для статистической дискриминации.
Низкое качество компромата делало его лишь приблизительным ориентиром для поиска врагов режима. Тем не менее, возможно, это был лучший из доступных ориентиров. Об этом свидетельствует исследование советских военных беженцев в Европе и Америке, проведенное в 1950-е годы социологами Алексом Инкелесом и Раймондом Бауэром. Они разработали показатель глубинной (в отличие от поверхностной) враждебности респондентов к советской системе и искали определяющие факторы в их жизненных историях. Согласно их исследованиям, статистически наиболее важным фактором этой враждебности был «опыт ареста самого человека или члена семьи тайной полицией»[248]. Именно подобную информацию КГБ и искал.
Дискриминация кандидатов на работу или на ответственную должность на основе подозрений – главная тема этой главы. Мы увидим спектр подозрительных признаков, включавшихся в компромат. Мы увидим, как КГБ использовал их, выявляя потенциально нелояльных граждан и блокируя их карьеру.
Дискриминация обходится дорого. В наших историях некоторые издержки непосредственно ложились на «обычных подозреваемых», которых причисляли к «чужим» и не позволяли им реализовать свои устремления. Другие издержки ложились на государство и экономику. Как мы увидим, это произошло потому, что резерв, из которого государство черпало своих ответственных лиц, оскудел талантами и разнообразием.
Издержки подозрительности внесли свой вклад в баланс секретности и государственной мощности, описанный в главе 2 (график 4). Каждое общество, в том числе и либеральные демократии, сталкивается с той же дилеммой. Ни одно государство не может процветать в руках взяточников или предателей. Государственные чиновники и ответственные лица должны проходить отбор. Определенная степень проверки тех, кто стремится на государственную службу, несомненно, повысит мощность государства, по крайней мере до определенного момента – пока интересы общества и интересы его правителей совпадают. Проблема возникает, когда действующие правители делают отбор кандидатов на государственную службу более жестким, стремясь исключить всех потенциальных нонконформистов, критиков, вольнодумцев и любителей нововведений. Возможно, это повысит безопасность правителей, но вместе с тем начнет постепенно уменьшать кадровый резерв, из которого набираются государственные служащие, и пагубно скажется на их талантах и разнообразии. В результате государство начнет слабеть, скатываясь вниз по склону баланса секретности и мощности.
Мы обнаружим, что компромат можно было использовать гибко и гибкий подход позволял смягчить некоторые издержки. При острой необходимости талантливому или квалифицированному специалисту с подозрительным послужным списком все равно иногда дозволялось вступить на первую ступеньку карьерной лестницы и отбывать неограниченный испытательный срок, оставаясь под пристальным вниманием. Тем временем компромат продолжал храниться в архиве.
В этот момент использование компромата для проверки людей слилось с другим его использованием – для принудительного контроля над людьми. Как будет показано в следующей главе, при советской власти компромат широко использовался и в этих целях.
Компромат в действии
С населением 73 тысячи человек в 1970 году Паневежис был пятым по величине городом Советской Литвы. (Паневежис означает «На Нявежисе», медленно текущей реке, которая огибает центральный район города.) Его жители не смогли избежать тени, упавшей в первой половине XX века. Литва, бывшая провинция Российской империи и независимая республика с 1918 года, была аннексирована Советским Союзом в 1940 году в соответствии с секретными протоколами пакта Молотова – Риббентропа. Паневежис был быстро оккупирован Красной армией. По мере того как Советское государство начинало превращать Литву в советскую республику, происходили массовые аресты и депортации. Таким образом, была устранена прежняя политическая и деловая элита страны, в том числе «кулацкие» семьи (более зажиточные крестьяне), а также все, кто участвовал в сопротивлении[249]. Этот процесс был прерван немецким вторжением в 1941 году. С нацистской оккупацией начались массовые убийства евреев и коммунистов. Евреи из окрестных районов были сконцентрированы в Паневежском гетто, и все они были убиты[250]. В 1944 году страна была вновь занята Красной армией и включена в состав Советского Союза. Произошли новые массовые аресты и депортации, на этот раз сопровождавшиеся вооруженным восстанием против советской власти, которое продолжалось в течение нескольких лет после окончания мировой войны[251]. Иллюстрацией этих травмирующих событий служат личные истории тех, кого мы будем изучать.
В декабре 1972 года, отвечая на запрос из Москвы, КГБ города Паневежиса составил четыре списка. Два из них были непосредственно связаны с секретной работой. Шесть человек в городе были допущены к сверхсекретной работе, хотя в их делах имелись компрометирующие их сведения. Еще десять человек были не допущены к работе из-за подобных улик, но по какой-то причине они «продолжают работать на указанных должностях».
Другие списки были длиннее. В одном из них были указаны данные 79 человек, которые занимали «руководящие должности», несмотря на компромат, имевшийся в их досье. (Судя по всему, к руководящим должностям относились все, кто нес ответственность за других людей, в том числе руководители всех уровней на заводах и в конторах, а также школьные и вузовские педагоги.) Другой список охватывал 96 жителей города, которые подали заявки на выезд за границу и получили отказ из-за различных подозрений. Если учесть несколько имен, которые повторялись в нескольких списках, то число уникальных фигурантов составит 176.
Вместе взятые, эти списки дают редчайшую информацию об «обычных подозреваемых» в торговом советском городе в 1970-е годы. Среди них есть мужчины и женщины в возрасте от 20 до почти 90 лет. Испытуемые принадлежали ко всем основным социальным группам – среди них были колхозники, рабочие, руководители, госслужащие и пенсионеры. Одним из немногих ограничений репрезентативности является то, что, судя по фамилиям, почти все они были этническими литовцами.
Кроме того, фигуранты компромата делились на две разные группы. Они составляют две колонки табл. 5.1. Первая группа попала в таблицу потому, что хотела выехать за границу и получила отказ. Это, как правило, немолодые граждане, в среднем чуть больше 50 лет от роду. Большинство из них еще работали, но каждый пятый был пенсионером. Как правило, они были менее образованными и менее квалифицированными. Доля членов партии в этой группе (4 %) была близка к их доле среди взрослого населения Литвы на тот момент[252].
Во вторую группу вошли все те, кто был включен в список из-за своего служебного положения или устремлений. Они были моложе, средний возраст их составлял меньше 45 лет. Среди них было больше мужчин, они имели более высокий уровень образования и уже занимали более высокие должности. Доля членов партии среди них (14 %) была в несколько раз выше, чем среди взрослого населения в целом.
Что же именно делало этих людей «обычными подозреваемыми»? Цель контрразведки КГБ заключалась в прогнозировании, то есть в предотвращении угроз безопасности
