детском конструкторе «Лошадка-трактор» (1935). Сегодня такую игрушку назвали бы трансформером. Она наглядно демонстрирует ребенку «переход от тяговой силе к механической», тем самым «расширяя его кругозор и отображая социалистическую технику».
Карамель народная «Трактор». Государственная кондитерская фабрика им. П. А. Бабаева. Конец 1920-х
Изготовленная из полированного дерева и состоящая из 16 деталей, лошадка «легким движением руки превращается» в трактор. Конструктор сделан настолько искусно, что даже «при самом тщательном рассматривании в тракторе не удастся обнаружить „лошадиных“ частей». Автор занимательной игрушки – художник В. Ф. Куракин, работник комбината наглядных пособий Ленсовета в Ленинграде.
Даже самый обыкновенный фантик от народной карамели «Трактор» (кон. 1920-х) становится проводником визуальной пропаганды. Изображение трудовых колхозных будней на пашне сопровождает стих: «Живых коней – стальные кони / Уже сменяют в наши дни, / И нет им устали в разгоне, / Когда бегут, пыхтя они». По всей видимости, конфеты предполагалось продавать в Москве и прочих городах, где преобладало грамотное население, способное прочитать и оценить «карамельную поэзию».
Но тракторы не только «плугами к солнцу поля возносят»[114]. В большей степени они прославляют повседневность нового мира, воспевающего механизацию. Трактор в прямом и переносном смысле – «машина идеологическая», которой отведены особая роль и место в монументальной пропаганде. «Они вынесли искусство улицам и площадям», – отмечал Маяковский, отсылая нас к формирующим новое лицо городского пространства агитационным установкам и прочим уличным конструкциям на тему индустриализации.
Уличная агитустановка. «У нас не было тракторной промышленности. У нас теперь она есть». Цитата из доклада И. Сталина по итогам первой пятилетки на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 7 января 1933
Чрезвычайным успехом пользовались гигантские макеты <…> МТС на пл. Свердлова <…> Неподвижные фанерные сооружения прошлых лет были заменены движущимися, пронизанными голубыми лучами прожекторов моделями. Легкие ткани одели деревянный каркас, —
описывала стилистику оформления в 1933 году газета «Советское искусство». А один из участников, живописец, график и дизайнер, ученик И. Машкова по ВХУТЕМАСу Николай Трошин, так вспоминал работу над проектом:
Нам поручали серьезные и ответственные объекты оформления, главным образом к октябрьским и майским торжествам. <…> в 1933 г. Центральная комиссия по оформлению майских торжеств в Москве поручила нам художественное оформление Театральной площади. <…> во втором сквере мы делали оформление на тему «МТС и колхозы». Гигантские тракторы штурмуют землю, электрифицированные панно развертывают тему строительства и работы МТС и показывают в сатирических образах (в рисунках) моменты классовой борьбы в деревне[115].
Если уличные агитинсталляции, отслужив свой короткий век, шли в утиль, то декоративные рельефы на городских фасадах продолжают жить и поныне, при этом часто оставаясь незамеченными. В центре Москвы в двух шагах от Красной площади расположена знакомая многим гостиница «Националь». При этом, уверен, далеко не каждый обращал внимание на ее угловой аттик, украшенный майоликовым панно[116] на индустриальную тему (см. ил. 12 на вкладке).
Несомненным лидером композиции является изображение трактора. В окружении щедрых даров колхозного труда и золотящихся снопов пшеницы машина-символ занимает центральное место на «постаменте-сандрике», выделяясь на общем фоне бесконечных фабричных труб, вышек электропередач, доменных печей, элеватора и паровоза. Когда мы глядим на этот образ советского «достатка», нас не оставляет ощущение, что автор очень постарался уместить в одно пространство все известные ему на тот момент символы достижений и гордости Страны Советов. Как некая параллель такой чрезмерности, невольно вспоминается работа И. Машкова «Советские хлебы» (1936), изобилующая всеми видами хлебобулочных изделий Советского Союза, – там доминантой выступает не труженик полей трактор, а плод его трудов, крендель в виде герба с серпом и молотом.
Несколько другую индустриальную образность предлагает редко упоминаемый, а потому мало кому знакомый барельеф, украшающий боковой уличный фасад нижегородского «Дома связи» (1937). Монументальная, но вместе с тем незатейливая по сюжету композиция скульптора Николая Колоярского наполнена промышленными атрибутами. На переднем плане в центре возвышается огромный герб СССР. Слева от него – легендарная «эмка» и дымящиеся заводские трубы ГАЗа – «трубы заводов в небо растут»[117]; справа – не менее знаменитый трактор Сталинского тракторного завода. За ним уходящие вдаль арки мостов и геометрические диагонали полей, по которым «все выше, и выше, и выше» движется колонна тракторов. По обеим сторонам барельефа – мощные мускулистые фигуры-опоры: метростроевец с отбойным молотком и фонарем и колхозница со снопом. Они – Атлант и Кариатида в новом пролетарском прочтении. Осеняют всю героическую картину распростертые крылья не ангела, но огромного самолета, надежно оберегающего мирное советское небо.
Барельеф на здании «Дома связи». Скульптор Н. А. Колоярский. Нижний Новгород. 1937. Фото автора
Поиски новой архитектурной выразительности прослеживаются в проекте драматического театра, названного «Трактор»[118], в Ростове-на-Дону. В основу этого уникального сооружения архитекторы Владимир Щуко и Владимир Гельфрейх положили образ одного из первых советских тракторов на гусеничном ходу – «Коммунар»[119], который призван служить символом новой индустриальной эпохи. Много лет назад, в один из первых приездов в Ростов-на-Дону, я был приглашен в этот театр. Помню, как сопровождавший меня коллега долго и тщетно пытался показать, под каким углом и с какого ракурса следует смотреть на здание, чтобы увидеть этот самый трактор. В конце концов, не желая опоздать на спектакль и тем более – обидеть гостеприимного ростовчанина, я восторженно воскликнул: «О да, вижу!». На самом деле для того, чтобы действительно хорошенько разглядеть очертания «Коммунара», смотреть на него все же следует с высоты птичьего полета.
Драматический театр им. А. М. Горького. Ростов-на-Дону. 1935. Автор фото неизвестен
Общий вид Тракторной улицы. Иллюстрация из книги: Гегелло А. И. Из творческого опыта: Возникновение и развитие архитектурного замысла. Л.: Гос. изд-во литературы по строительству, архитектуре и строительным материалам. 1962
Из Ростова-на-Дону перенесемся в Ленинград. Там в 1926 году в промышленном районе за Нарвской заставой появляется улица Тракторная, получившая свое название с целью увековечить память о выпуске первых машин на заводе «Красный Путиловец». Жилая застройка Тракторной улицы для рабочих Путиловского завода проводилась в 1925–1927 годах проектным бюро Стройкома.
Один из ведущих мастеров ленинградского авангарда, Александр Иванович Гегелло, входивший в коллектив бюро, вспоминал:
Торец дома, замыкающий перспективу Тракторной улицы со стороны проспекта Стачек, предполагалось оформить цветным барельефом с профильным изображением головы В. И. Ленина на фоне орнамента, основанного на индустриальных мотивах. В композиции барельефа реалистическая трактовка головы Ленина сочеталась с некоторыми элементами экспрессионизма и в известной степени супрематизма (поддерживающая часть рельефа). К сожалению, в натуре барельеф выполнить не удалось[120].
Тема трактора и «Красного Путиловца» возникает в работе Павла Филонова «Тракторная мастерская Путиловского завода 1931–1932» (ГРМ) (см. ил. 13 на вкладке).
