Вот так, в соседней комнате остывает тело вождя, а его соратники делят портфели. Они действовали как заговорщики, даже не вспомнив, что на последнем съезде в Президиум ЦК КПСС было избрано 25 членов, 11 кандидатов и 10 секретарей ЦК. Делили только, как говорится, «свои» «члены ПБ в законе». А позднее на пленуме ЦК, когда шло обсуждение действий антипартийной группы Маленкова, Молотова, Кагановича, в своем выступлении министр внутренних дел СССР Дудоров сказал, что во время ареста Суханова (помощника Маленкова) в его сейфе было среди других документов обнаружен написанный рукой Маленкова состав правительства, который он определил вместе с Берия, еще до того как приближенные Сталина на его даче принялись делить портфели.
Затем они пришли на пленум. Вернемся и мы в Свердловский зал, сядем рядом с Жуковым. Он слышал о новых назначениях, которые читателям уже известны, и еще, что Булганин остается министром обороны, а Жукова назначают его первым заместителем. Георгий Константинович по этому поводу записал:
«Назначение меня на должность первого заместителя министра обороны было для меня полной неожиданностью, так как Булганин для меня как министр обороны не был авторитетом и он это хорошо знал. Как потом мне рассказали, Булганин был против моего назначения, он говорил, что ему трудно будет работать с Жуковым. Жуков не признает меня как военного деятеля. Но ему сказали, что интересы государства требуют назначения Жукова в качестве заместителя министра обороны, что же касается взаимоотношений с Жуковым, то это должно быть отрегулировано самим Булганиным».
Любопытны наблюдения Жукова на пленуме:
«Всматриваясь в лица членов Президиума ЦК я сделал следующие выводы о их теперешнем отношении к Сталину. Молотов был серьезен и задумчив и, видно, с тревогой переживал события. Ворошилов выглядел явно растерянным… Маленков, Хрущев, Берия и Булганин были в приподнятом настроении…
Берия сидел рядом с Булганиным и заметно старался придать своему лицу доброжелательное выражение. При внимательном наблюдении, хотя его глаза и были прикрыты пенсне, все же в них можно было рассмотреть хищность, холодность и жестокость, всем своим видом и развязностью он старался подчеркнуть и дать понять — хватит, мол, сталинских порядков, натерпелись при Сталине, теперь у нас все будет по—иному. Я хорошо знал Берия, видел его хитрое угодничество Сталину и готовность убрать в любую минуту всех тех, кто был неугоден Сталину, а теперь он корчил из себя настоящего большевика—ленинца, противно было смотреть на этот маскарад. Булганин, как всегда, был на высоте подхалимства и приспособленчества, то он подойдет к одному, то к другому, одному слащаво улыбается, другому крепко руку пожмет, Хрущеву он то и дело бросал реплики «Правильно, Никита Сергеевич», «Правильно, это давно следовало провести в жизнь».
Пленум принял все предложения, доложенные Хрущевым от имени Президиума. И утвердил его первым секретарем ЦК КПСС.
Далее продолжение рассказа Жукова:
«Я уже не вернулся в Свердловск и немедленно приступил к исполнению своих обязанностей. Перед вступлением в должность у меня состоялся большой разговор с Булганиным. Он начал с того, что в прошлом у нас не все было гладко, но в этом он лично, якобы, не был виноват. На прошлом надо поставить крест и начать работать на хороших дружеских началах, этого требуют интересы обороны страны и что, якобы, он первый предложил мою кандидатуру. Я сказал Булганину: «Вы, Николай Александрович, сделали много неприятностей для меня, подставляя под удары Сталина, но я в интересах дела хочу все это предать забвению и, если вы хотите искренне, дружно работать, давайте забудем о прошлых неприятностях…
Первое время после смерти Сталина между Хрущевым, Маленковым и Берия была особенно крепкая дружба. В Президиуме ЦК и во всей жизни государства эти три человека играли важную роль».
Но вскоре стала поступать тайная информация и Хрущеву, и Маленкову; у каждого, кроме обычных кегебевских «стукачей» были еще и личные информаторы, постоянная внутренняя борьба за власть, подсиживания и нашептывания вынуждали руководителей «держать ухо востро» и всеми способами присматривать за соратниками.
Маленков узнает, что Берия выдвинул его на пост предсовмина, считая его безвольным человеком, он будет послушным слугой Берия, потому что боится его. Ну, а если не будет послушным, эту безвольную «маланью» можно будет без труда убрать.
До Хрущева доводят, да он и сам это знал раньше, о чем писал в своих мемуарах, Берия его считает деревенским вахлачком, хитрым, но по мелочам, необразованным и болтливым, он тоже боится Берия, из—за этого страха ищет его близости — хочет считаться его другом. С ним Берия не предвидел никаких для себя трудностей: будет послушным на любом посту, поэтому и выдвинул его аж на генсека.
Такой расклад, я имею в виду планы Берия, его оценки и намерения в отношении Маленкова и Хрущева, подтверждатся практическими действиями, он включил их в тройку самых близких и доверенных, — третьим был Булганин.
Но вот им становится известно, а, может быть, Берия и сам признался (как узнают читатели позднее, такой вариант тоже был возможен), что он намерен осуществить переворот и захватить власть. Вопрос встал о жизни или смерти, надо было действовать без промедления.
О том, как произошел арест Берия, существует несколько версии, причем опубликованных, в которых очень высокопоставленные люди излагают как это было осуществлено и какую они лично играли (важную!) роль. Сам Жуков определил эту акцию «рискованной операцией», и я не прав, когда одну из глав этой книги назвал «Последней операцией маршала Жукова», имея в виду арест правительства Деница. Значит она не была последней. И действительно, арест Берия лично для Жукова был и сложнее и опаснее, чем арест Деница. Если бы Берия узнал о подготовке такого «сюрприза», он бы устроил всем его организаторам неотвратимо—смертельные супер—сюрпризы. У него для этого были неограниченные возможности! Но на этот раз и, может быть, это был единственный случай во всей кровавой биографии Берия, информация его подвела. Он не знал и не подозревал, что его ждет на предстоящем заседании Совета Министров.
О том, что и как тогда произошло, мне во время бесед рассказали (некоторые записаны на пленку) — маршал Москаленко, бывший кандидат в члены Президиума Шипилов Д. Г., помощник Маленкова — Суханов Д. Н., начальник политуправления МАО полковник Зуб. И еще я имею два опубликованных варианта рассказа Жукова. Поскольку эти варианты не совпадают, давайте вместе разберемся, как было в действительности.
Привожу только «узловые», принципиально важные моменты.
В сборнике «Берия: конец карьеры», Москва, Изд—во политической литературы, 1991 г., стр. 281. В книге «Жуков полководец и человек». Изд. АПН, Москва 1988 г., стр. 43. Меня вызвал Булганин, — тогда он был министром обороны, — и сказал: — Поедем в Кремль, есть срочное дело. Поехали. Вошли в зал, где обычно проходит заседание Президиума ЦК партии… В зале находились Маленков, Молотов, Микоян, другие члены Президиума. Первым заговорил Маленков: — Берия хочет захватить власть, вам поручается вместе со своими товарищами арестовать его… Потом говорил Хрущев… — Сможешь выполнить эту рискованную операцию? — Смогу, — ответил я. Меня вызвал к себе Н. С. Хрущев, у него в кабинете находился Г. М. Маленков. Хрущев, поздоровавшись со мной, сказал: — …Завтра состоится заседание Президиума ЦК партии… На заседании необходимо арестовать Берия… Надо будет взять с собой надежных людей, таких, например, как генералы Батицкий, Москаленко и двух адъютантов, которых ты хорошо знаешь и которым доверяешь. Надо захватить с собой оружие.
РАЗНОЧТЕНИЯ
Вызвал Булганин. Вызвал Хрущев. Поехал с Булганиным в Кремль в одной машине. Приехал в Кремль сам по вызову Хрущева. Разговор в зале заседаний Президиума. Разговор в кабинете Хрущева. Присутствуют Маленков, Молотов, Микоян и другие члены Президиума. Фамилия Хрущева не названа, он отнесен «и другие». Молотов, Микоян и другие члены Президиума не замечены. Задачу на арест ставит Маленков. Задачу на арест ставит Хрущев.
Об этом же отрезке времени и событиях рассказывает Москаленко Кирилл Степанович.
«В 9 часов утра (25 июня 1953 г. ред.) мне позвонил по телефону АТС Кремля Хрущев Н. С., он спросил:
— Имеются в вашем окружении близкие вам люди и преданные нашей партии так, как вы преданы ей?.. После этого Хрущев сказал, чтобы я взял этих людей с собой и приезжал с ними в Кремль к председателю Совета Министров СССР тов. Маленкову, в кабинет, где раньше работал Сталин И. В. (Далее Хрущев закодировано намекнул, чтобы взяли с собой оружие).
