Тихонов, министр внутренних дел Н. А. Щелоков, два заместителя главы КГБ — С. К. Цвигун и Г. К. Цинев и ряд других важных персон; 2) так называемый «триумвират силовиков» в лице трех полноправных членов Политбюро — Д. Ф. Устинова, Ю. В. Андропова и А. А. Громыко.
Между тем, как считают ряд авторов (И. Я. Фроянов, Н. А. Зенькович, Л. М. Млечин[1058]), где-то к лету 1978 года обозначились явные признаки обострения борьбы за власть, поскольку стали сгущаться тучи над головой одного из самых влиятельных членов Политбюро и Секретариата ЦК Федора Давыдовича Кулакова, который все годы брежневского правления являлся главным куратором сельского хозяйства страны и которому западная пресса уже давно приклеила ярлык «кронпринца», т. е. наследника брежневской власти на посту генсека. Неслучайно в мае 1978 года ведущая югославская газета «Борьба» опубликовала очередную статью о Ф. Д. Кулакове под явно провокационным названием «Будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС»[1059].
Зримым показателем этой «опалы», как считают те же Л. М. Млечин и И. Я. Фроянов, стало то, что в период подготовки июльского Пленума ЦК, посвященного проблемам сельского хозяйства, главой рабочей комиссии, готовившей все материалы для этого партийного форума, был назначен не Ф. Д. Кулаков, а глава правительства А. Н. Косыгин, который в этих вопросах откровенно «плавал». Более того, «аграрного» секретаря даже не включили в состав этой комиссии. Однако, судя по брежневскому дневнику, холодок в отношениях генсека и Ф. Д. Кулакова, который был вхож в его дом, возник еще зимой 1978 года. Именно тогда, накануне 60-летия «аграрного» секретаря, Л. И. Брежнев написал такую довольно странную фразу: «Звонил Кулакову — он прицепился с 4 февраля (день рождения)»[1060]. Хотя, как и положено, накануне юбилея своего соратника все члены Политбюро одобрили решение о присвоении ему звания Героя Социалистического труда, и 3 февраля 1978 года вышел соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР, подписанный Л. И. Брежневым и М. П. Георгадзе. Более того, генсек лично «переговорил» с Управделами ЦК КПСС Г. С. Павловым о «сувенире» для Ф. Д. Кулакова.
Между тем, как явствует из тех же рабочих записей Л. И. Брежнева, 15 марта 1978 года через своего секретаря Л. А. Дорошину, с которой он всегда плотно работал с документами, за своей подписью он направил «материалы к Пленуму», в том числе и черновой вариант своего доклада, всего 5 членам Политбюро: М. А. Суслову, А. Н. Косыгину, Д. Ф. Устинову, В. В. Щербицкому и Д. А. Кунаеву. Т. е. первоначально среди адресатов генсека Ф. Д. Кулакова не оказалось, хотя уже на следующий день он «хорошо» поговорил с ним по вопросу проведения Пленума[1061]. И лишь в самом начале июня Л. И. Брежнев принял Ф. Д. Кулакова вместе с главой Сельхозотдела ЦК В. А. Карловым и своим помощником В. А. Голиковым, с которыми также обсуждал свой доклад и другие материалы к Пленуму ЦК.
3-4 июля 1978 года состоялся долгожданный Пленум ЦК, где основной доклад «О дальнейшем развитии сельского хозяйства» делал сам генсек[1062]. Никаких особых новаций в этом докладе не прозвучало, но тем не менее он обсуждался членами ЦК в течение двух дней. При этом главный «аграрник страны» Ф. Д. Кулаков в прениях по этому докладу не выступал, что было довольно странно. А на следующий день, 5 июля, Федор Давыдович и Евдокия Федоровна Кулаковы на загородной даче отмечали 40-летие своей свадьбы, где присутствовала и чета Горбачевых[1063].
В исторической литературе уже давно бытует мнение, что, дескать, Ф. Д. Кулаков не обладал особым влиянием и числился «в середнячках» внутри Политбюро. Однако свидетельства очевидцев, в частности М. С. Горбачева и Е. И. Чазова, говорят о другом[1064]. Во-первых, он один из немногих членов высшего ареопага, который был вхож в семью генсека. И, во-вторых, он был «тесно связан с "группой быстрого реагирования», которая пользовалась особым доверием генсека». В эту группу входили ряд первых секретарей, в частности волгоградский — Леонид Сергеевич Куличенко, краснодарский — Сергей Федорович Медунов, кустанайский — Андрей Михайлович Бородин, алтайский — Александр Васильевич Георгиев, оренбургский — Александр Власович Коваленко, саратовский — Алексей Иванович Шибаев, тульский — Иван Харитонович Юнак и сахалинский — Павел Артемьевич Леонов. Как утверждает тот же М. С. Горбачев, «всякий раз, когда Л. И. Брежнев нуждался в поддержке или затевалась какая-то интрига, "группа быстрого реагирования" немедленно включалась в дело. Ей отдавалось явное преимущество в прениях на пленумах и съездах партии», и, если из уст именно этих персонажей «раздавалась критика правительства или вносилось какое-либо предложение, все понимали, откуда они исходят и в чьих интересах это делается». Поэтому совершенно очевидно, что видимая «опала» Ф. Д. Кулакова стала для многих неожиданной.
Сейчас довольно трудно предположить, как бы в дальнейшем сложилась его политическая судьба, поскольку буквально через две недели после Пленума ЦК, 17 июля 1978 года, Ф. Д. Кулаков неожиданно скончался. Надо сказать, что в мемуарной и исторической литературе существует немало разных версий, связанных с этой кончиной. Официальная версия кремлевских эскулапов, которая была опубликована во всех центральных газетах и озвучена по телевизору, состояла в том, что Ф. Д. Кулаков скончался от острой сердечной недостаточности и внезапной остановки сердца. Однако многие современники тех событий ставят эту версию под большое сомнение. Так, тогдашний второй секретарь Пензенского обкома Г. В. Мясников в своем знаменитом дневнике записал, что он «умер от тромба». Причем, ссылаясь на слова его жены, он указал на то, что весь день он чувствовал себя нормально, однако вечером возник озноб и повысилась температура. Он попросил чай и бутерброды, поел, лег спать и скончался во сне под утро[1065]. М. С. Горбачев, который своей карьерой был во многом обязан именно Ф. Д. Кулакову, говорит о том, что его «здоровье уже не выдерживало его образа жизни и связанных с ним нагрузок», т. е. постоянных застолий с обильной выпивкой. Накануне он, вероятно, вновь выпил и «в семье произошел крупный скандал», а утром его нашли мертвым[1066]. Последние две версии с некоторыми подробностями разделяют и многие другие авторы, в частности В. И. Болдин, И. Я. Фроянов, В. И. Мироненко и Л. М. Млечин[1067]. Хотя в их информации есть откровенные ляпы и нестыковки, например рассказ В. И. Болдина о том, что незадолго до своей кончины Ф. Д. Кулаков перенес операцию по удалению рака желудка, хотя на самом деле эта операция
