой рабочий класс. В связи с этим показателен замысел очерка «Тракторы в Стране Советов» в упомянутом выше журнале «Еж» (№ 8. 1930). «Страна Советов» – колхоз, в который «американские рабочие прислали в подарок» двадцать новеньких «Фордзонов». В поле кипит работа, сутки напролет тракторы «гремят, как аэропланы», надо успеть, надо торопиться – «со дня на день должны приехать шефы – американские рабочие». К тому же председатель колхоза получил телеграмму от самого тов. Рыкова[111] с партийным заданием «под личную ответственность засеять 12 000 гектаров, чтобы оправдать доверие американских рабочих».
Соберем весь утиль, дадим колхозам тысячи тракторов. Почтовый конверт. 1930
Трактор в эти годы – символ прогресса и освобождения трудовых крестьян от невежества и отсталости. Восхваляя мощь новых машин, «рупору революции» вторит главный крестьянский поэт С. Есенин:
И, внимая моторному лаю,
В сонме вьюг, в сонме бурь и гроз
Ни за что я теперь не желаю
Слушать песню тележных колес.
На этом фоне интересно звучит тема противостояния старого мира новому у Михаила Булгакова. В малоизвестном фельетоне «Золотистый город» (1923), посвященном открывшейся в Москве первой Сельскохозяйственной выставке[112], писатель отводит жгучему диспуту: «Нужен или не нужен в настоящий момент трактор в сельском хозяйстве?» целую главу, которую так и называет: «Бои за трактор».
Ближе к концу 1920-х появляются первые тракторные отряды, среди которых особо выделялась Шевченковская МТС из Одесской области. По результатам ее успешной деятельности Советом труда и обороны СССР было принято постановление «Об организации машинно-тракторных станций». «МТС – рычаг коллективизации!» – гласили плакаты того времени. Шевченковской МТС посвящено парадное мозаичное панно «Тракторная бригада первой МТС» на станции метро «Киевская» (см. ил. 11 на вкладке).
На «первой» трудился выпускник ВХУТЕМАСа – ВХУТЕИНа, ученик Павла Кузнецова и Владимира Фаворского, будущий народный художник СССР Тарас Гапоненко – певец счастливой и изобильной колхозной жизни, один из авторов панно «Мастера колхозных урожаев», выполненного для Главного павильона ВСХВ в 1939 году.
Обретя статус значимого героя, трактор продолжает триумфальное шествие по Стране Советов. И кажется уже вполне закономерным в этот острый период всеобщей машинизации появление таких имен, как Трактор и Тракторина, которыми особо прогрессивные родители нарекают при рождении своих чад. Мало того, в помощь всем желающим сменить ребенку обычное имя на «революционное» в 1929 году НКВД выпускает специальный циркуляр, разъясняющий, как это делать. Тридцать лет спустя К. Чуковский в книге «Живой, как жизнь» назвал детей с подобными экзотическими именами «пострадавшими».
А между тем упоминание трактора как индустриальной метафоры можно встретить не только в метриках младенцев. Его образ повсюду – в живописи и графике, плакатах и почтовых открытках, облигациях госзайма и лотерейных билетах, предметах декоративного искусства, конфетных обертках-фантиках, детских журналах и книгах. Разговором о тракторе начинается опубликованная в 1930 году повесть Николая Смирнова «Джек Восьмеркин американец»: «Простите, товарищ, трактор „ойль-пуль“ – все это прекрасно. Но ведь трактор работает вовсе не на каменном угле». Титульный лист книги украшает лаконичный рисунок выезжающей из города колонны тракторов, в котором без труда угадывается фирменный стиль Татьяны Мавриной.
Иллюстрация к книге «Джек Восьмеркин американец». Худ. Т. Маврина. 1930
Ни одного больного трактора. Плакат. Худ. Г. Ечеистов. 1930-е
С младых ногтей юные советские читатели знают и любят силуэт трактора. Ему, его незавидному быту сочувствуют – в мороз и зной, ночью и днем он в поле. Его стойкостью и мощью восхищаются. В него играют, о нем сочиняют частушки, складывают стихи, пишут рассказы и ставят школьные пьесы. Весьма показателен рисунок в статье Большой Советской энциклопедии «Игрушка» – «Сборка трактора на конвейере. Коллективная игра в советском детском саду»[113]: собравшиеся за длинным столом мальчики и девочки сосредоточенно этим и заняты.
В поисках другого примера полистаем один из номеров детского журнала «Затейник» (№ 3, 1932), в котором опубликована посвященная трактору история «Перед боем». Мало того, там же приведены подробные «режиссерские указания», как из рассказа сделать инсценировку. «С пьесой „Перед боем“ недавно бригада из нашей школы в подшефный колхоз ездила. Спектакль колхозникам очень понравился», – пишет в предисловии от лица редакции вымышленный «затейник» Юрка Смекалкин.
Медленно, но верно трактор приходит на смену традиционной и такой знакомой и родной в крестьянском хозяйстве лошади. При этом выдвинутый Л. Кагановичем лозунг: «Мы были страной сохи, мы стали страной трактора и комбайна» не сразу отзывается в среде крестьянства. Привыкшие на протяжении веков полагаться на свою «родимую лошадку-кормилицу», они продолжают отождествлять с ней «коня стального», вдыхая в него жизнь и возлагая на него большие надежды.
Игрушка-конструктор «Лошадка-трактор». Автор В. Ф. Куракин. 1930-е. Государственный музей игрушки. Киев, Украина
Заметка в газете. «Новая художественная игрушка „Лошадка-трактор“». 1935
Похожая зоометафора прослеживается в инновационном для того времени
