class="p">892
Там же. С. 304.
Там же. С. 308–309. 6 сентября 1476 г. Иван III отпустил Бочюку обратно со своим послом Матвеем Бестужевым; на этом сведения об обмене посольствами обрываются.
Назаров В. Д. Свержение ордынского ига на Руси. С. 34.
Сафаргалиев М. Г. Указ. соч. С. 269; Назаров В. Д. Свержение ордынского ига на Руси. С. 34–35; Некрасов А. М. Международные отношения и народы Западного Кавказа: Последняя четверть XV — первая половина XVI в. С. 45–47.
Встречающаяся в историографии дата 1476 в качестве первого года неуплаты выхода (Базилевич К. В. Указ. соч. С. 118; Павлов П.Н Решающая роль борьбы русского народа в окончательном освобождении Руси от татарского ига. С. 190; Fennell J. L. I. Op. cit. P. 72; Каргалов В. В. Конец ордынского ига. С. 76) — результат ошибочного прочтения «пятый год» вместо «девятый год» в тексте Вологодско-Пермской летописи (Назаров В. Д. Свержение ордынского ига на Руси. С. 42).
Такое предположение высказал Ю. Г. Алексеев (Алексеев Ю. Г. Государь всея Руси. С. 86).
Базилевич К. В. Указ. соч. С. 103.
ПСРЛ. Т. 25. С. 301; Сб. РИО. Т. 41, № 1. С. 1.
«Даруга» или «дорога» — ордынский чиновник, ведавший сбором податей с тех или иных территорий (см.: Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. С. 92–93, 123–124), «пошлина» (в данном случае) — обобщающее наименование традиционных платежей (см.: Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. Т. 2. Стб. 1334). Речь, следовательно, шла о неплатеже выхода и иных регулярных поборов (на что крымский хан, как один из наследников правителей единой Орды, теоретически мог бы претендовать). Это не распространялось на «поминки» — дары хану и его приближенным.
Помощь великого князя должна была выразиться в посылке против Орды его служилых царевичей (ими были Данияр, сын Касыма, и Муртоза — также из казанской династии).
Сб. РИО. Т. 41,№ 1.С. 1–5.
Там же. № 2. С. 10–12.
ПСРЛ. Т. 24. С. 195; Базилевич К. В. Указ. соч. С. 111–113; Некрасов А. М. Указ. соч. С. 45–47.
Тем не менее между Иваном III и Джанибеком состоялся обмен посольствами, причем хан, очевидно сознавая непрочность своего положения в Крыму, просил у великого князя в случае чего дать ему убежище («опочив») в своей земле; Иван дал на это согласие. В наказе московскому послу к Джанибеку Темешу предусматривается возможность, что «учнеть царь посылати къ великому князю съ пошлины и съ пошлинными людми» (то есть, в отличие от Менгли-Гирея, станет претендовать на получение выхода): предписывалось категорически не соглашаться на это (Сб. РИО. Т.41,№ 3. С. 13–14).
См.: Некрасов А. М. Указ. соч. С. 50–51.
Сб. РИО. Т. 41, № 4. Примечательно, что Джанибек после восстановления Менгли-Гирея у власти некоторое время находился в Москве (в соответствии со своей ранее высказанной просьбой и просьбой Менгли-Гирея): Там же. С. 15.
Там же. № 5–6. С. 17–25.
На это обратил внимание Ю. Г. Алексеев (Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига. С. 80 и 186, примеч. 125).
См., в частности, грамоты, относящиеся к первому десятилетию правления Ивана III (1462–1472): ДДГ. № 63. С. 202–203, 205; № 64. С. 209, 211; № 65. С 214; № 66. С. 215; № 67. С. 218, 220. Самые поздние из них датируются временем до 12 сентября 1472 г.
ДДГ. № 69. С. 226, 228.
Там же. № 69. С. 231.
Там же. № 70. С. 234, 236, 238, 240, 244, 246, 249.
Таковы договоры Ивана III с Михаилом Андреевичем Белозерским и докончание с тверским князем (ДДГ. № 75. С. 279, 282; № 78. С. 295; № 79. С. 297).
Там же. № 72. С. 254, 257, 259, 262, 265, 267; № 73. С. 270, 272, 275; № 74. С. 275; № 81. С. 318, 321; № 82. С. 325, 328; № 90. С. 365, 367, 369; № 101. С. 417, 419.
Павлов П. Н. Указ. соч. С. 188.
Объединение Сеид-Ахмета на Руси определенно именовали «Ордой» (ПСРЛ. Т. 27. С. 116; Т. 25. С. 271).
В 1489 и 1490 гг. ногайские мурзы Муса и Ямгурчей вспоминали о дружественных отношениях с Москвой, существовавших при отце Ивана III (Сб. РИО. Т. 41. № 23. С. 82; № 25. С. 89).
ДДГ. № 89. С. 362; № 90. С. 365, 367, 369; № 101. С. 417, 419.
Там же. № 74. С. 275. Союз «и» в средневековых текстах, при отсутствии знаков препинания, мог выполнять не соединительную, а «уточняющую» функцию, близкую к современным запятой или скобкам (ср.: Янин В. Л., Зализняк А. А. Берестяные грамоты из новгородских раскопок 1997 г. С. 30. А. А. Зализняк определяет значение такого «и» как «то есть», «а именно»). Например: «Тогда Володимеръ и Мономахъ пилъ золотом шоломомъ Донъ» (ПСРЛ. Т. 2. Об. 716), то есть «тогда Владимир, Мономах, пил золотым шеломом Дон» или «Тогда Владимир (Мономах) пил золотым шеломом Дон»; «А князю великому Дмитрию Московскому бышеть розмирие съ татары и съ Мамаемъ» (ПСРЛ. Т. 15, вып. 1. Стб. 106), то есть «с татарами, с Мамаем» или «с татарами (с Мамаем)», но не отдельно «с татарами» и отдельно «с Мамаем».
Следует отметить, что в Рязанском великом княжестве еще в 1496 г. в договоре местных князей «Орда» называется в единственном числе (ДДГ. № 84. С. 333, 338).
loannis Dlugossii senioris canonici Cracoviensis opera. T. 14. P. 697.
См.: Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV — начала XVI в. С. 79–80.
ПСРЛ. Т. 24. С. 186; Т. 25. С. 277; Т. 26. С. 219; Т. 27.
