теперь его удержат шесть жестоко потрёпанных дивизий? 11 августа Гитлер отправил в Харьков испытанную берлинскую 3-ю танковую дивизию прикрывать открытый левый фланг генерала Рауса.
Полки генерала Вестховена двинулись с Миуса, этой реки осетров, загрохотали мимо Сталина и через поле битвы, откуда в конце июля тяжёлыми контратаками выбили с позиций батальоны советской 5-й ударной и 2-й гвардейской армий.
Сидя в бронетранспортёре командира 2-й роты 3-го мотопехотного полка, обер-ефрейтор Отто Теннинг снова увидел страшное поле сражения, где несколько дней назад его дивизия уничтожила советский плацдарм.
Тысячи тел русских лежали на огромной выжженной солнцем равнине. Многие из них и сейчас крепко сжимали руками свои штыки или короткие рукоятки противотанковых ручных гранат.
Тошнотворный запах смерти разливался над полями. Солдаты в бронетранспортёрах зажимали носы платками. Содрогнувшись, Теннинг сказал себе: «Вот наша работа».
Поднявшаяся пыль осаждалась на машинах 3-го мотопехотного полка и пеленой закрывала зрелище. Пыль садилась на руки, каски, лица и на зелёные помидоры, которые Теннинг положил на броневой лист над сиденьем водителя рядом с пулемётом, чтобы они быстрее дозрели на солнце. Люди ехали сражаться за Харьков. Они почти доехали до деревни, о которой никто из них до сих пор не слышал, до деревни, чьё название навсегда врежется им в память как место кровавого побоища — Полевое.
3-я танковая дивизия действовала на левом открытом фланге 11-го корпуса в окрестностях Харькова. Слева от неё не было ничего, только брешь в линии фронта, отделяющая 4-ю танковую армию Гота от оперативной группы Кемпфа, брешь, через которую входили армии генерала Ватутина. Некоторые из них уже окружали город.
Огромные склады, созданные в районе Харькова по приказу Гитлера и содержащие трёхмесячный запас всего, что может понадобиться двум армиям, были обречены. Всё, чего так не хватало в Германии, здесь в неимоверных количествах вот-вот попадёт в руки противника.
Один из таких складов группы армий «Юг» находился в колхозе «Фески» примерно в двадцати пяти километрах северо-западнее Харькова. В огромных пакгаузах и подземных погребах, оборудованных подъездными путями, соединяющимися с основной линией, хранилась годовая продукция алкогольной промышленности Франции, а также миллионы сигарет, сигар и банок консервов. Достаточно для спокойной жизни среднего по величине города в течение шести месяцев.
У начальника снабжения 3-го танкового корпуса сердце обливалось кровью при мысли, что этот склад тоже скоро окажется в распоряжении врага. Поэтому он послал сообщения во все дивизии, с которыми мог связаться: высылайте весь свободный транспорт и забирайте, сколько сможете увезти.
Он не слишком обольщался. Уже давно все части жаловались на недостаток транспорта, когда вставала какая-либо транспортная задача. Но на любой войне, когда это вопрос еды или алкоголя, солдаты независимо от национальности неизменно преодолевают все затруднения. К своему удивлению, начальник снабжения обнаружил перед складом большое количество машин.
Это было новое подтверждение (если вообще нужны какие-либо подтверждения), как раздуты, несмотря на обратные утверждения, транспортные подразделения многих соединений. Они развозили значительную часть содержимого складов, чем, конечно, помогали службе снабжения, но часто во время отступлений перегружали главные дороги и мешали передвижению боевых сил.
Правда, сейчас в случае с «Фески» эта дурная практика сослужила хорошую службу. За два дня транспорт примерно дюжины дивизий взял на борт основную часть ценных товаров и доставил их войскам оперативной группы «Кемпф». Это соединение только что переименовали в 8-ю армию, и теперь ею командовал генерал Вёлер, бывший начальник штаба Манштейна. Единственное, что не вызвало интереса солдат, — большие оплетённые бутыли с водкой. Их оставили, в конце концов и так было трудно выбрать между французским коньяком, испанским портвейном и итальянским кьянти. Кому нужна водка?
Никто, разумеется, не подозревал, что проигнорированная русская водка превратится в эффективное секретное оружие. Но случилось именно так. Как только русские добрались до склада, боевой дух их полков на время испарился. Им потребовалось около трёх дней, чтобы опустошить все оплетённые бутыли с водкой. Поразительное достижение.
Отто Теннинг записал в своём дневнике: «Пока «товарищи» на другой стороне, забыв об этой проклятой войне, отсыпались с похмелья, недавно переброшенная моторизованная дивизия СС «Викинг» спокойно окопалась на высоте за «Фески». Таким образом, прорыв во фланг группы Рауса с севера не состоялся. Харьков оказался в безопасности ещё на сорок восемь часов. А это в сложных расчётах Манштейна значило немало.
Карта 35. Четвёртое сражение за Харьков. Город держался. Тем не менее 22 августа 1943 года Манштейн приказал 11-му армейскому корпусу оставить Харьков. Корпус был ему нужен, чтобы предотвратить советский прорыв к Днепру.
Однако военная удача капризна. Очень редко она долго держит одну сторону. Война не математическая задача. Исход всех сражений в значительной степени зависит от непредсказуемых составляющих: силы духа солдата, решительности командира, а также и от робости командира, страха и, самое худшее, паники, которая может охватить часть.
Это снова проявилось в Харькове. Новая 282-я пехотная дивизия, сформированная во Франции в 1942 году, многие офицеры и солдаты которой не имели боевого опыта на Востоке, стояла на стыке 11 и 52-го корпусов. Она ещё была оснащена конным транспортом, пулемётами «MG-34», а для противотанковой обороны имела только 37-мм орудия.
В ходе боя полкам дивизии пришлось отступить со своих хорошо укреплённых позиций на Донце. 10 августа 848-й гренадерский полк на левом крыле был неожиданно атакован крупным советским танковым соединением.
Оказаться в центре танковой атаки во время отступления — очень опасное дело даже для опытных и закалённых в боях частей. 848-му гренадерскому полку оно оказалось не по силам. Полк понёс тяжелейшие потери, и распространилась паника. Полк разбежался, его остатки отступили в Харьков.
Инцидент вызвал цепную реакцию на слабом немецком фронте. Вся дивизия оказалась охваченной смятением, советские танковые части беспрепятственно прошли через отступающие немецкие войска. Подполковник фон Лоффельхольц, начальник оперативного отдела, отчаянно пытался остановить разбегающихся немцев, но не смог. В отчаянии по поводу трагедии, за которую он ни в коем случае не нёс ответственности, но которая могла привести к потере Харькова, он встретил советские Т-34 один с пистолетом в руках. Русские танки, раздавив его, прогромыхали в направлении Харькова. Они вошли в восточную часть города, ударили по тракторному заводу. Они въехали в ворота цехов, где работали сталевары, где стучали пневматические кузнечные прессы, где десятки тысяч рук производили детали для немецких танков. Означало ли это конец немецкого сопротивления в Харькове? Ослабеет ли оборонительная мощь немецких дивизий в панике и хаосе?
С ужасом штаб группы армий наблюдал падение боевого духа. Впервые с
