участники которого, заслушав доклады Л. И. Брежнева, Н. К. Байбакова и В. Ф. Гарбузова, как всегда единогласно приняли Постановление «О проектах Государственного плана экономического и социального развития СССР и Государственного бюджета СССР на 1979 г.» и перешли ко второму, более важному, вопросу[1079]. Он касался ряда кадровых перестановок в верхнем эшелоне власти. Во-первых, со своих постов члена Политбюро и первого заместителя председателя Совета Министров СССР был отставлен Кирилл Трофимович Мазуров. Как много позднее вспоминал заместитель начальника личной охраны генсека генерал-майор В. Т. Медведев, он сильно беспокоился по поводу своего неизбежного разговора с К. Т. Мазуровым и даже советовался с К. У. Черненко о том, где и как его провести. В итоге такой разговор состоялся в самом Свердловском зале Большого Кремлевского дворца буквально за полчаса до начала Пленума ЦК[1080]. Несмотря на то что К. Т. Мазуров был значительно моложе и здоровее генсека, он все же подал заявление об отставке «по состоянию здоровья» и ушел на покой. Хотя в одном из своих последних интервью сам К. Т. Мазуров прямо заявил, что вопрос о его отставке стал давно вопросом времени, так как его отношения с генсеком безнадежно испортились после целого ряда острых конфликтов, в том числе по поводу недостойного поведения его дочери Галины Брежневой во Франции[1081]. Во-вторых, что было вполне ожидаемо, кандидатом в члены Политбюро ЦК был избран первый заместитель председателя Совета Министров СССР и давний член «днепропетровского клана» Николай Александрович Тихонов, которого в открытую готовили на роль нового главы союзного правительства. В-третьих, что было еще более ожидаемо, секретарь ЦК и глава Общего отдела ЦК Константин Устинович Черненко был переведен из кандидатов в члены Политбюро ЦК. В-четвертых, его место в «кандидатском предбаннике» занял Первый секретарь ЦК компартии Грузии Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе. И, наконец, в-пятых, новым «аграрным» секретарем ЦК был избран Михаил Сергеевич Горбачев.
Существует версия, что в 1978 году Л. И. Брежнев вновь просился на покой. По крайней мере, об этом пишут ряд известных мемуаристов и историков, в частности М. С. Горбачев, В. К. Врублевский и А. В. Островский[1082]. Причем на сей раз он не просто попросился на покой, но даже обозначил имя своего преемника на посту генсека — Первого секретаря ЦК Компартии Украины Владимира Васильевича Щербицкого, с которым его связывали не только чисто рабочие, но и давние дружеские узы. В. В. Щербицкий якобы отказался, и вопрос об уходе Л. И. Брежнева на пенсию отпал сам собой. Сейчас достаточно трудно сказать, насколько эта информация соответствует действительности, так как в архивах нет даже отдаленных намеков на сей счет, и вполне возможно, что в памяти мемуаристов события более позднего времени «наложились» на более ранние. Тем более, если судить по тому же брежневскому дневнику, генсек был вполне работоспособен, и только в одном декабре 1978 года принял представительную американскую делегацию в составе А. Гарримана и министров финансов и торговли М. Блюменталя и X. Крепса, президента Афганистана Н. М. Тараки и провел с ними переговоры, лично обсуждал с А. Н. Косыгиным и Н. К. Байбаковым вопрос о новом первом заместителе главы Госплана СССР вместо скончавшегося В. Д. Лебедева, принял участие в церемонии прощания с усопшим министром оборонной промышленности С. А. Зверевым, в своем рабочем кабинете в ЦК трижды обсуждал различные кадровые вопросы с А. П. Кириленко, К. У. Черненко и И. В. Капитоновым, там же принимал главу Отдела административных органов ЦК генерал-полковника Н. И. Савинкина и трех военачальников — генерала армии В. И. Петрова, генерал-полковников В. Ф. Шестопалова и Г. И. Салманова, — которые решением Политбюро ЦК были соответственно назначены главкомом войск Дальнего Востока, заместителем министра обороны по строительству и расквартированию войск и командующим Забайкальским военным округом, и, наконец, лично вручал в Кремле государственные награды Э. А. Шеварднадзе, М. С. Горбачеву, В. А. Матросову, С. К. Цвигуну, А. Е. Карпову и другим важным персонам[1083].
Кроме того, не надо забывать и тот хорошо известный факт, что именно в 1978 году на страницах ведущего литературного журнала «Новый мир» в три захода была опубликована знаменитая брежневская трилогия «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Публикация этих мемуаров, над которыми более года работала целая группа известных публицистов и журналистов в составе А. А. Аграновского, А. Я. Сахнина, А. П. Мурзина, В. Н. Игнатенко и ряда других, стала важным элементом многоплановой работы по созданию брежневского культа, которую возглавляли два влиятельных секретаря ЦК — М. А. Суслов и К. У. Черненко — и заведующий Отделом международной информации ЦК Л. М. Замятин[1084]. Поэтому вряд ли в этот год Л. И. Брежнев стал бы даже думать о своей отставке, а тем паче обсуждать ее с рядом членов Политбюро. В противном случае вся многолетняя работа по созданию его культа, пик которой пришелся как раз на этот год, летела бы в тартарары.
В первой половине января 1979 года Л. И. Брежнев совместно с Л. М. Замятиным принял делегацию американских издателей и редакторов корпорации «Тайм» в составе Г. Грюнвальда, Р. Кейва и Р. Данкина, а затем уже в присутствии А. А. Громыко и А. М. Александрова-Агентова провел встречу с американскими сенаторами во главе с Г. Бейкером. В конце этого же месяца он переговорил с рядом членов Политбюро, а также решил ряд новых кадровых вопросов, в том числе о назначении генерал-полковника С. Ф. Ахромеева первым заместителем начальника Генерального штаба ВС СССР[1085]. А уже в начале февраля он отправился в очередной отпуск в Сочи, где пробыл почти целый месяц.
Вернувшись в Москву, в марте 1979 года Л. И. Брежнев провел заседание Политбюро, лично принимал Д. Ф. Устинова, К. У. Черненко, Н. И. Савинкина и Л. В. Смирнова, с которыми обсуждал ряд военно-оборонных вопросов, а также провел международные встречи с главами Польши и Афганистана Э. Тереком и H. М. Тараки, премьер-министром Королевства Тайланд К. Чамананом и министром Революционных вооруженных сил Кубы Р. Кастро. Однако уже в самом конце марта все записи в его рабочем дневнике прерываются и вплоть до 3 мая 1979 года не возобновляются.
Почему это случилось — непонятно до сих пор. Никто из его ближнего круга, в том числе Е. И. Чазов и В. Т. Медведев, ничего не пишут на сей счет. Хотя А. С. Черняев утверждает, что он болел, однако непонятно — чем[1086]. А между тем известно, что
