воевал с германцами, Валериан усиленно готовился к войне с Персией. Хотя для римлян принципиальной разницы между германцами и персами не было (все они были для них лишь варвары), император прекрасно понимал, что война с персами будет гораздо тяжелее, чем с готами и другими варварскими народами. Персия была мощным государством, и персидские войска уже наносили римлянам тяжелые поражения, поэтому к предстоявшей войне надо было как следует подготовиться. Доверить эту кампанию кому-либо из своих полководцев Валериан не мог.
Подготовка шла по нескольким направлениям. Необходимо было не только собрать значительную армию, но и укрепить тыл. Видимо, ради последнего император от себя и от имени своего сына издает эдикты, направленные против христиан. Как и Деций, Валериан накануне большой войны с персами был кровно заинтересован в помощи традиционных римских богов. Не только опасное положение на границах, но и быстрая смена императоров были знаком их недоброжелательства к римскому государству: всего по два года на троне продержались принцепсы, приближенным которых был Валериан. Деций фактически прекратил преследование христиан еще до своей гибели, а Требониан почти и не начал его, несмотря на явные ожидания. Валериан был готов исправить эту ошибку и в преддверии новых испытаний получить помощь богов. Но это, кажется, была не единственная причина возобновления гонений. Христианство в это время широко распространяется по Римской империи.
Христианские общины связываются друг с другом, и в рамках Империи возникает структура, практически обладающая общеимперским характером и не совпадающая с государством. После гонений Деция вырос авторитет римской общины и ее главы, уже начавшего рассматриваться или, во всяком случае, претендовать на роль главы всей имперской Церкви. Это означало появление в самой столице фигуры, способной стать духовным соперником императора. Политически лояльными все эти структуры и их отдельные элементы были до того предела, пока не затрагивались вопросы веры. Христиан было относительно много в самых разных слоях общества, в том числе, что не могло особенно не тревожить императора, в сенате, высших слоях имперской бюрократии и в армии. И было совершенно непонятно, как эти люди поведут себя в момент решающих испытаний. А для успеха кампании необходимо было иметь мощный тыл, за который нс надо опасаться. Наконец, формировавшаяся Церковь была уже относительно богата, а среди ее членов, несомненно, имелись и довольно состоятельные люди (хотя бы те же сенаторы). Валериан явно намеревался также пополнить казну за счет конфискации имущества знатных и очень зажиточных христиан.
Во второй половине 257 г. был издан первый эдикт, предписывавший всем, кто не почитает римских богов, заново признать римскую религию. Его нарушители должны были заключаться в тюрьму или изгоняться, а в случае попытки возвращения безжалостно казниться. Запрещение молитвенных собраний и собственных кладбищ ставило под вопрос само существование христианского культа. В начале 258 г. Валериан издал новый эдикт, относившийся в основном к христианам из высших слоев, согласно которому сенаторы должны были исключаться из сената; «превосходные мужи» и остальные всадники, как и сенаторы, лишались своего достоинства и имущества, а в случае упорства казнились; имущество женщин из этих сословий конфисковывалось; чины придворной, особенно финансовой бюрократии (caesariani) обращались в рабство и ссылались в рудники; христианский же клир поголовно подлежал смертной казни.
Таким образом, валериановское гонение выходило далеко за рамки дециевского. Если Деций требовал только принесения жертв традиционным богам, что, по его мнению, явно было совместимо с любыми другими культами, то Валериан поставил своей целью ликвидировать если не христианство как таковое, то формировавшуюся христианскую Церковь. Строгие нормы эдикта имели отношение, прежде всего, к клиру и членам государственного аппарата. Независимо от того, сознавал ли император невозможность уничтожения всех христиан, которых уже было довольно много в Империи, ликвидация «верхушки» Церкви должна была нанести ей жесточайший и, может быть, с точки зрения Валериана, смертельный удар. Этим, по мысли императора и мнению его сторонников, достигались все цели, поставленные перед новым гонением.
Надо обратить внимание на одну из норм второго эдикта, где говорилось о наказаниях сенаторов-христиан. Исключение из сената, а тем более казнь того или иного сенатора с самого начала создания императорского режима весьма остро воспринимались всем сенаторским сословием. Именно покушение на достоинство, имущество и жизнь сенатора в первую очередь рассматривалось как признак деспотизма. В свое время Нерва дал клятву не казнить сенаторов, и его преемники до Коммода старались ее соблюдать. Септимий Север в начале своего правления преследовал своих реальных или потенциальных противников, не считаясь с привилегиями сенаторов, но затем он все же старался не ссориться с сенатом. Александр же Север вообще взял курс на сотрудничество с этим органом и его членами. Признавая Валериана императором, сенат явно рассчитывал на хорошие с ним взаимоотношения, куда не могло не входить и сохранение сенаторских привилегий, в том числе и в юридической сфере. Теперь же Валериан ставил сенаторов в один ряд с другими римскими гражданами. Конечно, это относилось только к христианам, которых, вероятно, в сенате было не так много, но нарушение сенаторской неприкосновенности было принципиальным и открывало путь к репрессиям в отношении сенаторов и под другими предлогами. Это явилось еще одним шагом к потере сенаторами их особого положения в государстве.
В 258 г. Валериан снова находился в Антиохии. Для войны с персами он собрал значительную армию численностью в 70 тыс. воинов. Однако начать сразу же войну против них император не смог. Ему пришлось отвлечься на кампанию против варваров, опустошавших Малую Азию, чем воспользовался Шапур. Он вторгся в римскую Месопотамию, захватил и разрушил Дура-Европос и осадил Карры и Эдесу. Это вторжение и непрекращавшаяся эпидемия, ослаблявшая римскую армию, заставили Валериана вернуться на Восток в Антиохию. Не сразу он решился выступить в поход. В это время в Антиохии чеканятся монеты с легендами, прославляющими Аполлона как хранителя (conservatori), защитника (propugnatori) и спасителя (salutari), что, видимо, связано со все еще продолжавшейся эпидемией, поразившей и армию и, вероятнее всего, заставившей Валериана столь долго оставаться в Антиохии. И только успешная оборона Эдесы подвигла императора на выступление. Решающее сражение произошло в Северной Месопотамии между Каррами и Эдесой, вероятнее всего, летом 260 г.[20] Римляне были полностью разбиты, а сам император попал в плен. Такого позора они не испытывали более трехсот лет, римская армия фактически перестала существовать. Огромное число римских пленных было отправлено в глубь Персии, а Валериан стал рабом персидского царя и превратился в подножку, на которую Шапур опирался всякий раз, когда вскакивал на коня. А персидское войско вторглось в Сирию, Киликию и Каппадокию, разоряя, грабя и уничтожая все вокруг.
Эти события
